Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

             ИМЕННОЙ РАССКАЗ             

Валентинка

 

 Простак Якуня до зимы семидесятого и представления не имел о розовом бумажном цветочке и нежных легендах, его сопровождающих. Тянул лямку завотделом стройконторы, плохо понимая и свои функции, и себя на этом свете. Беда в том, что он не состоял в Коммунистической партии, все бюро и собрания обходились без этого, невесть как втершегося в мелкие начальники, специалиста. А, чтобы не понизили в должности, и, как следствие, не сняли те полсотни, что шли надбавкой, Якуня лебезил перед директором и подчиненными, таскал грузы, когда запивали пролетарии, напоминал каждому, что и когда тот обязан делать по служебной инструкции, подстраховывал, при этом, жалел несчастных пролетариев – такой характер.
Иной страдалец по службе дома превращается в тирана, но наш приятель умудрился и при супруге состоять на побегушках. К неполным сорока годам совсем махнул на себя рукой: на складах сопел и суетился, даже третьим не шел, пошабашив; переступив порог клетушки в хрущевке, справлялся: чтонужно принести, пока не разделся; на ночь не решался подкатить к томной супруге, чтобы в очередной раз не услышать: Господи, ко всем заботам еще и ты… Душа вечно теплилась на полдороге к пяткам и щемила.
И вдруг в штате появилась Валентина Борисовна. Светлоликая, с кудряшками к вискам, с фигуркой бегуньи и одета не по адресу: кофтенка белая и модно сшитая, юбочка в обтяжку, на призывных ножках туфельки - совсем не для прогулок по базе.
Привел ее сам директор и все кивал своей сединой, подхихикивал, указывал дорогу.
И вот эта-то гражданочка положила глаз на Якуню, даже напугала: ну, не могла фея выделить из всей чащобы забитого енота! А поди ж ты! То здоровается с ним первым, даже делится летучим впечатлением от утра или маршрутки. Впрочем, иногда приезжала на такси. То без особого повода поздравляла с полузабытыми профессиональными датами и подавала свою ручку с топманикюром. И как она ухитрялась ворочать стопы бумаг, стучать на машинке, манипулировать авторучкой и не испортить ноготки?
Как-то по гудку сказала:
- За мной пришла машина. Нам по пути, я вас подвезу.
Огорошенный начальничек не сподобился даже отказаться. И совсем онемел, когда красавица села к нему на заднее сиденье.
В другой раз Валентина Борисовна подошла к его столу и пригласила:
- По случаю моего интимного события пообедаем вместе.
Пообедал, даже полез в задний карман за смятыми трешками, чтобы в долю все, и смутился – обхохоталась женщина, да так ласково и по-матерински, что не обидела, а более прежнего приручила к себе.
Четырнадцатого февраля она принесла аккуратно вырезанный розовый цветок с пятью лепестками и при всех пошутила:
- Кого люблю, тому дарю. С Днем святого Валентина!
Якуня исподволь выпрямлялся: работа спорилась, подчиненные предупреждали его распоряжения, руководство перестало перемывать косточки на бюро да собраниях, даже возникли некоторые потуги на власть, то есть, стал пользоваться своими служебными правами. И далее – робея, впадая в отчаяние, и, ломая себя, подсчитывая траты, навязался однажды, после корпоративной вечеринки, отвезти свою даму домой.
На большой скорости, по ночному городу, в темном салоне, на том же заднем сиденье она обдала его лицо легким хмелем и поцеловала.
Совсем восстал загнаный мужичонко. При следующей встрече с красавицей, мурлыча и мыча, попросил невинного свидания.
Крепко стоявшая на собственных ногах женщина просто спросила:
- Территория ваша?
- Разумеется, - книжно ахнул Якуня и осекся. Но не моргнул глазом и не крякнул.
Договорились на воскресенье; у него было два дня, чтобы найти эту «территорию», да так, чтобы ни служба, ни семья не прознали – хвост страха и чувство неполноценности давали о себе знать.
Давний однокашник Живолин, промышлявший в торговле при морском порту, дал ключ от хибарки своей бабушки и всепонимающе хмыкнул:
- Чтобы хоть как-то сотворилась обоюдная одурь, там, в допотопном комоде бабули, в нижнем ящике, возьми пакетик с порнооткрытками. Только напоминаю: существует статья…
Свидание сложилось: отставляя пальчики, пили шампанское, Якуня, как порядочный, плел рифмованные тосты, все поднимая на пьедестал подругу. Чувствовал: еще два-три панегирика, и он вынужден будет задирать голову, чтобы смотреть на Валентину, а уж предложить ей «отдохнуть вместе» и не заикнется.
Хорошо, вспомнил о нижнем ящике в допотопном комоде. Как бы случайно вытащил его… дама сама достала открытки, да так поспешно и ловко развернула их карточным веером, так задышала глубоко и закатила глаза, что Якуня почувствовал себя бывалым и сильным. Она листала картинки, ахала, а он комментировал:
