Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ИМЯ   В   ИСКУССТВЕ             

На грани радости и боли

Штрихи к портрету художника Владимира Ольшанского

О художнике, порой, даже лучше, чем он сам о себе, могут рассказать его творения. Картины Владимира Ольшанского разнесены ветрами благородного приобретательства по родным городам и весям, и по далёким странам и континентам. И, если хоть часть такого творческого сосредоточивается в одном месте, и её можно увидеть, для художника и его поклонников - это настоящий праздник, и своего рода – отчёт. Таким творческим отчётом стала недавняя юбилейная выставка Владимира Ольшанского в художественном музее им. Верещагина. Думаю, не у меня одной она оставила воистину незабываемые впечатления. И восхищение! Не только талантом, а ещё и упрямым, неодолимым желанием художника успеть за быстротечной жизнью.

Успеть за жизнью!

Географию Ольшанский изучал не только по учебникам. Исторические события и судьбы людей знает тоже не по книжкам. Сколько он исходил пешком, объездил «чёртовых куличек» на перекладных, бронетранспортёрах, собачьих упряжках, в видавших видах грузовиках и в крестьянских розвальнях! Сколько налетал часов на вертолётах и самолётах в горячих точках! Преодолел миль на речных и морских просторах! Двадцать лет назад, когда на страну обрушилась убийственная Чернобыльская трагедия, Ольшанский помчался туда на своей машине, чтобы успеть написать портреты героических ликвидаторов Чернобыльской аварии, увидеть их в момент страшного события. Поток транспорта из Чернобыля, а Ольшанский – туда в Чернобыль. Гамлетовское «быть или не быть» для него идентично с «успеть или не успеть». На полотнах, рисунках, офортах художника - свинцовые лбы сопок холодного Кольского полуострова и лучезарные тёплые крымские зори, девственно чистые, бескрайние просторы Севера и щемящая душу, застенчивая российская глубинка, выжженные войной улицы Кабула и внушающие веру, надежду и любовь Храмы Господни русского «Золотого Кольца»…Успеть запечатлеть событие в его главный момент, поймать солнечный зайчик мгновения и подарить его людям, пожизненно «прописав» на своих холстах и листах - приказ художника самому себе. «Прописать» так, чтобы пейзаж был не просто красив, а имел свою историю, душу, мелодию.
С картин и графических листов Ольшанского смотрят на нас открытые лица металлургов Приднепровья, загадочная солистка чукотского национального ансамбля, труженица молочной фермы родной Николаевщины, мужественные воины Великой Отечественной, интернационалисты – афганцы, енисейские бакенщики и многострадальные женщины Афганистана, отважные лётчики, моряки, пограничники… Излучают радость портреты внука Гриши и юной красавицы Юлии. Отзывается болью в сердце «Афганская мадонна»… Всех персонажей живописной эпопеи Ольшанского не перечислить. За каждым портретом видится судьба, единственная и неповторимая жизнь, эпоха. Под каждым - конкретное имя. Художник помнит всех, рассказывает о своих героях средствами своего выразительного искусства проникновенно, с любовью. Стремится запечатлеть не только портретное сходство, но, прежде всего, суть, характер, душу личности. «В художнике превыше страсти – долг. А жизнь – на грани радости и боли». Это об Ольшанском.

Гвардии рядовой…

Графический лист «Победитель, гвардии рядовой» - одна из первых значительных работ художника, принесших известность и самому произведению, и её автору. Своего рода дань благодарности всем солдатам Великой Отечественной, спасшим мир от фашистской чумы. Солдат устал от войны. Автомат отложил. Его натруженные руки истосковались по мирной работе. В светлом и мужественном облике гвардии рядового чувствуется его желание мира и добра не только соотечественникам, людям доброй воли всей планеты. На полотне - не абстрактный символ, а живой, узнаваемый человек. Ведь прототипом для «Гвардии рядового» стал отец художника, Архип Георгиевич. До войны он работал грузчиком мелькомбината в Днепропетровске. Всё возможное делал для того, чтобы его сорванец – Володька приобщился к прекрасному миру искусства. Воспитывал в сыне любознательность и способность к преодолению трудностей и невзгод жизни.
Солдат Архип Ольшанский и на войне помнил о своей семье. Прислал из освобождённой Европы три посылки домой в Днепропетровск. В одной – 300 листов отменной бумаги, чешские карандаши и «ластики» – резинки для стирания, мол, пусть сынок рисует. Во второй - обгоревшую, без твёрдой обложки, раритетную книгу воспоминаний Павла Михайловича Третьякова «58 лет в Третьяковской галерее». Нашёл солдат израненную, обожжённую книгу на пепелище в Дрездене и спас. В третьей посылке для любимой жены Раисы – поварихи рабочей столовой - была простенькая косынка – подарок русскому солдату от незнакомой крестьянки из Чехии.
Не только творчество, а и зримый облик самого Владимира Ольшанского привлекает своей самобытностью. В домашней обстановке, по – моему, он даже более выразителен, чем «при полном параде». Васильковой синевы глаза распахнуты, как окна весной. Не выцвели , не потускнели с годами. Рыжеватые кустики бровей словно подпалены солн­цем. А вот такого же цвета шевелюру годы «посеребрили». Мой собеседник - косая сажень в плечах, во флот­ском рябчике - скульптурен. И чуточку застенчив. Стесняется называть себя художником. Улыбается молодо. Рассказывает увлеченно. Не я одна усекла эту его «скульптурность». После войны, когда реставрировалась знаменитая панорама в Севастопольском музее-панораме, матрос Ольшанский в свободное от службы время крутился возле московских реставраторов. Потом начальство откомандировало Владимира в их распоряжение. Так матрос стал подмастерьем. И даже «угодил» в само произведение искусства. Народный художник, член Академии художеств Соколов – Скаля как-то особым, художническим зрением взглянул на Ольшанского, приказал надеть на него матросскую робу и «вписал» его прямо в холст.
Потом будут Днепропетровское художественное училище, Киевский художественный институт, бесконечные пути-дороги неугомонного художника: Енисей, Тикси, Дудинка, Диксон, Афганистан, Северный флот, река Лена, Якутия, Чукотка, Анадырь, Кавказ, Северный морской путь… Много, много незабываемых встреч, впечатлений, а значит, и работы. Одну из встреч Владимир Архипович считает знаковой. В Костромской области рисовал он далёкий Толгский монастырь. Подошёл к нему монах, спросил: откуда художник? Ольшанский ответил, что с Украины. Монах пригласил Владимира в Храм, открыл старинный сундук с овальной кованой крышкой и вытащил оттуда, бережно завёрнутую в материю, икону. Сказал: «Тебе, художник, на память». Этой иконой Владимир Ольшанский очень дорожит.

