Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

             ТРАНСПЛАНТОЛОГИЯ:  ПРОБЛЕМЫ  И  ПЕРСПЕКТИВЫ              

Богу нужны души, а не органы

Дверь в будущее

К трансплантации донорского сердца Александр Никоненко шел почти 40 лет. За эти годы хирург выполнил более 10 тысяч операций.
Говорят, у каждого человека есть свои двери в будущее. Сумеешь попасть в них – найдешь себя, отыщешь приложение своему таланту.
– У меня не было проблем с выбором профессии, – говорит Александр Семенович. – У нас в роду, сколько я помню, все – медики. После окончания Рязанского мединститута меня направили хирургом в Шиловскую районную больницу, где я сразу же попал, можно сказать, в экстремальную ситуацию. Ведь тогда интернатуры, как таковой, вообще не было, а заведующий хирургическим отделением – мой первый наставник Иван Никитович Макаров – через два дня заявил мне, что уходит в отпуск…
С третьего курса я постоянно ходил на дежурства и оперировать приходилось. Однако, одно дело, когда за спиной – тот, кто отвечает за тебя, и совсем другое, когда за все отвечаешь ты сам. Правда, рядом работали опытные операционные сестры…
С их помощью я и сделал свои первые, пусть не очень сложные, но самостоятельные операции. Более серьезные осваивал уже под руководством Ивана Никитовича.
Два года Никоненко оперировал в Шиловской райбольнице. По его словам, это была хорошая школа для начинающего хирурга. После ее окончания Александра Семеновича приняли в аспирантуру при Рязанском мединституте. И сегодня Никоненко с благодарностью вспоминает наставления профессора Бориса Павловича Кирилова, совместную работу с опытным хирургом Валентином Аксентиевичем Лысенко, с которым, кстати, выполнил свои первые операции на сердце.
У всякой профессии – свои секреты. И свои высоты. Овладевает этими вершинами обычно тот человек, для которого избранная профессия, скажем так, – единственная на земле. Способности, талант такого человека в данной профессии раскрываются так полно, как ни в какой другой. Более того, тут происходит взаимный обмен ценностями: человек делает заметной профессию, а профессия – человека.
Сегодня имя заслуженного деятеля науки и техники, лауреата Государственной премии, доктора медицинских наук Александра Никоненко известно не только в Украине. Более двух десятков лет он возглавляет кафедру госпитальной хирургии Запорожского медуниверситета. За эти годы клиника госпитальной хирургии превратилась в многопрофильный хирургический центр, где выполнены тысячи сложнейших операций.
Когда-то Александр Семенович только мечтал об этом. Его стремление после переезда в Запорожье поддержал бывший ректор медуниверситета, академик Анатолий Визир.
– Не без участия спонсоров – ведущих промышленных предприятий Запорожья – мы создали современную материально-техническую базу, – с гордостью отмечает хирург. –Конечно, любое, даже сверхэффективное оборудование без специалистов еще ничего не значит. И мы таких профессионалов подготовили. Они – главное достояние нашего центра. Подготовка кадров была, пожалуй, наиболее сложным этапом в его становлении. Однако эта работа оправдала себя…

