Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

                И М ЕН Н Ы Е   З А П И С К И                

Владимир Холявко:

«Я не могу без работы, без работы я не человек»

Владимир Андреевич Холявко – академик, заслуженный машиностроитель Украины, лауреат Государственной премии. В трудовой книжке – почти полстолетия стажа и только одна запись – ПО «Зоря». Единственная, как жизнь человеческая.
После окончания Харьковского политехнического института (специальность – «турбиностроение») Владимир Андреевич работал на заводе «Зоря» помощником мастера. Ступенька за ступенькой, никого не сталкивая, и, не подсиживая, он поднимался по карьерной лестнице. Дорос до заместителя генерального директора по производ-ству, главного инженера объединения, 18 лет, самых сложных в судьбе завода, стоял у руля предприятия. Он сумел сохранить во время социальных штормов этот гигантский корабль под светлым названием «Зоря» и вывести его в безопасную гавань. Наверное, судьба неслучайно соединила его жизнь с заводом. Сложись все иначе, как знать, был бы сегодня завод таким, каким стал, не повторил бы он судьбу «ЧСЗ», «Алых парусов», кондитерской фабрики?
Рука не поднимается написать, что его больше нет. 18 июля этого года Владимира Андреевича Холявко не стало. Энергии этого человека можно только позавидовать. «Я не могу без работы, я без работы – не человек», – любил повторять он, всей своей жизнью подтверждая эти слова.
Книга его была почти готова. Но самая последняя глава осталась недописанной.

Страницы детства
или тайна иконописи

...В старших классах запросы мои существенно возросли: я уже открыто курил и откровенно заглядывался на девчат. Ломая голову, где заработать деньги на сигареты, школьные принадлежности, более-менее приличные штаны и обувь, решил заняться фотоделом. …В девятом классе я уже накопил на «Лейку» – шикарный немецкий фотоаппарат. Но неожиданно появились завистники: сельские дороги запестрели доморощенными фотомастерами на велосипедах. Народ провожал их шутками: вон покатил «мордохват» на «самопере».
Упражнения в художествах оказались куда интереснее фотодела. На старом, вытертом одеяле я попробовал нарисовать маслом ковер с оленем. В подмастерье взял своего товарища – Алексея, местного некоронованного художника. Его родная сестра, Вера, училась в параллельном классе.
Первый наш общий ковер был «лебяжьим», второй – «медвежьим». Погрузили мы свои шедевры на велосипеды – и айда в соседнее село. На заборе развесили товар. Сбежалась вся деревня.
– Почем? – спрашивают. – Почем не жалко…
Поначалу были даже аукционы.
Потом решили рисовать иконы. С «натурой» проблема решилась просто. Вспомнил о фотографии, подаренной мне одноклассницей Машей. К этой барышне из соседнего села Стольное я был неравнодушен.
Икону с Машиным обликом мы «толкнули» в соседнее село Лениновку за баснословные деньги. Одну из таких икон прикупил даже батюшка в местную церковь.
О нашей с Алексеем тайне узнала Верка, лучшая Машина подруга. Но она соблюдала обет молчания, как и обещала.
Последний школьный звонок рассеял нас по всему свету. Наш выпуск 1953-го года был уникальным, возможно, не только на Черниговщине, но и во всей Украине: мы все получили высшее образование. Маша, моя «школьная богородица», окончив Ленинградский химико-технологический институт, укатила с мужем-военным за тысячи километров от Березны, в далекий Байконур. После окончания Харьковского политехнического института я женился на своей однокласснице, выпускнице Нежинского педагогического института Вале Курчинской, с которой прожил долгую и счастливую жизнь. Она подарила мне двух замечательных дочерей. С тех пор много воды утекло: целая жизнь. Через полвека наш поседевший и поредевший класс снова собрался, чтобы отряхнуться от бремени лет, осмотреть оставшиеся ряды, вспомнить молодость, поговорить «про жизнь». Там и всплыла тайна иконописи.
Погуляли в ресторане, сфотографировались на месте, где стояла наша школа, рассыпавшаяся от времени. Это была впечатляющая встреча. И тут Вера (еле признал в ней хрупкую
девчушку-хохотушку) коварно шепнула на ухо чинной и благоверной Марии Евсеевне:
– Маша, а ты знаешь, как Вовка твоим обликом спекулировал?.. Я тебе сейчас про него такое расскажу…

