Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              НАЗЫВАЯ  ВЕЩИ  СВОИМИ  ИМЕНАМИ             

И память, и слава…

Украина гордится своим казачеством, хотя, в отличие от России, утратила его как общественный институт довольно давно - почти двести лет назад, а если рассматривать историю украинских казаков только как историю запорожцев, то и того больше.
Этот рассказ - об одном из не слишком широко известных эпизодов жизни предков многих наших земляков, об их героической и трудной судьбе и о человеке, чье имя навсегда вошло в историю.

Надо сказать, что жизнь казаков юга Украины в XVIII веке была богата на события не только из-за вечной угрозы татар и турок. Хватало и внутренних трений. Одной из проблем были гайдамаки. И российские власти, и запорожские не раз пытались выкурить гайдамаков из укрепленного стана на Мигийском острове, но ничего из этого не вышло. А 21июня 1768 года сотник гайдамацкого войска Шило по приказанию Максима Зализняка напал на «ханскую слободу» Голту (теперь это правобережный район Первомайска) и перебил укрывавшихся там поляков. Хотя и Шило, и Зализняк были польскими подданными, Турция обвинила в нападении Россию (вам это ничего не напоминает, уважаемые читатели?), однако начавшаяся война, трудами Румянцева и Суворова, окончилась для турков очередным поражением и территория между Бугом и Днепром вошла в состав Российской империи. Перед генерал-губернатором Новороссии Светлейшим князем Потёмкиным во весь рост встала проблема скорейшего заселения огромного, опустошенного войной края. Ещё в ходе войны с 1769 по 1772 год на левом берегу Южного Буга стали селиться спасавшиеся от турецкой резни христиане. С окончанием военных действий здесь получили пристанище арнауты-волонтеры из сербов, молдаван, болгар, румын, албанцев, служивших в русской армии и теперь, естественно, опасавшихся мести турок. Здесь же поселили казаков из добровольческого Новонавербованного полка, который состоял из украинских крестьян, бежавших с Правобережной Украины тоже от резни, на этот раз - польской. Ликвидировав в 1775 году Запорожье, Григорий Александрович Потемкин, он же запорожец Грицько Нечоса, задумал основать на Южном Буге казачье войско по образцу Всевеликого Войска Донского. С этой целью для увеличения числа казаков на личные средства выкупил у помещиков центральных губерний 3 179 душ крестьян. Так были сформированы первые два полка бугских казаков. Командовали ими полковник И. Касперов и майор П. Скаржинский. Центром расположения Бугского войска стал поселок Соколы (Вознесенск) и простирались войсковые земли до станицы Федоровская (ныне Новая Одесса).
Пересказывать всю историю славного Бугского казачества очень интересно, но очень долго. Скажу только, что не было в конце XVIII - начале XIX веков на юге России ни одного военного столкновения, где не проявили бы себя бугцы, а главное — их трудом преобразились столетиями пустынная степь. Будучи исключительно многонациональным, Бугское войско вобрало опыт и навыки хозяйства огромного региона от — Белоруссии до Балкан. Сады и виноградники, грецкие орехи, арбузы, засухоустойчивая пшеница-арнаутка, серая украинская порода крупного рогатого скота — все это принесли на Николаевщину казаки-бугцы.
Пока был жив, Потёмкин опекал свое детище. Благоволила к Бугскому войску и императрица Екатерина. В 1795 году даже вышел указ об учреждении новой Вознесенской губернии и переименовании поселка Соколы в город Вознесенск. Но умер Потемкин, умерла и Екатерина и, ненавидевший мать император Павел, принялся разрушать маменькины дела. Так Вознесенск и не стал столицей губернии, а Бугское войско в первый раз «закрыли». Примерно в это же время, в 1784 году, далеко на севере, в Москве, в семье кавалерийского офицера родился мальчик. Семья эта не отличалась ни особой родовитостью, ни богатством, но многочисленные родственные связи делали ее вхожей в высший свет. По обычаям того времени малыша сразу же записали в гвардейский Кавалергардский полк. А когда он немного подрос, любящий отец приставил к нему воспитателей: отставного донского казака Филиппа Епсова и француза - мсье Шарля Фремона. Первый научил непоседливого кудрявого мальчика крепко сидеть в седле и рассказал о Суворове. Второй - обучил французскому языку и привил любовь к литературе. Пройдет время, и подросший воспитанник не посрамит своих учителей - саблей и пером впишет свое имя в историю Отечества. Звали мальчика Денис Давыдов.