Удивительное – рядом

17 октября 1992 года запорожские медики впервые выполнили операцию по трансплантации почки.
– Для нас эта операция оказалась в какой-то мере неожиданной, – вспоминает Александр Никоненко. – Нет-нет, мы к ней уже были готовы. Однако тогда планировали только выполнить забор почки и отправить ее в Киев. Но в те дни стояла нелетная погода… Донорская почка могла попросту прийти в негодность. А она по иммунологическим признакам очень хорошо подходила одной из наших больных. И мы приступили к трансплантации.
Помню, операционная была переполнена – многим хотелось посмотреть, как это делается. И когда моча начала выделяться, все удивились. Как? Казалось бы, мертвая почка, взятая у донора… Но, вживленная в организм, она работает! Вот прошло уже почти 14 лет… Прооперированная живет и чувствует себя нормально.
ДЛЯ СПРАВКИ. Один донор может спасти жизнь не менее пяти человек.
С самого начала создания центра трансплантации профессор Александр Никоненко рассчитывал после освоения пересадки почки перейти к следующим этапам – трансплантации печени, поджелудочной железы, сердца. И нынче центр способен работать в таком режиме. Сделано около 400 трансплантаций почки, удалось даже выполнить одновременную пересадку поджелудочной железы и почки, восемь трансплантаций печени…
Да, в Запорожском центре трансплантации впервые в Украине успешно проведена не только операция по пересадке сердца, а и трансплантация печени. Даже сегодня такие операции во многих регионах пока еще не делают. А запорожские медики, как сообщил Александр Семенович, уже готовятся к новым удивительным операциям. Закуплен специальный ультразвуковой аппарат для бескровной резекции печени, который позволяет выполнять трансплантацию доли печени от живого родственника.
– Мы с коллегой две недели работали в центре трансплантации в Киото, с хирургом, который выполнил уже 450 таких операций, – подчеркивает Никоненко. – В Японии существует государственная программа помощи детям, страдающим атрезией – врожденной непроходимостью желчных путей. В первые месяцы жизни ребенка ему делают жизнеспасающую операцию, чтобы желчь оттекала из печени. А в возрасте старше трех лет выполняют пересадку доли печени от папы или мамы. В Японии это – стандартное лечение такой группы больных. Нам показывали десятилетних ребятишек, которые даже не знают, что у них доля донорской печени. Она вырастает до нормальных размеров и полностью выполняет необходимую функцию. Мы участвовали в пяти таких операциях. Решили внедрить этот метод в нашей клинике. Потребность в таких операциях очень большая. В Киевском НИИ хирургии и трансплантации уже выполнены десятки таких операций.
Хирурги утверждают, что выполнить операцию по пересадке органов – полдела. Очень важно правильно провести послеоперационный период. Мы можем гордиться, что в Запорожье, на базе областной больницы, клиники госпитальной хирургии, медуниверситета подготовлена группа специалистов, которые сегодня могут выполнять любую трансплантацию, в том числе, как подтвердила практика, и пересадку сердца.

