Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ             

Сергей Чиграков:
«МНЕ ПОСТОЯННО НАДО ИМПРОВИЗИРОВАТЬ».

Каждое выступление легендарной группы “Чиж и компания” является прекрасным подтверждением простой и проверенной временем истины – настоящая музыка несет в себе огромную положительную энергетику. Она способна передать те чувства и настроения автора, которые в определённый момент жизненного пути испытывал и слушатель. Именно в этом и заключается секрет по-пулярности этого коллектива среди всех возрастных категорий.
Песни из разных альбомов группы, написанные в широком стилистическом диапазоне - от блюзов и рок-н-роллов до классических и фольклорных мотивов:  «Полонез», «Еду, еду», «Перекресток», «О любви», «Вот пуля просвистела…», «Поход», «Вечная молодость», «Hoochie Coochie Man» и др, как правиловызывают шквал восторгов и сопровождаются хоровым пением собравшихся.
После концерта Сергей Чиграков окрыто и искренне ответил на вопросы наших корреспондентов.
ИМЕНА: С чего началось Ваше увлечение музыкой?
С.Ч.: Ну, конечно, с девчонок! С них всё начинается. Нужно было как-то выделиться, а так как я не спортсмен, не боксёр и не самбист, значит, надо каким-нибудь другим путём идти. Стихи, к сожалению, нашим барышням не очень, а вот музыкант, пацан с гитарой – это именно то, что надо!
ИМЕНА: Часто ли Вам приходилось отстаивать свои длинные волосы кулаками, ведь в то время так называемые “гопники” водились в достаточно больших количествах и были агрессивно настроены против “волосатых”?
С.Ч.: Мне повезло, потому что я из маленького городка, под названием Дзержинск. Там все пацаны  друг друга в лицо знали. Мы были единственной металлической командой, любили нас почемуто, уважали. Притом, что я на концертах пел heavy metal, а по вечерам, где-то в компании, я брал гитару и пел, например, “кругом тайга, а бурые медведи”. Им очень нравились эти песни.  И всё было нормально, нас не трогали.
Ой, вы знаете прикол. Меня тогда за длинные волосы гоняли, а сейчас, наоборот, за короткие гоняют. Серьёзно! Не знаю, как в Украине, а в России какой-то циркулярчик вышел, против фашистов–скинхедов. Во как всё перевернулось!
ИМЕНА: Какая черта Вашего характера наиболее Вам присуща?
С.Ч.: Можно, я употреблю нецензурное слово, это разъ*байство полнейшее. Серьёзно! Можно его заменить другим выражением, но оно не будет так ярко отражать сущности. Иначе я не могу объяснить многое в моём поведении, например, тот факт, что я, не выпив ни грамма во время Великого поста, в Страстную неделю мог напиваться каждый день. И у меня постоянно так. Бросает из стороны в сторону.
ИМЕНА: В логотипе Вашей группы присутствует символ пацифистов. Насколько Вы являетесь таковым?
С.Ч.: (Смеётся). Я же в армии служил, наводчиком танкового орудия. Какой же я пацифист после этого!
ИМЕНА: Вас легко разозлить?
С.Ч.: Практически невозможно. Я с юмором ко всему отношусь. А вот, если с похмелья, наверное, легко. Ну, как и каждого мужика.
ИМЕНА: Многие дети завидуют сверстникам, родители которых являются рок-н-рольщиками. Мол, свободы гораздо больше. Вы строгий родитель?
С.Ч.: Да никакой. Меня ведь большую часть времени дома не бывает. А когда я там появляюсь, начинаю всех своих детей баловать. Если они маленькие, носить на руках, играть с ними всячески, если они более взрослые, там уже другие развлечения находятся. Я, бывает, строгости добавляю своим голосом, хотя и понимаю, что поздно метаться уже. Это нужно было делать раньше, а раньше я не мог, потому что ездил по гастролям, сидел в студии, записывал альбомы и так далее. Вот так вот получилось. Хотя все мои дети меня очень любят.
ИМЕНА: Участвуете ли Вы в политической жизни? Выступаете ли на концертах в поддержку каких-либо политиков?