Певец гусарства в общественном сознании наших дней предстает в виде эдакого бесшабашного гуляки. На самом же деле, Давыдов был опытным штабным офицером - шесть лет прослужил адъютантом у самого Багратиона - внимательно и вдумчиво обобщавшим опыт боевой работы кавалерии. И вообще, он в первые годы службы не пил, не курил и не брал в руки игральных карт. С гусарством, в полном смысле этого слова, Давыдов познакомился, когда «за сочинение непозволительных стихов» он был сослан из гвардии в захолустный Белорусский гусарский полк. В армии и нашел Денис Давыдов ту среду и тех людей, которые оказали на него решающее влияние, как в литературе, так и в военном деле.
Поручик Алексей Бурцев стал для него примером «гусарских доблестей», а майор Яков Кульнев - образцом смелого и самостоятельного командира. В частности, в высшей степени эффективные действия отряда Кульнева в шведскую кампанию послужили основой знаменитого плана партизанской войны, представленном им Кутузову.
Получив под свою команду всего пятьдесят гусар и восемьдесят донцов, подполковник Давыдов сумел в короткое время истребить до тысячи захватчиков, взять в плен пятнадцать офицеров и девятьсот восемь рядовых, а также захватить огромные трофеи. Отправив очередную партию пленных в уездный город Юхнов, Денис Васильевич узнал, что там стоят без дела два казачьих полка, находящихся в ведении начальника калужского ополчения. А начальником этим был никто иной, как хороший знакомый Давыдова, бывший командир Гродненского гусарского полка, отставной генерал Василий Федорович Шепелев. Было очень заманчиво прибрать к рукам эти «бесхозные» полки и тем самым усилить отряд, но опытный штабист Давыдов прекрасно понимал, что хоть генерал и известен ему как добрейшей души человек, но на прямую просьбу передать ему казаков непременно откажет. Поэтому Денис Васильевич направил к Шепелеву поручика Дмитрия Белетова с письмом, в котором писал, что поскольку он, подполковник Давыдов, избрал для поисков своих местность, смежную с губернией его превосходительства, то почитает за особое счастье служить под его начальством и доносить обо всем происходящем, и посему просит подкрепить его двумя означенными казачьими полками и не забыть отеческими наставлениями. Надо ли говорить, что и полки, и наставления последовали незамедлительно. Так, в отряде Дениса Давыдова оказались сто шестьдесят казаков-бугцев под командованием майора Чеченского.
Надо сказать, что с бугскими казаками Давыдов встречался и раньше, и был о них самого высокого мнения. Произошло это в самом начале кампании, когда «летучий корпус» атамана Платова, в который входили восемь казацких и четыре башкирских полка, был оттеснен войсками Жерома Бонапарта к армии Багратиона. Изнуренная непрерывными маневрами Вторая армия князя Багратиона нуждалась в передышке, поэтому Багратион, подчинив себе «летучий корпус», приказал Платову задержать неприятеля. Получив в качестве подкрепления артиллерию, Ахтырский гусарский и Киевский драгунский полки, Матвей Иванович Платов у местечка Мир заманил ложным отступлением и полностью уничтожил французскую уланскую бригаду генерала Турно. На следующий день на Мир двинулась польская кавалерийская дивизия генерала Рожнецкого. Благодаря усилиям местного ксендза засады она избежала. Завязался упорный бой. Полдня в отчаянной рубке сходились тысячи людей и лошадей. Подполковник Ахтырского гусарского полка Денис Давыдов участвовал в этом бою от начала до конца. Только во второй половине дня Платов бросил в бой последний резерв - казачий полк под командованием Купейникова и поляки побежали… Багратион в приказе по армии объявил: «Наконец неприятельские войска с нами встретились - генерал от кавалерии Платов гонит их и бьет… Господам начальникам войск вселить в солдат, что все войска неприятельские не иначе, как сволочь со всего света. Мы же - русские!»