С донорским сердцем – на Олимпийские Игры

Технически сложная операция по пересадке сердца проводилась в несколько этапов. Поначалу хирурги осуществили забор донорского сердца и двух почек. (Донор, погибший в автокатастрофе, продлил жизнь трем обреченным больным). На трансплантацию сердца отводилось шесть часов. Операционная бригада подключила сердце до кровообращения за три часа с момента забора его у донора. На всю операцию ушло не более четырех часов.
ДЛЯ СПРАВКИ. Первую в истории медицины операцию по пересадке сердца провел профессор Кристиан Бернард в больнице Кейптауна (ЮАР) 3 декабря 1967 года.
Через год первую трансплантацию сердца осуществили в бывшем СССР. В независимой Украине такую операцию впервые выполнили в марте 2001 года, но прооперированный больной прожил, к сожалению, только несколько дней…
Украинские кардиохирурги проявили огромный интерес к трансплантации донорского сердца в Запорожье. Состоянием запорожского пациента тогда ежедневно интересовались специалисты Киевского института хирургии и трансплантации. Иммунологи института сердечно-сосудистой хирургии помогали своими методиками в проведении иммунологического мониторинга больного. Ведь было очень важно, чтобы сердце донора преодолело иммунный барьер в организме пациента, которому в дальнейшем предстояло принимать иммунодепрессанты. Кстати, люди, перенесшие трансплантацию, а их в регионе сегодня проживает около сотни (двое – с пересаженной печенью, она у них работает уже десять лет, остальные – с донорской почкой), гарантированно обеспечиваются необходимыми иммунодепрессантами бесплатно, за счет местного облздрава. Но беда в том, что многие централизованные закупки, которые должен выполнять Минздрав, все чаще перекладываются на местные бюджеты…
Мы говорили с Александром Семеновичем о переменах последних лет, преодолении многих старых стереотипов.
– Наша медицина, если хотите, идеология медиков, остались в той стране, которой уже нет, – констатировал Никоненко. – Страна – с рыночными отношениями. А медицина - … непонятно какая. Отсюда и все ее беды. Хотя во всем мире медицина – самая рентабельная отрасль. Если уж говорить о рыночных отношениях. И в медицину там, за рубежом, вкладывают деньги, чтобы заработать. Я же сегодня ко всем протягиваю руку, чтобы нам помогли. Ну и что? Сегодня помогут. А завтра? Медицина должна сама зарабатывать. Вы пройдите по больнице, посмотрите, в каких условиях находятся больные. Даже помыться негде. Мелкая бытовая проблема? А если копнуть глубже? Вот, казалось бы, врач – значимая в обществе фигура. К сожалению, эта значимость ничем не подтверждается. Надо очень любить эту профессию, чтобы участвовать вот в таких операциях… Мы взяли в руки донорское сердце, а оно все такое холодное… Подключили. Начало согреваться. Работает! Для многих наших людей это вообще необычное явление, хотя трансплантация во многих странах уже давно поставлена на поток.
ДЛЯ СПРАВКИ. В прошлом году в США было сделано более 9,3 тысячи пересадок почки и более 2 тысяч – сердца. В Европе по трансплантации органов лидируют Испания и Австрия, где, кстати, обучались и запорожские медики. В России выполнено более 100 операций по пересадке сердца. А всего на земном шаре уже сделано около 60 тысяч таких операций. В мире сейчас живет почти 50 тысяч людей с донорским сердцем, а с пересаженными органами – более миллиона. На сегодня максимальная продолжительность жизни человека с пересаженным органом – 37 лет.
В разговоре Александр Семенович коснулся и психологического фактора трансплантации. Оказывается, после пересадки того или иного органа пациенты, обычно, узнают все о своем доноре, ставят свечки за упокой в церкви, отмечают день рождения донора, поддерживают отношения с его родственниками. Словом, возвращаются к нормальной жизни, если блюдут все предписания медиков.
