Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ИМЕНА   В   ВОЕННОЙ   ИСТОРИИ             

Кто же лучший ас второй мировой?

В истории любого государства есть такие события, значение которых переоценить невозможно. Они находятся вне времени и политических симпатий, определяют ментальность и мировосприятие, являясь стержнем общенационального единства. Государство, пусть даже совсем недавно образовавшееся, появляется не на пустом месте. Оно — результат титанических усилий поколений подвижников, посвятивших свои жизни служению Отечеству. Забвение памяти предков превращает народ в безликую биомассу, обрекая на исчезновение. Несмотря на искусственно возводимые заинтересованными политиками стены отчуждения, память о геройски сражавшихся плечом к плечу русских, украинцах, белорусах и многих других представителях народов великой страны будет и через много лет объединять их потомков.

Александр Покрышкин
Эрих Хартманн

Стало почти общепринятым подвергать сомнению ратные подвиги легендарных героев войны или отрицать сам факт их существования. Многие телекомментаторы вместо термина “Великая Отечественная Война” стали употреблять обезличивающее “вторая мировая”. Кстати, если взглянуть на события 1941-1945 г.г. глазами телеканала Discovery, то создается впечатление, что в войне-то американцы с англичанами победили. Видать, выгодно кому-то превратить в “ничто” Великую Победу.

Не обошли эти тенденции и книжный рынок. Сейчас издаётся очень много мемуарной и аналитической литературы, посвященной второй мировой войне. Однако подавляющее большинство книг рассказывает о фашистской Германии или англоамериканских войсках. Практически невозможно найти вновь изданные военные мемуары советских военачальников, разве только в магазинах “Старая книга”.
Как человек, интересующийся историей авиации, я не мог пройти мимо книги с интригующим названием: “Лучший ас второй мировой”, написанной бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции ещё в годы холодной войны. Всю сознательную жизнь связывавший титул “короля неба” с именем Покрышкина, я немало удивился, когда увидел на обложке характерный силуэт “Мессершмидта” Bf- 109 и фотографию летчика в немецком мундире.
По всей видимости, авторы, выполняя “госзаказ”, перестарались с нагромождением нелепостей. Начинается сия “повесть о настоящем арийце” с описания бедствий “лишенных прав человека и солдата, похороненных в глубинах России мстительным русским правительством” немецких военнопленных, среди которых был и сдавшийся американцам главный герой – “белокурый рыцарь рейха” Эрих Хартманн. Отказавшись работать “на русских”, спровоцировал мятеж в лагере для военнопленных. Чтобы облегчить жизнь фронтовым соратникам? Добиться освобождения или пересмотра приговора? Нет! И еще раз нет! “Администрация хотела отправить меня на тяжелые работы, а я — старший офицер, и не обязан работать”, — вот и вся цена рыцарства.
Вообще, благородное отношение к противнику, по мнению авторов, свойственно лишь немцам. “Я никогда не слышал, чтобы наши летчики расстреливали выбросившегося с парашютом русского пилота”, рассказывает Хартманн. Неправда! Подобные случаи часто можно встретить на страницах воспоминаний советских асов. Самый известный из них произошел над Курской дугой, когда фашисты расстреляли старшего лейтенанта А.К. Горовца, сбившего в одном бою 9 самолетов врага.
Зато в книге описан случай, когда Дважды Герой Советского Союза В.Д. Лавриненков, приземлившись рядом со сбитым им немецким самолетом, “нашел спрятавшегося немца, набросился на него и задушил голыми руками”. Интересно, из какого пальца высосали авторы эту историю, ведь инцидент якобы произошел на нашей территории, единственный свидетель задушен. В воспоминаниях В.Д. Лавриненкова нет и намёка на подобный инцидент.
Не обойден вниманием и светлый образ советского солдата. Нет такой грязи, которую не вылили бы на него авторы. Вместо воина, осознанно идущего на смерть за свою землю, мы видим запуганного вонючего “азиата”, источник боевого духа которого – бутылка водки. Советские летчики, издали узнав самолет Хартманна по лепесткам черного тюльпана на фюзеляже, в панике разлетались кто куда.
