Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

             ОТСЕБЯТИНА              

Какая страна такая и медицина

Нашей семье почему-то везет на праздники. Особенно на День Независимости… Помню, что тогда я сам отвез сына в больницу. Скорую не вызывал. Просто, придя домой с работы, увидел беспомощные глаза жены, сжимавшей в бумажно-белых пальцах полоску контрольного теста с синим кончиком. Мой мальчик самостоятельно дошел до машины и всю дорогу, прислонившись к материнскому плечу, мужественно боролся с приступами рвоты, но в больничном дворе не удержался. Привстать с сиденья он потом уже не смог. Я нес сына, чувствуя щекой жар его маленького тела, и молил Бога, чтобы нам попался толковый врач. Ведь наступал выходной день и не просто выходной, а государственный праздник. Всем полагалось гулять и радоваться. Как «старожилов отделения» нас положили быстро. Какой-то знакомый мне врач (оказалось, что почти весь врачебный состав дружно укатил в Ливию) наскоро осмотрел ребенка, дал распоряжение относительно лекарств, и пока я бегал в аптеку и в магазин за минеральной водой, ушел домой.
Утром следующего дня мне не удалось сразу попасть в больницу. Пришлось остановиться и пропустить длинную колонну молодых людей студенческого вида с желто-голубыми и черно-красными знаменами. Сбоку колонны шел мужчина с мегафоном и время от времени, словно давая самому себе команду: «Спиной вперед!», четко поворачивался и кричал в мегафон: «Слава Симону Петлюре!» или «Слава Вячеславу Черноволу!» «Слава!» - нестройно отвечали первые ряды. Больница встретила гулкими, пустыми коридорами и сквозняками. Измученное лицо жены выражало отчаяние. Сыну становилось все хуже. Пришла какая-то молодая докторица, развела руками: «Делаем все возможное!», вежливо потопталась у кровати, где беспамятно катал по подушке потную голову мой ребенок, и испарилась. Пока мы с женой лихорадочно обсуждали, куда звонить, куда бежать, мальчик привстал с кровати и вырвал чем-то черным, напоминающим кофейную гущу, и мы поняли, что бежать поздно. О болезни сына было прочитано все, что можно, и в частности то, что, когда интоксикация достигает критического уровня, печень начинает выбрасывать кровь в желудочно-кишечный тракт. Это не кофейная гуща, а свернувшаяся кровь! Сына рвет кровью… Наверное, я являл собою жалкое зрелище, когда влетел в ординаторскую и выпалил мирно пьющим чай сестричкам: «Да делайте хоть что-нибудь, я заплачу!» На меня поднялись небесно-голубые и невинные как два детских сада глаза: «Что же вы молчали, что у вас есть деньги?» Через пять минут в палату вошел крепкого сложения мужичок в белом халате. От него явственно попахивало водкой, но держался он уверенно. Осмотрел ребенка и сказал, как отрезал: «Пиши бумагу, что разрешаешь делать все, что я сочту нужным, и я его заберу. Только соображай быстро – тянуть нельзя». Бумагу я написал и мальчика забрали в реанимацию. Естественно, нас с женой туда не пустили. Я вышел во двор и опустошенно опустился на скамейку. В густом, теплом летнем воздухе пахло пылью и пожухлой травой. С акаций сыпались первые желтые листочки, так всегда бывает в конце августа. Мимо больничного забора прошла уже негустая толпа с флагами. «Слава Степану Бандере!» - хрипло провозгласил мегафон. «Слава!» - еще более нестройно отозвались несколько голосов. Я понял, что никуда никаких жалоб писать не буду.
Прошло два года и опять накануне праздника у нас случилось несчастье. Нет, на этот раз виной была не болезнь, а обычное разгильдяйство взрослых, от которого обычно страдают дети. Трамвайщики ремонтировали силовой кабель, проходящий через наш двор. Кабель-то отремонтировали, а яму зарыть не удосужились. Мальчишки, конечно же, не могли пройти мимо такого объекта. Прыгая по скатам ямы, мой ребенок не удержался и упал прямо на кабель, на выставленную вперед руку… В больницу я прибежал с работы (что делать – приходится иногда прихватывать и праздники), жена с сыном сидели в коридоре уже около часа. Рядом маялись со своими родителями еще несколько травмированных детей. Когда еще через час к нам никто не подошел, я отправился на поиски местного начальства. Оно находилось неподалеку.
- Что вы возмущаетесь, - устало сказало начальство. – Видите больницу, в ней несколько корпусов, и на все про все - два проклятых Богом доктора. Они просто очень заняты, подождите, освободятся – придут и все сделают.
Действительно, через минут сорок пришли два парня и все сделали. А я потом пошел, взял лопату и зарыл ту яму, пока в нее другой ребенок не упал.