С.Ч.: Нет, ребята! Мы – вне политики. Нас не зовут, а мы туда и не суёмся. Мы играем свои блюзы с рок-н-роллами, а они там себе что-то делают. Делают вид, что что-то делают. Мы мирно уживаемся. И всё хорошо.
ИМЕНА: Критиками был введен термин – “русский рок”. Как Вы считаете, насколько это обоснованно, ведь довольно странно, когда к одному направлению причисляют Чижа, Арию, БГ и Шевчука?
С.Ч.: Я вообще не понимаю самой профессии критика, если честно. Сидеть, ни черта не делать, потом прийти, всё дерьмом измазать, и опять спокойно сидеть – ни черта не делать. Обалденная работа! Возьмите меня туда! (Смеётся). Я по жизни не умею этим заниматься.
Я знаю многих критиков. Как правило, это неудавшиеся музыканты. “Ага, - думают, - тут не получилось, ничего, пойдём в критики, будем всех грязью поливать. Отлично!” Они и придумали термин “русский рок”, им же нужно деньги за что-нибудь получать. Хотя я не знаю, что это такое. По той же логике, есть и вьетнамский рок. Должна быть и немецкая классика, и польская, но это же ерунда! Есть Шопен, есть Бах и есть Рахманинов. Всё это критики придумали, и Бог им судья.
ИМЕНА: Как Вам пришла идея задействовать в роке такой совершенно нехарактерный для этого стиля инструмент, как аккордеон?
С.Ч.: Это нам только так кажется, а на самом деле, аккордеон не такая уж редкая штука. Ведь даже за пределами нашей страны аккордеон используется очень часто, у блюзменов, например. Обычная фишка, тем более, мы же не зацикливаемся на рок-н-ролле или блюзе, мы играем то, что написали. Понравилась песня, мы её играем. Какую-то часть наших песен составляет фольклор, а там без аккордеона вообще не обойтись.
ИМЕНА: В концертном выступлении наблюдаются два диаметрально противоположных подхода: одни музыканты играют нота в ноту, без малейшего отклонения от расписанной партии. Другие, наоборот, отдают предпочтение импровизации. Что предпочитаете Вы?
С.Ч.: Золотую середину. Что касается непосредственно мелодии, то есть, того, что собственно и называется песней, это должно быть не просто заучено, это уже есть. И там импровизировать нечего, ни в тексте, ни в  музыке. Ведь люди пришли на концерт именно для того, чтобы услышать то, что они слышали на пластинке. «Копейка в копейку», грубо говоря. Им от этого хорошо. Если я начну импровизировать, они просто песню не узнают. А вот что касается межкуплетных им-провизаций, вот тут меня не трогайте! Я сам себе хозяин, что хочу, то и творю.
ИМЕНА: Во время работы над альбомом «Полонез» Вы сотрудничали с Камерным оркестром под управлением Ю. П. Серебрякова. Планируете ли Вы продолжить работу в этом направлении?
С.Ч.: Всё дело в том, что я - лентяй. Я очень большой лентяй.
ИМЕНА: В каком смысле?
С.Ч.: Во всех. Например, я ленился сегодня выходить из гостиничного номера. До последнего держался – лежал на диване. Но всё-таки вышел.
Что касается совместных проектов с симфоническими оркестрами, будь-то струнными, да хоть народными, это же нужно расписывать партитуры, делать аранжировки. В этом плане, во всяком случае, для меня, ничего сложного нет. Всё-таки, высшее музыкальное образование имею. Но я – лентяй. Как представлю себе, что всё это надо переводить в ноты – мне легче застрелиться.
А кого-то приглашать со стороны – неохота. Что я, сам, что ли, не могу! Конечно, могу, но ведь для этого нужно оторваться от дивана, вспоминать все специальные навыки, в какой тесситуре играет у нас альт, писать в альтовом ключе, в теноровом… Ой, всё, мне уже тошно. Вы спросили, а мне уже тошно!
ИМЕНА: Но ведь в сольном альбоме «Гайдном буду» Вы исполнили абсолютно все партии сами, не привлекая других музыкантов.