Самая мерзость припасена, как водится, на конец. “В тех областях Германии, которые попали под русскую оккупацию, советские войска учиняли совершенно дикое насилие над немецкими женщинами, не имеющее прецедентов в современной истории”. Даже самих эсэсовцев переплюнули, вот как!
Для полного понимания целей авторов исследуемого “шедевра” необходимо упомянуть следующие “факты”. Во-первых: “автобиография Кожедуба “Я атакую”, которая была опубликована в 1956 г. в Восточной Германии, оказалась напыщенной и пустой книжонкой”. Во-вторых: Хартманн утверждает, что один сбитый английский самолет равноценен трем советским. Как же тогда быть с тем, что лучший из англо-американских асов Ричард И. Бонг добился 40 побед, что на 19 меньше, чем у Покрышкина? 14 советских асов имеют личный счет более 40 самолетов. Вывод ясен: подталкивавшие Гитлера к войне против СССР, тянувшие до последнего с открытием второго фронта, рассматривавшие возможность сепаратного мира с нацистами, союзники пытаются оплевать прошлое нашего народа, украсть нашу Победу сейчас, в мирное время, воспитывая в своих гражданах ненависть к нам.
На этом, в принципе, можно было и закончить анализ данной книги, не прошедшей бы даже самого элементарного детектора лжи. Но в ней приводятся некоторые факты и цифры, которые, на первый взгляд, подтверждают первенство Хартманна в качестве лучшего аса второй мировой. За годы войны он совершил 1400 боевых вылетов, что “в 2,5 раза больше, чем вся эскадрилья “Нормандия-Неман”, провел 825 воздушных боев, сбил 352 самолета (кроме восьми американских “Мустангов”, все остальные – советские). Прав известный сатирик Михаил Задорнов: “Они книг не читают”. А если бы читали, то знали бы, что эскадрилья французских добровольцев “Нормандия”, вошедшая в состав советских ВВС 4 декабря 1942 года, была переформирована в отдельный истребительный полк в августе 1943 г. И только 29 ноября 1944 года полку было присвоено почетное наименование “Неманский”. За годы войны 96 французских летчиков совершили 5240 боевых вылетов, провели 869 воздушных боёв и сбили 268 самолетов врага.
Что касается числа сбитых Эрихом Хартманном самолетов, то, скорей всего, эта цифра реальна. И вот почему. На 22 июня 1941 года в приграничных военных округах находился 9261 самолет. За годы войны советская промышленность произвела 104727 боевых самолетов, кроме того, по лендлизу было получено 18659. По официальным данным на 9 мая 1945 г. в общей сумме самолетный парк СССР составлял 47300 единиц. Отсюда общие потери 9261+104727+18659-47300=85347. Из них боевые потери в среднем составляют 55%, то есть, 46940 самолетов. 103 летчика Люфтваффе, счет которых превысил “сотку”, в общей сумме имеют 15151 воздушную победу; 629 первых асов – 38020; всего же 5000 немецких пилотов сбили от пяти и более самолетов. Но все эти цифры включают и победы над англо-американскими ВВС. Так, например, Ханс-Иоахим Марсель имел 158 побед на западном фронте. Некоторые аналитики утверждают, что внушительные послужные списки немецких асов на восточном фронте – результат приписок, делавшихся в пропагандистских целях. Однако, чтобы подтвердить или опровергнуть этот вывод, необходимо ответить на два вопроса. Во-первых: сколько наших самолетов сбили вражеские зенитчики? Во-вторых: какое суммарное количество побед всех асов Люфтваффе на советско-германском фронте? Без этих цифр все умозаключения носят лишь эмоциональный характер, неуместный в анализе исторических событий.
