Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

             ИМЕННОЙ  РАССКАЗ              

Центр мироздания здесь, в 3аблотском, в Дорином дворе, за хатой под стрехой, на стоге сена. Вся шестнадцатилетняя жизнь в эту полночь смотрит млечным путем и одноглазым месяцем, поет цикадами в траве, ноет дурью в паху. На это небо смотрела давно-давно бабушка, которой уже нет, когда-то - когда-то будет смотреть Дорина доченька, которой еще нет. Девчонка падает вместе со стогом, двором и небом, боится глаза закрыть: уснет - умрет.
Не слышит скрипа рассохшейся лестницы, шороха сена. Холодок забирается под задранную дерюжку, жаркая, липкая рука ложится на ногу ее. Скользит вверх. Расстегнутое сверху до низу, пахнущее дурманом тело медленно падая, как и весь мир вокруг, ложится на Дору. Это Гедар – тупой восточный наездник, кончал школу уже в 3аблотском, два года кормится от братьев, где-то в столицах промышляющих, а все говорит по-нашему. Но почему он лезет? Он же не знает, никто не знает, что Дора высматривает его через плетень, что всех кавалеров в черно-белом телевизоре сравнивает с чернявым и бледнолицым Гедаром...
Он, крадучись, ощупывает ее. Она крепче жмурится, чаще дышит, не шевелится. Он гладит ее и подталкивает снизу. Это начало, потом придет счастье... Вдруг дрожь и вздох. Мокро и липко. Не было больно, не было сладко. Врут книжки, врет кино, не от этого оберегала её тетя Геля...
Гедар сполз, отшелестел сеном, отскрипел лестницей.
Потом девушка думала только о нем, конец лета и всю осень, и нахваталась двоек, намеревалась бросить школу. Мама била веником. Боли не чувствовала, боялась: короста прикинется, как же тогда Гедару покажешься.
На зимних каникулах решилась, подошла к тусовке парней у магазина, встала невдалеке, без смысла и надежды. Стояла долго, уже поглядывали и на нее из кружка, что-то говорили Гедару. Он подошел и резко так, словно ничего никогда между ними не было, рыкнул:
- 3ачэм стоишь, уважяемая? Гет машуна...
Наверное, так у них прогоняют, на Кавказе. Ушла. Вечером плакала в закутке, уроков не делала, добро - каникулы. Но не делала и впредь.
Очнулась однажды вечером, за одетым инеем вишняком, когда шла одинешенькая от тети Гели и боялась тьмы. Ее сзади обняли крепкие руки - узнала по запаху, - развернули и колючие уста прижались к ее губам. Вся обида и боль взыграли в Доре. Натруженными кулачками с недевичьей силой она колотила и колотила по лицу Гедара, белевшему от снега и от недоумения. Даже кровь появилась под носом и оросила куцые усики... Убежала с душевным подъемом и сладостным чувством отмщения. И полюбила Гедара насовсем.
... Неделю спустя узнала, что его нет в селе: братья забрали в дело, увезли в Питер.
Душа опустела. Проснувшаяся было страсть к учебе сникла. На уроке математики думала о том, что вот сейчас Гедар подсчитывает в конторе братьев доходы - расходы; на литературе прямо слышала, как он в чужой столице пытается красиво и правильно говорить по-русски... Что делать? Что делать?! Приснилось - парень обнимает ее, даже села в постели с закрытыми глазами. Читала про Кавказ, смотрела фильмы с чернявыми испанцами, чеченцами - любила их всех. И не могла справиться со своей натурой. Этот же крутой темперамент подсказал: ищи другого посланца востока!
Но где? В 3аблотском? Ах, город ведь в двадцати верстах, а там их, говорят, развелось видимо-невидимо.
Оделась празднично, добралась до окраины за гривню, а там, зайчиком, трамваем. Чутье подсказывало: ищи у магазинов, лучше - на рынке. Так и остановилась у курной палатки с мангалом наружу. Стоит, дышит смачным и смотрит вдаль. Нескоро заметил ее Гасан, которого она узрела час назад еще издали и назначила себе тем клином, который вышибет Гедара.
- Карошая дэвyшка, работы нада?
- А что делать?
- Хадыть са мной увэчэром.
Ломаными словами объяснились. Ему нужна спутница темными вечерами, прохаживаться по большим скверам после гуляющих.
- Нэбось, тибе нэ трону.
Поверила. Доверчиво пообедала на склоне дня, была отпущена к набережной и в центр, с тем, чтобы к одиннадцати явиться сюда.
Прогулка оказалась веселенькой. Гасан - кавалер при оружии: поперечная пилка малых размеров подмышкой. В темной чаще оставил дaму «на шухере», а сам нырнул под ветки. Воровато зажужжала зубьями пила. Дора бросиласъ на помощь. Парень доканывал толстую ветку старого абрикоса.