Портрет жены художника

У великого Данте была муза, любовь, вдохновение. Имя её – Беатриче. У многих художников есть своя Беатриче. У Владимира Ольшанского - это его Шура – «Шурик, Шурёнок», так её называет мастер. Владимир Архипович говорит о Шуре: «Это моё всё». Вот она на рисунке. Поза вальяжная, взгляд снисходительный. Декольте более, чем откровенное. Можно сказать, вызывающее. Мол, смотрите, завидуйте моей влекущей земной красоте, граждане зрители! А на другой картине Шурочка - прекрасная дама, загадочная и недоступная. Полуулыбка, чуть прищуренный взгляд и тайна во всём облике. Роскошная, уверенная в себе женщина в голубом изображена на фоне осеннего буйного разноцветья, сочных плодов, сияющих золотом луковиц храмов и православных церковных крестов. Вот такие портреты жены художника. А какая она, Шура - Александра – Шурик – Шурёнок? - знает только сам художник.
Девять лет назад неутомимый живописец – путешественник, жизнелюб и трудоголик, мастер спорта по стрельбе, плаванию, фехтованию, любитель и ценитель женской красоты, красоты вообще - Ольшанский понял, что ноги перестали ему повиноваться. Что он не может отправиться в путь-дорогу дальнюю. И в ближнюю – тоже. Может быть, каждому из нас выделен свыше определённый лимит «человеко-дней», «шаго – километров»? Ольшанский ведь в своих походах «за натурой», бывало, таскал не только кисти, краски, сотню – другую листов бумаги для рисунков, а и до пятидесяти килограммов металлических пластин для офортов. Считал, что нужно взвалить на себя, как можно больше, чтобы как можно больше сделать. Может быть, позвоночник, ноги просто устали? А, может быть, стала роковой та поездка в Чернобыль? Как бы там ни было - надо мужественно переносить то, что не можешь изменить. Это из фамильной системы преодоления, которую унаследовал Владимир Ольшанский от отца - солдата. Ведь главный жизненный ресурс – характер есть, не иссяк! И интерес к жизни, способность преодолевать не только километры, а и недуги - остались. И всё же… И всё же…
…Говорят, что беда обыкновенно шагает под руку с горем. Но радость и боль иногда тоже ходят вместе! Шура пришла к Владимиру в больницу и сказала прямо: «Я хочу выйти за тебя замуж». Он ответил уклончиво – «надо подумать», не очень веря в серьёзность предложения. Она спросила: «Как долго ты будешь думать?» Он стал вразумлять её: мол, зачем тебе инвалид–колясочник? Да ещё старше тебя на 19 лет? И вообще, зачем вся эта благотворительность? Шура ответила, что это никакая не благотворительность, а любовь. И убедила. Через некоторое время в мастерскую художника Ольшанского приехали работники городского ЗАГСа и зарегистрировали брак Владимира и Александры. 20 апреля 1999 года они сыграли свадьбу. Первая скрипка этого семейного дуэта – Шура. Ревностная, заботливая и деятельная хранительница домашнего очага. Владимир Архипович, как и положено мужчине, главный работник. Дом у Ольшанских тёплый. Как там в песне поётся? - «Тёплый дом в ненастье…Что для счастья надо? Доброго, надёжного человека рядом» Как в каждой, даже очень крепкой семье бывает и у Ольшанских, что тень суетных будней омрачит свет взаимоотношений. Но, как правило, не надолго.
…Есть у Ольшанского картина. В чистое, синее небо, словно атланты, упираются стройные, высокие, могучие деревья. Пушистый снег лежит на их раскидистых ветках. Земля тоже укрылась белым одеялом. На тропинке, уходящей в зимнюю лесную чащобу, - двое: мужчина в инвалидной коляске и женщина за его спиной. Лица у них спокойные, красивые, умиротворённые, как сами эти могучие деревья.

Текст: Агнесса Виноградова
Иллюстрации: картины Владимира Ольшанского


Обложка журнала №015
Архив предыдущих номеров
2017 год:
01020304
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005