С другой стороны, официальный личный счет А.И. Покрышкина — 59 самолетов — считается существенно заниженным. Для зачета победы в воздушном бою летчику Люфтваффе необходимо было получить подтверждение двух коллег, участвовавших в вылете. В наших ВВС требовалось свидетельство наземного наблюдателя, что было весьма проблематично, особенно когда авиация действовала за линией фронта. В современной печати встречается информация о том, что за годы войны Александр Иванович сбил более сотни врагов. И действительно, только заниженным числом побед наших асов можно объяснить тот факт, что 50 самых результативных советских летчиков уничтожили лишь 1893 самолета противника, тогда как фашистская Германия только в период 1941-1945 г.г. произвела 80600 боевых самолетов, больше половины которых было брошено на восточный фронт. Только в период с 19 ноября по 31 декабря 1942 года немцы потеряли 3000 самолетов и 1000 человек летного состава, за первые четыре дня боёв на Курской дуге — 948.
Основными факторами, предопределившими огромные количества побед асов Люфтваффе, были: состояние самолетного парка накануне вторжения немецко-фашистских войск; тактическая схема действий ВВС и система подготовки летного состава, не отвечающие требованиям современной войны. Рассмотрим эти причины.
Внезапное нападение немецко-фашистской армии застало советские ВВС как раз на стадии перевооружения, когда летный состав еще не вполне освоил новую технику. Полк, в котором служил Покрышкин, получил новые МиГ-3 в мае 1941 г. Благодаря высотной аэрофотосъемке, штабы Вермахта знали расположение аэродромов приграничных военных округов. В результате с 22 июня по 31 декабря 1941 года общие потери ВВС СССР составили 17900 самолетов, из которых боевые потери – 10300. От таких тяжелых потерь советская авиация смогла полностью оправиться лишь к 1943 г.
К сожалению, тактическая подготовка ВВС СССР существенно отставала от Люфтваффе. Предоставим слово Покрышкину: “Начальник курсов был педантичен, требовал от нас спокойного пилотирования. Следил за строгим выполнением программ и инструкций, отдельные положения которых явно устарели”. За “энергичное пилотирование” на пределе возможностей будущий ас частенько бывал отстранен от полетов.
Многие хорошие летчики были сбиты из-за старых тактических установок, требовавших вылетать на штурмовки звеньями по три самолета, а не большими количествами. Такие удары Покрышкин называл “бить растопыренными пальцами, а не кулаком”. Кроме того, общепринятые полеты тройками, существенно снижали мобильность звеньев. “Группа из трех самолетов не годится для истребителей. Она сковывает маневр, не обеспечивает безопасность и может привести к столкновению. Боевой порядок группы истре­бителей в составе четырех и более самолетов должен строиться с рассредоточением пар по фронту и по высоте”.
Предписанная уставом схема взаимодействия с бомбардировщиками также была далека от совершенства. “Главной причиной неудач при сопровождении бомбардировщиков была малая скорость истребителей”. В результате, кроме фактора внезапно­сти, атакующие немецкие пилоты имели преимущество в скорости, а значит, инициатива была в руках противника.
Огонь предписывалось открывать с дальней дистанции, поэтому вероятность поражения вражеского самолета существенно уменьшалась. Взамен Покрышкин предложил “соколиный удар”. Сводился он к тому, что летчик, имея преимущество в высоте, атаковал цель сверху, на большой скорости. “Это обеспечивало внезапность удара, создавая большие угловые скорости перемещения при ведении огня вражескими истребителями, стрелками бомбардировщиков и зенитчиками”.
Все эти нововведения были разработаны Покрышкиным в первые четыре месяца войны. Этому же он учил и молодое пополнение, за что едва не поплатился. На него было заведено дело по обвинению в нарушении наставлений и инструкций по действиям истребителей. Решением командира полка Заева Покрышкин был исключен из партии и штатного состава полка. К счастью, командующий воздушной армией генерал Н.Ф. Науменко, ознакомившись с обстоятельствами, приказал прекратить травлю. А новые тактические принципы, разработанные Александром Ивановичем, были официально введены в начале 1943 года.
Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 25 февраля 1941 года вводилась новая система подготовки летчиков. Было принято три типа военных авиационных школ: школы первоначального обучения с продолжительно­стью учебы в мирное время – 4 месяца, в военное – 3; школы военных пилотов со сроком обучения в мирное время – 9, в военное – 6 месяцев. Для подготовки командиров звеньев и эскадрилий предназначались военные авиационные училища с продолжительностью учебы в мирное время – 2 года и в военное время – 1 год. Но это были планы, разрушенные суровыми реалиями войны. В результате внезапного нападения и тактической отсталости к концу 1941 года большинство обученных до войны пилотов были уничтожены. Советская промышленность, своевременно наладившая выпуск современных самолетов и помощь союзников по лендлизу восполнили недостаток в технике. А погибших пилотов заменить было некем. Поэтому в бой были брошены тысячи наскоро обученных, не имевших никакого летного опыта комсомольцев с налетом полтора-два часа. Воевали они беззаветно. Больно сознавать, что такие храбрые и преданные Родине люди зачастую гибли в первом же вылете, становясь добычей опытных асов Люфтваффе. Этим и обусловлено такое огромное число побед немецких летчиков. Хорошо обученное пополнение стало прибывать только во второй половине 1944 года.
В то же время система подготовки германских летчиков почти до 1943 года оставалась практически без изменений. В октябре 1940 г. восемнадцатилетний Эрих был принят в учебный полк ВВС в Нойкирхене. 14 октября 1942 года Харт­манн совершил первый боевой вылет на Восточном фронте. Итак, рядовой воздушный боец Люфтваффе готовился два года. В результате неуклонно возраставшего боевого мастерства советских ВВС уже с 1943 г. немецкая авиация стала испытывать острую потребность в хороших летчиках, но было уже поздно. Дошло до того, что в конце войны многие самолеты так и не поднялись в воздух – летать было некому. Поэтому не будет большим преувеличением утверждать, что, если Хартманн сбил 352 ”неоперившихся птенца”, то Покрышкин – 59 “хартманнов”.
О возросшем за годы боев классе наших летчиков говорит следующий факт. Свою 150-ю победу Хартманн одержал 13 декабря 1943 года за 391 вылет, затратив на один сбитый самолет 2,6 вылета. До 8 мая 1945 года Хартманн сбил еще 202 самолета за 1014 вылетов, что составляет 5 вылетов на уничтоженный самолет.
Однако, даже самая совершенная техника в сумме с непогрешимой тактической схемой ведения воздушного боя не гарантируют победы. Лишь железное здоровье и неукротимая жажда боя, накопленный в сражениях опыт и постоянный поиск новых тактических решений, трезвый расчет и безграничная отвага, идеальная техника пилотирования и снайперская точность огня обеспечивают превосходство в воздухе. “Кадры решают всё”.
Если рассматривать биографии величайших асов войны, то сразу бросается в глаза потрясающее сходство их характеров. И неудивительно. Только человек недюжинной отваги сможет поднять в воздух боевую машину и, быстро и правильно оценив ситуацию, без колебаний бросить её в бой на пределе возможностей. Недаром во всех армиях ВВС были самым привилегированным родом войск.
Саша Покрышкин с самого раннего детства мечтал стать летчиком. После окончания ФЗУ, в которое поступил потому, что в летные школы набирали только имеющих специальность токаря, слесаря или столяра, вместе со своими товарищами записался в планерный кружок в клубе Осоавиахима. Потом стал инструктором по планеризму Краснодарского аэроклуба, в котором в сентябре 1938 года получил удостоверение летчика-спортсмена.
В 14 лет Эрих, впервые покоривший небо под руководством своей матери – опытного инструктора, уже имел лицензию планериста и был неплохим пилотом. “Планеризм был прекрасным спортом, даже чем-то большим. Он дал мне прекрасное ощущение полета. Тонкий, но ощутимый шелест ветра вокруг тебя, который несет куда-то свой планер, помогает слиться с окружающим. Ты становишься в подлинном смысле воздушным человеком”.