- У людей это запросто, а тут… и запреты, и статьи.
Выпили до донышка, не скоромно стали примерять позы и приемы на себя.
… Интересно: Валентина Борисовна вела себя на службе так, словно между нею и ее ближайшим начальником ничего не случилось. Даже холодок повевал между их столами.
Якуня долго смаковал в памяти ее порывистые объятия, словечки, типа: «дорогуша», «спящий вулкан», «Дюма-отец», - с ее стороны; «легенда», «царица ночи» и совсем по делу – «Валентинка», - с его… Глупости, все такое, но как кстати звучало. Прокручивал любовную карусель, в глазах темнело, и не смел поднять их на шальную партнершу. Предложить повторное свидание не решался недели две. Совсем извелся и рискнул остановить ее в проходе между лифтами:
- Простите…, я не могу забыть…
- Когда? – сразу отозвалась женщина.
- Да хоть завтра, после работы.
- Где? – совсем по-деловому спросила.
- Там же. У Живолина.
- Хорошо. – И странно встряхнула головой: - Живолин? Что-то знакомое. Как его имя-отчество?
- Сергей Серафимович.
… В горячке объятий наступали малые антракты. И снова ее интерес к хозяину ключа:
- Этот парень не из нашего заведения?
- Нет, из портовиков. Торгаш.
На его реплику – ее игривая инициатива, попытка поцелуем прогнать чуждые разговоры.
Успех у столь видной женщины не переделал Якуню; он все так же невысоко ставил себя в мужской табели о рангах, потому выдерживал две недели, прежде чем попросить новое свидание у Валентины. За это время, далеко за пределами внимания нашего землячка происходило что-то. Проявилось это что-то визитом однокашника Живолина, едвали не впервые, домой к Якуне. Растерянный, с трудом сдерживая волнение, гость коротко и как о чем-то маловажном, сказал:
- Браток, если ты прихватил у меня открытки с позами, сожги их.
- Да не брал… А что такое?
- Я на крючке. Только сугубо между нами. Приходили дважды… Или доноси, мол, или статья. А тут - трое детей и без жены…, вообще - зона. И от меня держись подальше. –Жалко хихикнул, добавил: - Связан… и чувствую себя прокаженным.
Оба приятеля были из робкого десятка, потому угрозы видели реальными и куда большими, чем сочинялось законами.
Внутри Якуни что-то оборвалось, руки-ноги отекли. У него тоже дети и жена, теплая хрущевка, обжитый быт. Бродил в одиночестве по улицам, между двумя потоками автомобилей, вдыхал угарный газ и не сворачивал домой. В сером мозгу рисовалась драма: милая Валентина Борисовна в конторе только потому, что у нее диплом строителя, а работает она в параллельном мире; наслышан о таком и боится его с первых дошедших до него программ из-за бугра. Запеленгован Живолин, следующая жертва Валентинки – он. Позовут – пойдет, потребуют – донесет. Надо только изобрести, на кого и о чем доносить: ни черта же крамольного не знает: одинок, как перст, и ненадежен для инакомыслящих. Никто не привлекал к раздумьям о жизни. А ведь надо чем-то сотрудничать с властями: факты, мысли, догадки… Ничего такого в жизни Якуни не было. Но ведь надо. Надо обзаводиться. Спросят. Едва ли не впервые человек задумался, стал присматриваться к окружению, прислушиваться.
Шли дни, недели. Оказывается, недовольных много, понимающих суть запустения в нашей жизни тоже немало, на каждого третьего можно доносить, а, по сведениям из ночного радио, каждый четвертый состоит в сексотах.
Якуня ждал, когда за ним придут. Иногда хотел встречи с Живолиным, чтобы хоть что-нибудь прояснилось. Хотел, но избегал такой возможности. Тем временем, из конторы исчезла Валентина Борисовна. А его положение вернулось на круги своя: все так же угождал начальству и подчиненным, заискивал перед всяким сбродом, таскал грузы вместо перепивших пролетариев на складах, приходил на службу первым, уходил последним… Может, потому его и щадили, не приходили за ним.
…Двадцать лет спустя, когда замаячила видимость демократии, и кто-то угрожал люстрацией, Якуню перевели с повышением в стройтрест и можно было бы выпрямиться…, он издали увидел давнего однокашника Живолина…
Тот стоял под пивным киоском. Лицо испитое, курточка замызганная, собутыльник его совсем похож на бомжа. Рядом плакала молодая женщина, тоже небогато одетая:
- Папа, хватит. Папа, пошли домой.
Валентину Борисовну никогда не встречал. Ходили слухи, что она благополучно перехала в столицу, чем-то руководит.
В памяти у Якуни остались только розовые лепестки Валентинки, а вместе с ними – чувство страха и бесконечного одиночества.

Текст: Анатолий Маляров



Обложка журнала №025
Архив предыдущих номеров
2017 год:
0102
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005