С.Ч.: Так я же партии не расписывал. Я просто пришёл в студию и сыграл. И всё рождалось прямо из головы. Именно такой подход к музыке мне глубоко симпатичен. А расписывать партии – да, ну его! Помню, как я тогда в Саратове этим занимался для оркестра, да ещё и с бодунища. Это  вообще ужасно...
ИМЕНА: Не было ли у Вас мысли поделиться своим огромным опытом с молодыми музыкантами, например, проводить мастер-классы?
С.Ч.: Во-первых, я не считаю себя настолько уж… А на каком инструменте, по-вашему, я бы мог давать мастер-классы? Как кто? Как гитарист, аккордеонист, пианист, перкуссионист или вокалист?
ИМЕНА: Прежде всего, было бы интересно Ваше музыкальное мышление. Как раз именно этого не хватает молодым музыкантам.
С.Ч.: А как я могу объяснить им своё музыкальное мышление, если у меня всё это по наитию происходит, чисто рефлекторно. А чтобы позволить себе давать мастер-классы, я не считаю себя настолько искушенным. Потому что знаю, что есть огромное количество музыкантов, которые гораздо лучше владеют гитарой, клавишами, аккордеоном и гораздо круче поют, чем я. Какое я право имею давать мастер-класс, да Вы что?!
Нет, этим должны заниматься профессионалы. А моя профессия – дирижёр. Как дирижёр, я работал преподавателем, и как аккордеонист тоже. Но выяснилось, что я – не преподаватель. Для меня это рутинная работа. Мне постоянно надо импровизировать, а показывать из урока в урок, что в гамме ре-мажор после третьего пальца идёт подмена на первый – не могу.
Конечно, я с удовольствием помогаю молодым музыкантам. Кто-то приходит, звонит, предлагает принять участие в записи – я с удовольствием иду и записываюсь. Вот в этом моя помощь.
ИМЕНА: Сейчас музыка стала работой, способом заработка, - говорил А.Чернецкий (лидер группы «Разные люди»). - А тогда она была формой существования. Чем для Вас является му-зыка сегодня?
С.Ч.: На пятьдесят процентов он прав. Ну, да, раньше не было концертов, поэтому единствен-ное, что оставалось, это сидеть на кухне, пить водку и петь песни, которые запрещали петь. Это был не то, чтобы способ выживания, а способ не сойти с ума при Советском Союзе.
А сейчас – да! Концерты играй – не хочу. Отчасти это становится работой. А дальше уже от тебя самого зависит: или ты выходишь на конвейер и фигачишь одну-единственную программу от и до пятнадцати лет подряд, или пытаешься что-то новое придумывать, импровизировать.
ИМЕНА: Существовавшая в советское время идеологическая цензура, точно так же, как и нынешняя  цензура кошелька, имеют одно общее свойство. И та, и другая не пропускает рок-музыкантов на большую сцену. Какое из этих двух зол меньшее?
С.Ч.: Из двух зол меньшее…, не знаю. Зло – оно и есть зло.
А, вообще, конечно, цензура необходима. Нужно же как-то детей своих воспитывать на чём-то хорошем. Вот я включаю телевизор, так за две минуты таких выражений наслушаться можно! А у меня сидит маленький ребёнок и всё это смотрит, всё это впитывает. Или включаю радио – идёт группа “Ленинград”. При том, что я со Шнуром знаком, и его очень уважаю как человека, но когда по радио идёт мат, мне это неприятно. Честно. Хотя я понимаю, что на улицах дети ещё и не то слышат, но всё равно это неправильно. Как ни крути.
Какая-то внутренняя цензура должна быть, естественно.
ИМЕНА: Вы планируете концертные туры по Украине?
С.Ч.: Да нельзя в нашей стране под названием Советский Союз что-нибудь планировать. Про-сто нельзя. Нас зовут – мы приезжаем, не зовут – сидим дома. Приглашайте, мы легко приедем.
ИМЕНА: Что бы Вы пожелали читателям журнала «Имена»?
С.Ч.: Самое главное, чтобы все были здоровы. А еще - добра, любви и душевного равновесия.


ИМЕНА: Павел & Елена Аникеенко
Благодарим агентство «Молодая гвардия» за помощь в организации интервью

Обложка журнала №027
Архив предыдущих номеров
2017 год:
0102
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005