Например, один из пациентов, перенесший трансплантацию почки в Запорожье (велогонщик, мастер спорта из Луганска), даже участвовал в Олимпийских Играх для людей с пересаженными органами и занял четвертое место. На открытии Игр он шел с флагом Украины. Один. А в других командах было и по 50, и по 100 человек.
Нынче в Украине бытует мнение, что, дескать, в бедном государстве подобные одиночные операции по пересадке донорского сердца не нужны. Профессор Александр Никоненко категорически с этим не согласен. И не только потому, что имидж страны определяется еще и уровнем развития в ней трансплантации. Собственно, по какому праву кто-то берется решать, жить человеку или умереть?
За новую печень – 200 тысяч долларов
Трансплантация органов – одна из самых высокотехнологичных отраслей медицины. А высокие технологии требуют серьезного финансирования. Сейчас отрасль получает лишь крохи от необходимых денег. При этом государственное финансирование нынче – практически единственный источник средств для трансплантологов, поскольку коммерческие операции по пересадке органов в Украине пока проводятся не так часто.
Действительно, такие операции дорогостоящие. Людей пугают суммы, необходимые для трансплантации органов. Между тем, у нас трансплантация органов стоит в несколько раз меньше, чем на Западе, где операция по пересадке почки обходится в 100 тысяч, печени - 200 тысяч, а сердца – 120-130 тысяч. И не гривен, а долларов!
Иногда спрашивают, где лучше делают пересадку органов – в Украине или за рубежом? Тут нужно понять, что вас интересует, – качество или количество. По количеству операций мы не можем тягаться ни с одной развитой страной. Но по качеству работы, по выживаемости больных, у нас результаты такие же, как в любой развитой стране. Хотя труд зарубежных специалистов оценивается очень высоко. Наши работают за «обычную» зарплату. Еще и поэтому стоимость подобных операций для наших больных значительно ниже. Другое дело, что у многих и таких денег нет…
– Трансплантация сердца дороже обычной операции на сердце только на ту дополнительную терапию, которую больной получает при пересадке печени или почки, – объяснил Александр Семенович. – В нашем центре проведено около тысячи операций на сердце. Технически они более сложны, чем трансплантация. И нужно идти к тому, чтобы такие операции выполнялись не только в Запорожье. В Украине трансплантация может стать стандартным методом лечения. В наше время теоретически можно пересадить любой орган, кроме головного мозга. Как я уже говорил, во всем мире проводятся тысячи операций по пересадке сердца, почек, печени, поджелудочной железы, легких. В Украине спектр пересаживаемых органов несколько уже: чаще всего пересаживают почки, значительно реже – печень, случаи пересадки сердца единичны, а пересадка легких в Украине вообще пока не практикуется.
Использование искусственных органов, как и клонирование, еще не вышло из стадии экспериментов, в обозримом будущем в клиническую практику эти технологии не внедрят. На данный момент можно клонировать лишь целый организм, а не отдельную его часть. Несколько лет назад была также популярна идея пересадки человеку органов животных. Однако ученые отказались от этой идеи. В первую очередь, в связи с многочисленными инфекционными болезнями животных (зоонозами), против которых у человека нет иммунитета. Сейчас много говорят о клеточной трансплантации, но пока эти технологии мало распространены. Таким образом, донорство – это фактически единственный на сегодня способ заменить слабый или нежизнеспособный орган. Однако этой практике в Украине мешает целый ряд проблем.
И, пожалуй, главная, которую называют все специалисты, – невежество населения. Люди попросту не представляют себе, что такое трансплантация и посмертное донорство, кто, как и зачем изымает органы у умерших. А незнание, как известно, порождает страх. Отсюда кошмарные истории про убийства, изъятие органов и их сбыт на таинственном черном рынке. В результате, в трансплантологии не хватает не только денег и квалифицированных кадров, но и собственно органов, чтобы спасать жизнь тем, кто нуждается в пересадке.