Говорят, что цивилизованность общества определяется его отношением к старикам, детям и, вообще, к слабым. А если это так, то медицина – прямой показатель цивилизованности. И, в свою очередь, отношение государства к самой медицине, к ее нуждам, к подготовке персонала, говорят о самом государстве куда лучше, чем все декларации, вместе взятые. Республика Куба, заслужившая от официального Киева название «тоталитарной», наверное, за то, что бесплатно лечила наших детей-чернобыльцев, имеет одну из лучших систем медицинской помощи в мире, при том, что многие годы находится в американской блокаде и имеет уровень благосостояния отнюдь не европейский. По утверждениям бывших на Кубе, мнению которых я, безусловно, доверяю, там ни в коем случае не могло произойти то, что мне пришлось наблюдать в отделении реанимации первой городской больницы. В раскрытых настежь палатах было удивительно холодно и темно. Зайти туда можно было совершенно свободно. В одном углу палаты лежала под катетером моя родственница, в другом углу умирала от диабета тихая старушка в белом платочке, она уже несколько суток не могла заснуть, а между ними на столе-каталке лежал без сознания мужчина. Из коридора доносились пьяные выкрики и несло непередаваемым запахом гулянки. Дежурная бригада пировала за ширмой. Никто и не подумал подняться и убрать мужчину из женской палаты, через некоторое время это сделала нянечка. Зато за ширму проникла парочка медсестер со второго этажа, добавив к мужским выкрикам еще и визг.
- Ну, что ты хочешь… - сказал мой приятель – врач, когда я ему рассказал эту историю. – Это еще что! А то угробят человека, потом узнают у патологоанатома настоящий диагноз, и пишут в историю болезни задним числом, что должны были делать по протоколу. В отделение приходят - спрашивают, какой протокол.
Протокол, поясняю для тех, кто не знает, это набор обязательных клинических действий, которые врач обязан предпринять при лечении той или иной болезни. И если в истории болезни все по протоколу – придраться не к чему.
С начала двадцатого века Европа находится в периоде относительного упадка, постепенно сдавая позиции в экономической, политической и военной областях. С конца двадцатого века – в периоде депопуляции, то есть, уменьшения населения, вследствие превышения смертности над рождаемостью. Говоря прямо – вымирания. Чемпионы Европы по вымиранию – украинцы. Вклад украинской медицины в это неблагородное дело – бесспорен. Но одна ли медицина в этом виновата?
Врач, который, находясь «на проценте» у аптеки, выписывает больному ненужные, но дорогие лекарства, отвратителен. Однако государство, доведшее врача до состояния официального нищего (потому что иначе как нищенской зарплату медперсонала назвать нельзя) - нисколько не краше. Особенно государство, которое пишет на своих желто-голубых знаменах такие превосходные лозунги, а реально поощряет, и, можно сказать, делает неизбежным бизнес на здоровье и жизни своих граждан. Вопрос о необходимости реформ в здравоохранении не то, что созрел, а перезрел. Примеров более-менее успешного решения сходных проблем можно найти множество, но дальше разговоров дело не идет. Как же! Какое может быть здравоохранение, когда не решается вопрос о власти… А тем временем Украина упорно занимает призовые места в рейтинге роста ВИЧ и туберкулеза, и упорно не желает покидать компанию стран Африки и Латинской Америки по продолжительности жизни и детской смертности. Как-то, на заре своей политики Леонид Кучма заметил: «Украину мы создали. Теперь осталось создать украинцев». Ошибся Данилыч, не создавать, а спасать украинцев пора! И не одной нашей семье повезло с Днем Независимости, а всей стране.
В этом году племянник закончил мединститут. Закончил в числе первых на курсе, с чувством гордости за то, что никому из преподавателей ни разу не платил за то, что они обязаны делать, хотя некоторые буквально занимались вымогательством. И таких как он было немало, но не большинство. А были и такие, про которых говорят: «пятнадцать минут позора – и диплом у вас в кармане». Кого и от чего вылечит такой врач? Наверное, их будущее можно предположительно представить по схеме: кто может – тот делает, кто не может делать – тот учит, кто не может учить – тот руководит.
Как-то я спросил племянника, почему он выбрал такую профессию, бегло владея английским языком, и, разбираясь в компьютерах на уровне почти профессиональном. Парень задумался и, видимо, не желая выглядеть чересчур пафосным, рассмеялся: «А кто вас, стариков, лечить будет?», а потом добавил серьезно: «Это очень интересно…» Я же, по-стариковски, не очень боюсь пафоса, поэтому говорю сейчас ему и другим молодым врачам: «Успехов вам на вашем трудном и благородном поприще, доктор!» На вас, ребята, наша надежда, может быть, последняя.

Текст: Александр Карманов

Фотоколлаж: Алексей Бобровский

Обложка журнала №024
Архив предыдущих номеров
2017 год:
010203
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005