Так как численность отряда возросла более чем в два раза, Денис Васильевич решил, что настал черед более крупным делам. Его уже не удовлетворяли шайки мародеров да мелкие обозы. Имея под началом почти три сотни сабель, он уже мог бы себе позволить налеты на гарнизоны. Успех сопутствовал партизанам во многом благодаря помощи населения, а главное - они практически не несли потерь. Эти успехи сослужили Давыдову дурную службу, и он потерял осторожность. Доверившись показаниям «языков», партизаны совершили налет на село Юренево, рассчитывая обнаружить там крупный обоз. Но вместо обоза там оказались три пехотных батальона французов. Попав под шквальный огонь, партизаны заметались и только отчаянный удар с тыла бугских казаков позволил им вырваться из окружения. Бугцы ухитрились даже захватить сто двадцать пленных. Это был жестокий урок. Отряд потерял тридцать пять человек убитыми. Но это была первая и последняя неудача. Когда Давыдов сформировал из освобожденных русских пленных пехотную роту, а Кутузов, удовлетворив все реляции Дениса Васильевича о наградах (в том числе майора Чеченского), прислал в подкрепление пять сотен донских казаков под командованием Попова, бугцы перестали быть основной силой первого партизанского отряда Отечественной войны. Но им предстоит еще сыграть ведущую роль в разгроме карательной экспедиции полковника Жерара, участвовать в пленении корпуса Ожеро - первого французского корпуса, сложившего оружие перед русскими, им предстоит брать Гродно, где отряд Дениса Давыдова будет расформирован, а до этого — пройти сотни трудных верст. История, правда, умалчивает, какие именно казаки по приказу Давыдова выпороли за измену помещика Масленникова. Но известно, что сделали они это с удовольствием…
В заграничном походе бугские казаки дошли до Парижа. Отличились в сражениях при Крионе, Лаоне, Арсисе и заслужили георгиевский штандарт. Денис Васильевич за Отечественную войну получил чин полковника и два креста низшего достоинства, за партизанские действия он не получил ничего. Несмотря на все притеснения и несправедливости, он продолжал служить и в отставку вышел уже при Николае I в чине генерал-лейтенанта. Больше ни разу судьба не сводила его с бугскими казаками, потому что в 1817 году в награду за подвиги Бугское казачье войско расформировали и на этот раз уже навсегда. Вольных казаков перевели в военные поселенцы Бугских уланских полков, то есть, сделали крепостными рабами, только в погонах. Немедленно вспыхнуло восстание, для подавления которого требовалось десятитысячное войско. Сотни казаков были убиты, утоплены в Южном Буге, забиты палками, отданы в солдаты…
Так закончилась история Бугского казаческого войска, но память и слава остались. Остались и труды первого серьезного отечественного военного писателя, и его лихие гусарские стихи. Остался дух рыцарства и свободолюбия. На Николаевщине перед реформой 1861 года крепостные крестьяне составляли всего 30 процентов населения, тогда как в центральных губерниях - 60-70. Власти поостереглись от дальнейшего закрепощения. Жаль только, что в столице несостоявшейся Вознесенской губернии нет достойного памятника предкам, гордиться которыми мы не только можем, но и должны.

Текст: Александр Карманов.

Обложка журнала №013
Архив предыдущих номеров
2017 год:
0102
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005