Не забирайте свои органы на небеса…

Сегодня тяжелобольные люди из разных регионов Украины уже обращаются в Запорожский центр трансплантации с просьбой пересадить им донорское сердце. Подобные обращения местные трансплантологи получали и раньше, когда впервые освоили пересадку почки, а затем и печени. Однако тогда в центр могли принимать больных только с местной пропиской. Из-за этого некоторые из них даже специально покупали какое-нибудь жилье под Запорожьем. Нынче в центре трансплантации готовы поставить операции по трансплантации органов на поток. Но существует иная проблема – поиск доноров. Никоненко считает, что вызвана она несовершенством Закона Украины «О трансплантации».
Источников донорских органов всего два: орган или часть органа можно взять либо от трупа, либо у живого человека. В последнем случае существует ряд жестких условий. Прежде всего, этот живой человек должен быть генетическим родственником реципиента. То есть, супруг или любой родственник по линии супруга – это не генетический родственник. Кроме того, по закону, родственным донором не может быть человек, не достигший возраста 18 лет. По мнению экспертов, такой подход в отношении родственных доноров оправдан. Человек должен быть достаточно зрелым, чтобы принимать столь серьезное решение.
У родственного донорства есть неоспоримые плюсы. В частности, процент успеха у таких операций гораздо выше, органы лучше приживаются, пациент быстрее восстанавливается.
Подобные операции сейчас во многих странах – далеко не редкость. Чтобы не ждать трупной пересадки (это иногда очень долго или пациенты плохо переносят гемодиализ), родственники идут на такой шаг.
ДЛЯ СПРАВКИ. В Америке 40 процентов доноров состоят в родстве с пациентом. В Запорожье таких операций пока провели лишь около двух десятков…
Однако родственное донорство – это мера, к которой приходится прибегать из-за невозможности провести трупную пересадку. Хотя бы потому, что изъятие органа – это сложная и тяжелая операция. И очевидно, что родственное донорство сердца в принципе невозможно.
У трупного донорства – множество ограничений. В большинстве случаев донорами становятся пациенты, поступающие в больницу с черепно-мозговыми травмами, не совместимыми с жизнью. После того, как констатируется смерть мозга, этот больной считается потенциальным донором. При условии, что его органы находятся в состоянии, пригодном для трансплантации, то есть, не поражены какой-нибудь болезнью. При этом консервированный орган пригоден для пересадки в течение 8-12 часов.
Сразу после изъятия проводится исследование органа на совместимость. Есть база данных, в которую занесены все пациенты, ожидающие пересадки, с информацией о том, какой именно орган им может подойти. Как только появляется орган, пригодный для трансплантации, по базе находят соответствующего реципиента.
Порядок очереди здесь весьма условный. Орган пересаживается не тому, кто попал в список раньше, а, повторимся, тому, кому этот орган подходит. И купить каким-то образом хорошее место в очереди в данном случае невозможно. Врача теоретически можно подкупить, но только не природу. Ни один хирург не возьмется пересаживать неподходящий орган, сколько бы ему ни посулили, поскольку это неминуемо приведет к гибели пациента.
Во всем мире существует два юридических подхода к решению проблемы донорства органов: презумпция согласия и презумпция несогласия. Первый случай: если человек при жизни не сообщал, что он против трансплантации своих органов, то считается, что после смерти их можно использовать, как донорские. Для этого не требуется согласия его родственников. В случае презумпции несогласия (она же – информированного согласия) считается, что человек априори против, и чтобы после смерти его тело стало донором, он должен специально об этом заявить.
Обе эти модели одобрены Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) и успешно применяются во всем мире. Так, например, в США и Великобритании действует презумпция несогласия. В Испании, Австрии и Бельгии – презумпция согласия. Все эти страны – лидеры в области трансплантологии. Испанию, кстати, врачи любят упоминать как пример государства, где общественное мнение по проблеме трансплантации кардинально изменилось всего за три-четыре года.
И здесь все дело в широкой пропаганде: страна была буквально наводнена информацией об успехах трансплантологии. Тот, кто бывал в Испании, наверняка видел на улицах, на дверях церквей лозунг: «Не стоит забирать свои органы на небеса, там они вам не понадобятся. Оставьте их на земле, и они спасут жизнь другим». У нас, боюсь, массовое сознание изменится еще не скоро.

