Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Концертное агентство
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ИМЕННЫЕ  ЗАМЕТКИ             

Святая земля: попытка осмысления

 Паломническую экспедицию в Палестину рискну сравнить с первым и единственным прослушиванием любимой симфонии в «живом» исполнении. Музыка тебе знакома по фонограмме, - но! Ничто не сравнится с божественным дуновением воздуха, доносящего живые голоса скрипок, альтов или валторн… Так, наверное, и здесь.

Грустен взгляд Творца…

Четырнадцатилетний арабский мальчуган смотрел на меня с пристальным любопытством, пытаясь, очевидно, понять, что перед ним за «гусь», откуда пожаловал. Поймав мой взгляд, мальчуган театрально поправил ремень на автомате Калашникова: мол, знай, кто в доме хозяин. Здесь, в Вифлееме, сразу за стенами церкви Рождества Христова, полноправный хозяин он, - арабский отрок с боевым оружием, пыльными, давно немытыми волосами, в потертых джинсах и вьетнамских тапочках. И пусть не покажется обманчивым пытливое выражение лица. Его дух, кипучая арабская кровь (на генном уровне!) впитали в себя жуткий вкус войны и смерти; его отец и дед родились под тем же знаком – Знаком Войны с неверными. И – как знать? – может, заложена в нем на том же генном уровне «святая» и ранняя смерть за правое дело. Спаси его, Господь!…
…Пожилой араб что-то резко сказал молодому воину. Лицо мальчугана сразу посветлело: «А-а, - раша!» Он вскинул руку вверх и прочертил двумя пальцами: «Виктория будет за нами!»
- Да, - подумал я, - до реального мира на Ближнем Востоке так же далеко, как до Всевышнего. Ведь заподозри он во мне еврея, коим путь в Палестинскую автономию строго заказан, парень мог бы и стрельнуть, так сказать, ликвидировать врага на своей территории. И ничего ему б за то не было.
Походив немало по Иерусалиму, сделал банальное открытие: этот дивный, загадочный город, осиянный особым взглядом Творца, живет вне времени. А потому конфликт между иудеями и арабами, арабами и христианами так же вечен, как мир, как вечен Иерусалим – колыбель трех основных мировых религий. И, если настанет когда-нибудь конец света, то логично, что настанет он здесь, у истоков зарождения Всеспасительной Морали и Нравственности, ниспосланной свыше.

Камо грядеши?

В Вифлееме так жарко, воздух столь сух, что, кажется, тебя поместили в огромную сауну, а все виденное окрест – монастырская стена Храма Рождества Христова, узкие улочки пригорода Иерусалима, полоумные калеки, чумазые арабские детишки, - это мираж, какой-то виртуальный мир. «Шекель, шекель!» - визжала настойчиво малолетняя детвора. «Застегните сумки, спрячьте бумажники, не смотрите им в глаза», - скороговоркой предупредил наш гид.
В глазах арабских детей сокрыта необъяснимая, безнадежная вековая грусть. Даже, когда они улыбаются, когда в их ручонки попадает заветный шекель, та грусть все равно не сходит с лица, - словно бы они из другого мира. Или это мы инопланетяне? Их детский взгляд не обрел еще ни той жесткой твердости, непримиримости, как у старших братьев, чьи головы опоясаны зеленой лентой смертников, ни отрешенного взгляда безумного старца, духом своим пребывающего ближе к Аллаху, чем к суетной земной жизни. Хорошо бы, чтоб с его уходом на небеса, моим уходом, все в этом мире обустроилось, примирилось, а в глазах детишек (арабских, индийских, украинских) не угадывалась БУДУЩАЯ боль, грядущие войны, болезни, катастрофы, что выпадут на их долю. Именно на Святой Земле я вдруг отчетливо понял, что мне совсем не безразлично, что станется с нашей усталой планетой.

Ты прав, Миша!