Любимая-нелюбимая

Работать я люблю. Никогда не делил работу на «грязную» или «чистую». Но всегда – на «любимую» и «нелюбимую». Мне в жизни повезло. Поскольку вся работа, которой я занимался на заводе, большей частью была любимой.
Очередным этапом моего профессионального становления было редукторное производство, которое я возглавил по приказу Николая Григорьевича Цыбаня. Этот период стал хорошей жизненной школой закалки. Мой новый пост начальника цеха в редукторном производстве заставил меня освоить совершенно новую специальность.
Многое пришлось пересмотреть. Было решено обустраивать комплек-сное редукторное производство в составе трех цехов. Для этого мы закупили в Германии и Швейцарии современное высокотехнологичное оборудование.
Нам пришлось изрядно потрудиться над научной организацией производства.
Бывая за границей, я всегда интересовался, как там обстоят дела с производством редукторов. Но ничего подобного я не видел нигде.

О пощечине и подарке янки

Выставив нас за порог, США предвкушали страшные экономические последствия от этого удара в спину. Для страны это действительно было ЧП государственного масштаба.
На экстренное совещание в Москву срочно съехались авиаторы, кораблестроители, турбинисты судостроительной промышленности.
Правительство поставило задачу ребром: страна должна иметь собственные турбины для перекачки газа.
Решили остановиться на Кривом Роге. Новый турбинный завод-близнец решено было строить на базе криворожского предприятия по производству бытовых газовых плит. Меня назначили ответственным за строительство.
По случаю выпуска первой газоперекачивающей турбины был торжественный митинг. Один рабочий, выступая, резанул по этому поводу историческую фразу:
– Эта турбина – пощечина Рейгану!..
Через некоторое время, когда отношения между нашими странами несколько оттаяли, в рамках делового сотрудничества приехали к нам американцы. «Говорят, вы делаете газоперекачивающие турбины?» – любопыт-ствуют янки.
– А как же! – отвечаем. – Делаем! По технико-экономическим показателям они даже лучше, чем ваши. Передайте по этому поводу наше огромное спасибо товарищу Рейгану.
Они так недоуменно на нас посмотрели: правду говорим, или шутим?
А через месяц приходит из Америки посылка. Открыли. Там – бронзовый американский президент! Довольно-таки приличной отливки бюст Рейгана.
Задело таки за живое заносчивых америкосов!
– Ну и что нам с ним делать? – спрашивают меня заместители, кивая на Рейгана.
– Поставить в зале на самом видном месте. Пусть все смотрят. Это наша история.
Так заокеанский Рональд, «основоположник криворожского завода», занял одно из самых почетных мест в музейной комнате завода.
– А он что здесь делает? – часто спрашивали удивленные посетители. – Это ж Рейган?
– Да. Это наш главный менеджер.
Думаю, во всей Советской Украине ни на одном предприятии тогда не хранился бюст Рейгана, человека, обозвавшего нашу страну «империей зла».
…Последняя моя рабочая поездка в Грузию была вообще удручающей. Доведенный до белого каления, я взорвался:
– Вы полные бездельники! Толку – никакого. Придется нам в Николаеве делать номенклатуру ваших товаров, а вам с нами расплачиваться коньяком!
– О-о-о! Так будет лучше, – с готовностью согласились грузины.
Но и на это не сподобились местные турбинисты. Коньяка мы тоже не попробовали…

(Продолжение – в следующем номере)

Обложка журнала №010
Архив предыдущих номеров
2017 год:
010203
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005