Снайперская точность стрельбы – одна из главных черт воздушного бойца. Для тренировки меткости летчики атаковали буксируемый другим самолетом конус. Результат Покрышкина – 40 попаданий из 60 пуль (67%), а Хартманна – 24 попадания из 50 (48%).
Качества ярко выраженного лидера и заботливое отношение к молодому пополнению были также характерными для обоих асов. После боевых полетов Покрышкин часами объяснял новичкам премудрости воздушных схваток, проводил с ними учебные бои. 30 его учеников стали Героями Совет­ского Союза, сбив более 500 немецких самолетов.
“Позднее ты выработаешь проницательность воздушного боя”, — вспоминает Хартманн, — “Но если человек, вместе с которым ты совершаешь первые вылеты, не даст тебе шанса выработать эту проницательность – тебя наверняка собьют”. Все бывшие ведомые немецкого аса очень тепло отзываются о совместных полетах. За время войны Эрих Хартманн не потерял ни одного ведомого.
Но все вышеперечисленные качества – лишь оружие, предназначенное для выполнения боевого задания. Основные виды деятельности истребительной авиации – перехват вражеских бомбардировщиков, сопровождение своих бомбардировщиков, поддержка операций наземных войск, разведка и свободная охота.
Особую сложность представляет перехват. Ведь бомбардировщики не летают на задание сами, хотя их строй, ощетинившийся пулеметами, представляет собой довольно опасного противника. Одно звено должно было сковать истребителей сопровождения боем, а остальные – не дать ни одной бомбе упасть на свои войска. Где-то около трети сбитых Покрышкиным самолетов – бомбардировщики. Основной специализацией Хартманна были истребители (90% от количества сбитых самолетов).
Но боевая эффективность летчика определяется не только числом воздушных побед. Для понимания этого необходимо правильно расставить приоритеты между бомбардировочной и истребительной авиацией. Поскольку судьба победы решалась на земле, то авиация была необходима для поддержки наземных операций. Тогда основной ударной силой становились бомбардировщики. Именно они наносят основной ущерб врагу, уничтожая живую силу, технику и инженерные сооружения противника. А истребитель выполняет вспомогательные функции прикрытия собственных “бомберов” или срыва действий вражеских. И вот здесь становится заметной разница в подходе к выполнению боевой задачи. Хартманн говорил: “Оцените ситуацию и лишь после этого решайте, атаковать или нет”. В боях над Румынией, когда был получен приказ прикрывать нефтяные вышки от бомбежек англо-американских “летающих крепостей”, Эрих предусмотрительно предпочел иметь дело с истребителями сопровождения, а не с сомкнутым строем превосходно вооруженных бомбардировщиков (12 пулеметов на одном самолете). В результате немецкий ас увеличил свой счет, но задание осталось невыполненным. Мало того, Хартманн атаковал только те самолеты, летчики которых не могли его видеть, о чем сам рассказывал авторам книги. Покрышкин же основной упор делал на выполнение задачи любой ценой, а не на увеличение личного счета, бросаясь в бой, не считаясь ни с чем. Он понимал: ни одна бомба не должна упасть на головы фронтовых соратников. Поэтому часто и возвращался на свой аэродром “на честном слове и на одном крыле”. Он дрался насмерть за свою Родину.
Ну, вот теперь, уважаемый читатель, Вам предстоит самому решить: кто же лучший ас второй мировой. От себя могу добавить лишь следующее: я никогда не был коммунистом, я просто патриот своей страны, воины которой победили сильнейшего врага в новейшей истории. В те суровые годы они ценой своей жизни защитили нас с Вами, поэтому наш долг сегодня — свято оберегать память об их подвиге – основу нашего национального возрождения.

Текст: Павел Аникеенко

Обложка журнала №013
Архив предыдущих номеров
2017 год:
010203
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005