В широкополой кожаной шляпе, черной рубахе, плотных, в обтяжку джинсах, смуглолицый, голубоглазый, улыбчивый наш гид Миша как две капли воды смахивал на американского актера в образе ковбоя, если б вместо мобилки на его широком брючном ремне висел бы кольт. Миша  цитировал Тацита и Флавия, Плиния и Плутарха, Ветхий и Новый завет так легко, и столь подробно, что, признаться, изрядно притомил своей эрудицией, равно как и одесским юмором. «Внимание! – говорит Миша. – На свершение акта биологической балансировки отводится пять минут». «Чего?» – не поняла пожилая дама. «Будем писать, мадам!» - галантно отвечает Миша. Или: «Не злитесь, паломник! («паломник» сказано с издевкой). Не злитесь, не то выплеснете из себя весь бром!» Миша переехал в Израиль откуда-то из России пятнадцать лет назад, перепробовав множество профессий (работал на стройке, пел в ресторане, был домашним учителем), пока по жесткому конкурсу не стал, по его словам, «дорогим гидом», ибо свободно владеет пятью языками, и, в основном, обслуживает англоязычные группы. Миша имеет свой сайт в интернете, пишет статьи по заказу историко-археологических журналов и даже преподает какое-то количество часов в Тель-Авивском университете. Словом, вполне успешный господин. Поэтому для меня сперва стала неожиданной его фраза, оброненная при входе в крупный сувенирный магазин в Иерусалиме: «Господа, здесь я имею процент с ваших покупок. Хотите – идите. Нет – рядом десятки лавок. Но в любом случае – торгуйтесь. На дорогие сувениры сбивайте цену наполовину. Треть стоимости вам уступят». Как понял я позже, его расчет был психологически тонким. Мы, как стадо овечек, разбрелись по тому магазину, покупая нужное и ненужное, лишь бы симпатяга-эрудит Миша (он стоял на кассе, как бы равнодушно на нас поглядывая) не заподозрил в жлобстве. И потом, - жалко, что ли, дать заработать копейку-другую хорошему человеку? Все же – «наш»! Другая сторона медали: во всем мире, особенно в Израиле – люди, как гончие псы, нацелены на приработок, если он, конечно, официален, узаконен и налогооблагаем. Ибо у большинства «человеков» (Миша – не исключение) львиная часть зарплаты идет на погашение кредита, - за покупку квартиры, загородного дома, современной марки автомашины и т.п. Гонка эта бесконечна. Погасил один кредит – взял другой. И никого это не пугает. Более того, - стимулирует активность человека. Денег хронически не хватает, кредит пожирает все, значит – что? Шевелить мозгами, делать карьеру, переучиваться, повышать квалификацию, защищать диссертацию, изучать языки, либо, убирать по ночам мусор, разгружать овощи на рынке, мыть витрины, чем-то официально приторговывать, наконец, зазывать туристов в конкретные лавочки, - да мало ли? Вот и выходит, что кредит – мощный двигатель прогресса. Ибо в основе его лежит ускоренный оборот денег. Человеку трудно, но он обеспечен. И государству хорошо. У нас, «постсовковых» граждан, психология, увы, иная. Я, к примеру, год-другой буду копить деньги на заморское путешествие (больше мне копить не на что), а в кредит копейки не возьму. Страшно и унизительно. Да и процент в банке высокий. А вдруг на работе сократят? Оправданий – тьма! А ведь можно и не успеть собрать кубышку. Годы летят. И – прощай, мечты!
Мы, славяне, трактуем седьмой смертный грех, как «уныние». Посему оттягиваемся в свободную минуту по полной программе: застолья, споры, беседы, рыбалка, преферанс – в свое удовольствие. У «них» – не уныние, а – лень. Чувствуете разницу? Лень – смертный грех! Время – деньги. Те деньги, которых нет у нас. И не будет, доколе наши мужики будут скулить о низкой заработной плате, не прислушиваясь к совету классика: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».
…В автобусе экскурсовод Миша объявил: «Господа! Кто не успел в Иерусалиме приобрести шикарную книгу «Путешествие на Святую землю» по 15 долларов за экземпляр, могут купить ее у меня по 10 долларов. Специальная скидка в 5 долларов по случаю вашего завтрашнего отбытия со Святой Земли на родную землю!» Домашняя заготовка сработала: почти все приобрели по второй такой книге в подарок друзьям.
Ты прав, Миша! Вскоре и мы так же прибыльно, цивилизованно обустроим свой мир, и, трудясь в поте лица, заживем легко и весело.

«Даже водка здесь пьется как-то грустно…»

В хорошо знакомой еврейской семье, ныне живущей в пригороде Тель-Авива, я был принят радушно, тепло, по-семейному. Как если бы приехал на блины к родной тетушке. Мать и сын эмигрировали в Израиль лет двадцать тому назад, но и по сей день, по-моему, не могут определиться со своим статусом, - не по паспорту, а по жизни. Заваривая кофе, хозяйка печально шутит: «Кто мы? В Союзе нас считали евреями, в Израиле держат за русских… И работа есть, даже две работы, и квартира трехкомнатная, и друзья, но вот… Сказать, что ностальгия замучила – не скажешь; в Украину наезжаю с сыном регулярно – а все не так. Ни здесь, ни там… До того, как мужа схоронила (она – медик, он был музыкантом, познакомились и поженились в Израиле, прожив душа в душу десять лет – авт.) было еще ничего. Теперь, если б не сын, жизнь потеряла бы всякий смысл…» Я почему-то подумал: «А еще – годы. Наша жизнь осталась там, в 70-х, когда, выйдя из кофейни, сворачиваешь налево, на «нуль», где непременно кого-то встретишь, или через дорогу – в «Букинистический», к Евгении Ильиничне, а если настроение дрянь, то наискосок, в «Рваные» паруса – остограммиться, да буйно, до хрипоты поспорить о чем-то с признанными актерами, художниками и непризнанными поэтами-диссидентами. Вечером же – импровизации в другой веселой компании, где зачастую мы с нею встречались.
– Знаешь, даже водка здесь пьется как-то грустно, - сказала хозяйка.
– А кто ее пьет весело, когда уже под шестьдесят? – заметил я. – Недавно вот прошагал через все кладбище и понял, что знакомых, приятелей, друзей у меня там уже больше, чем номеров телефонов в записной книжке…
– И все же нас, русских евреев, в Израиле не любят, – она перевела разговор на другую тему.
Действительно, к евреям, выходцам из Союза, в Израиле отношение неоднозначное. Мне кажется, у «наших» более крепкая деловая хватка – выживание в Союзе закалило их характеры. И, попав на землю предков, начиная карьеру с нуля, не зная языка, не имея достаточного капитала для открытия своего дела, переучиваясь на иные специальности, или, подтверждая свои советские дипломы, они поднялись!
Мне было стыдно за себя и за всех нас, когда добрая моя знакомая, прощаясь, передала объемный пакет с игрушками для моего младшего сына («у вас таких нет») и какие-то вещи для внучки своей подруги («вы там бедствуете, - а детишкам сгодится»). Переубедить ее я не сумел. Не бедствуем мы! Живем не всегда по уму, - это есть. Мне снова стало неловко, когда она спросила: «Что у вас в Украине – там, «наверху», - происходит? Уж тебе-то, журналисту, наверняка понятно». Я честно ответил: «Нет…» Она не поверила.
Тогда я предположил: «Наверное, мы ищем свой путь». «Пора бы
и найти», - заметила она мне на прощанье.

Текст и фото: Александр Топчий



Обложка журнала №019
Архив предыдущих номеров
2018 год:
01
2017 год:
0102030405
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005