Возлюби ближнего своего…

В Украине принят закон в соответствии с рекомендациями ВОЗ, однако он требует некоторых изменений и дополнений. Это касается и учета тех, кто не желает отдавать свои органы после смерти. Как врачи могут узнать точку зрения мертвого человека? Где именно человек должен написать, что он не согласен? В паспорте? В водительских правах? До сих пор нет юридического механизма, который фиксировал бы позицию человека в отношении посмертного донорства.
В других странах, где принята практика презумпции согласия, существуют базы данных «отказников». Каждый может зафиксировать в ней свое несогласие, а также, если передумает, отозвать его. В случае смерти любого человека, так называемые трансплантационные координаторы, в первую очередь, проверяют, не состоит ли умерший в этой базе. В Украине такой системы пока нет.
У нас до недавнего времени действовал тот же принцип презумпции согласия. Потом приняли закон о презумпции информированного согласия, то есть, для того, чтобы труп можно было использовать в качестве донора, стало необходимо получить согласие родственников покойного. С этого момента трансплантация в стране практически прекратилась.
– Это условие, которое внесли в Закон «О трансплантации» народные депутаты, для нас стало практически невыполнимым, – заметил Александр Семенович. – Зачастую, за имеющееся в нашем распоряжении время, невозможно отыскать родственников пациента, поступившего к нам с тяжелыми, смертельными травмами, даже, зная его фамилию и место проживания. Если же мы находим родственников, как их об этом спрашивать? Умирает близкий человек, а его родственники должны думать о том, чтобы помочь кому-то, кого они вообще не знают. А каково врачу?! Он должен в это время сказать: «Разрешите, чтобы мы забрали органы… Да, сердце еще работает, но мозг уже погиб…» Это до того сложно сказать!.. Представляете реакцию родственника? К сожалению, многие люди не понимают, что у их умерших родственников просят разрешение изъять органы, чтобы спасти жизнь другим, а не для того, как порой некоторые убеждают, чтобы эти органы продать и нажиться на их горе…
Говорить об этом с родственниками у постели умирающего, когда они в подавленном, нервном состоянии, бессмысленно. Поэтому нужна более цивилизованная форма – при получении паспорта или, когда человек обращается в поликлинику.
Наверное, наше общество еще не созрело для принятия презумпции информированного согласия. Поэтому известие о том, что у кого-то после смерти изъяли орган, конечно, шокирует непосвященных. И это тормозит развитие трансплантологии в Украине. Сначала нужно объяснить людям, что это не варварство, а наоборот, благое дело.
ДЛЯ СПРАВКИ. В Украине пересадки органов ежегодно ожидают тысячи больных.
– Если сердце еще работает, люди убеждены, что человек жив, – продолжил Никоненко. – Многие из них просто не подготовлены к такому вопросу… Как, собственно, и наша общественность. Не обижайтесь, но и ваши коллеги приложили к этому руку. Порой такие истории выдумывают! Дескать, органы забирают и продают за границу. Абсурд! Но все это так или иначе вытесняет из сознания людей нормальное отношение к трансплантации. А ведь это – отношение человека к человеку. Оно должно основываться на гуманных принципах. Пока же в нашем обществе такое не очень часто встречается…
С принятием в 1999 году Закона «О трансплантации», возможность оказания помощи больным, остро нуждающимся в пересадке органов и других анатомических материалов человека, резко сократилась. К примеру, если раньше Запорожский центр трансплантации за год осуществлял до полусотни пересадок только почки, то теперь такие операции единичны. Объем трупного донорства резко уменьшился и, когда он восстановится, неизвестно.
Справедливости ради стоит отметить, что Украина – не единственная страна, где слабо развито трупное донорство. К примеру, в Японии, в силу особенностей тамошнего менталитета, трупного донорства фактически нет, и трансплантология развивается только за счет родственного варианта. А в соседнем Китае, напротив, трансплантации трупных органов проводятся часто, и там это направление на подъеме. В мусульманских странах, за исключением Ирана и Турции, трупной трансплантации нет вообще. Какой путь должна выбрать Украина?
– Нехватка органов – это аксиома, сегодня наш потенциал больше реальных возможностей, – убеждал меня Александр Семенович. – Хотя и доноров у нас много…
К сожалению, очень часто к нам поступают люди с травмами или болезнями, которые несовместимы с жизнью. Только в ДТП погибают столько людей! Зачастую их привозят к нам с тяжелыми травмами мозга, и мы уже не в состоянии спасти этих людей.
Однако для того, чтобы трансплантация стала стандартным методом лечения, необходимо к этому подготовить наше общество. Многие у нас к пересадке донорских органов относятся отрицательно. И, конечно, есть некоторые вопросы экономические.
Да, эти операции дорогостоящие. Мы должны еще и экономически обосновать, что те операции, которые во всем мире стали ведущими в лечении патологий, оправданы. Так, подсчитано, что пересадить почку дешевле, чем много лет держать больного на гемодиализе. До операции такие больные нуждаются в аппарате искусственной почки, и каждая процедура подключения стоит около 100 долларов. А у нас только в отделении хронического гемодиализа около 200 больных ожидают пересадки почки.
Я участвовал в операциях по трансплантации в Вене, Питсбурге и Барселоне, присутствовал на консилиуме врачей, которые констатировали смерть мозга пациента. Его органы были использованы для спасения других больных. Там это и церковь поддерживает. Богу нужны души, а не органы…
Сегодня трансплантация развивается во всем мире. Вот только в Украине… Мы, врачи, не в первый раз поднимаем этот вопрос, но ничего не меняется. А уместными были бы и государственные программы, обеспечивающие развитие высоких медицинских технологий, в том числе и трансплантологии.
Трансплантология, как любая этическая проблема, всегда будет делить общество на тех, кто за и тех, кто против. Задача в том, чтобы учесть интересы и тех, и других. На мой взгляд, в Украине необходимо возобновить действие принципа презумпции согласия, но подкрепить его механизмом регистрации несогласия, как это принято в других странах. И, кроме того, постоянно разъяснять гуманные цели трансплантации и показывать ее позитивные результаты. Ведь никто не застрахован от того, что в будущем ему самому могут потребоваться донорские органы.

Текст: Александр АБЛИЦОВ.
г. Запорожье.

 


Обложка журнала №016
Архив предыдущих номеров
2017 год:
01020304
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005