- Что делаешь? - прошипела крестьяночка, почувствовавовав живую боль.
- Карошь уголь под шяшлык...
Дора юлой повертелась и убежала на ночной вокзал. Домой!
И новые дни без отрады и надежды. Пробовала налечь на уроки. Даже подтянулась, баллы высокие приносила. А по ночам снился Гедар, кололи ежовые усики в уста, сводил с ума запах мощного, жилистого тела.
На выходной ездила в город. Никого не встречала, голодной, злой возвращалась и садилась за уроки. Так и получила аттестат. И сидела, «ждала у моря погоды», как упрекала тетя Геля.
В августе не поехала поступать в училище, обманула, взяла сколько дали денег и пошла бродить по городу. Снова стояла у лотков с азербайджанцами. Один, длинноволосый, крепкий и потный, предложил:
- Стань к арбузам, тридцать гривней в день дам.
Она торговала и день, и два, и три. А длинноволосый подвозил и подвозил огромные полосатые шары. Вдруг стали возвращаться покупатели и кричать: «Чем это пахнут арбузы?! Они порчены! Наколоты!!»
И бросали товар на кучу, требовали деньги. Явилась милиция - хозяина не нашли. Лейтенант, тоже из кавказцев, смирно сказал Доре:
- Вы, девушка, уезжайте, откуда прибыли. На вас вины нет.
- А вот триста гривней от выторга?..
- Ах, оставьте себе. Только поскорее уезжайте.
Неужели торговцы плохие, а милиция хорошая? Слыхала Дора другое. Странно, что и тот и другой - азеpбайджанцы. Боялась и сидела дома. С ума сходила. Знала, что ее избранник лучше всех, но где он?
Еще год спустя, в добрую вечернюю погоду ко двору подкатил большой серебристый легкач из иномарок. Мягко открылась дверца, вышел Гедар. Рослый, отутюженный, вальяжный. Свесил локти на плетень - ждал. Дора, словно мышка к пасти удава, дрожа и внутренне повизгивая, пошла на него. Замерла.
- Давай жениться. - Он не шептал, но и не для чужих ушей говорил.
- Давай, - боясь поверить, хихикнула девушка.
- В городе есть квартира. Евроремонт. Мне нужна жена.
- Я тебе нужна? - Ударение на «я». Потом повторила ту же фразу, но с ударением на «нужна».
- Всо равно. Только ты - лучше. Садис в машину, покажу все.
И она села. И он повез ее в город.
- А зачем я тебе нужна? - бубнила Дора.
-Бура-биев, скажут: уходи домой, юлдaш! А я тут дома. Квартира есть, ханум есть, джигит будет. Ты меня любишь?
- Ты стал высоким, нашим...
Странно, только в двухкомнатной квартирке с лепным потолком, причудливыми люстрами, видеотехникой и накрытым столом она долго била Гедара по лицу, по груди, плакала, высказывала ему по-крестьянски все обиды... и только потом приняла ласки.
... Все это была бы неудачная новелла, если бы я не жил уже двенадцать лет по соседству с милой мамой десятилетнего Cаидa. Не одалживал у нее деньги, не присутствовал, когда к ней приходили посторонние: такое поручение от хозяина - блюду гарем, я - евнух без содержания.
Гедар исчезает на три и больше месяцев, является все круче одетым, на машине роскошней прежней, холеный, вежливый. Оставляет Доре достаточно денег, шутит, ласкает ее, поучает сына.
- Чем ты занимаешься? - спрашивает наложница.
Калиф слегка вспыхивает, волевым усилием успокаивается, говорит:
- Ты голодна? У тебя нет мобилки за два тыщ гривней? Тебя не уважают?
- Да нет, ты далеко, я - в четырех стенах безвылазно.
- Работа. Бизнес.
- Ты там без женщины?..
- Ты меня не спрашивай о деле, о жизни. Вернусь - все якши...
И снова исчезал на месяцы. Присылал деньги, поздравления, предупреждения: если с Саидом что-нибудь случится - стрелять буду!
Иные продаются в рабство за кордон, трудовое, сексуальное. Тут не знаешь, как определить. На всем готовом. Страха не испытывает, убедилась, что Гедар ведет дело без криминала, документы официально оформляет, с властями дружит. Вчера приехал невеселый. Только маленький джигит Саид развязал ему язык:
- Кунак, ата давно говорил: гяуры до нас доберутся. Вот закон пустили: до конца года убрать с рынков иностранцев. Вах! Свернем дело, будем дома, в Украине, работать. Тут люди добрый-добрый, всем место есть…

Автор: Анатолий Маляров

 

 



Обложка журнала №020
Архив предыдущих номеров
2017 год:
0102
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005