Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

             ПОЛИТКУХНЯ             

Германия:
«Кухни выбирают поваров»

До больших выборов в Бундестаг чуть больше года, но политический ландшафт Федеративной Республики уже пришел в движение. Бесконечные спекуляции политиков и аналитиков на тему, сколько жить нынешней правительственной коалиции ХДС/ХСС и социал-демократов (СДПГ), сменились предсказуемым, но, как всегда, неожиданным извержением. В политике, как в сейсмологии: любой профан может с уверенностью утверждать, что землетрясение будет, но никто точно не скажет, когда именно. Кадровый путч в СДПГ «пакетно» привел к руководству партии ближайших соратников бывшего канцлера Шрёдера, что, впрочем, никак нельзя назвать «свежим», а, скорее, вынужденным решением узкого круга лиц. В самом деле, что ж это за путч, если о нем все знают заранее? Главное, что в результате его на вершине партийной иерархии оказались Франц Мюнтеферинг, прозванный «железным Мюнте», и нынешний министр иностранных дел в коалиционном кабинете Франк Вальтер Штайнмайер, бывший при Шрёдере шефом канцелярии канцлера. Первый вернулся на роль председателя партии, и ему предстоит трудная роль кормчего, порядком одряхлевшего партийного корабля. Второй выдвинут социал-демократами на должность федерального канцлера. Всего же за 5 лет в СДПГ сменилось 5 председателей. Причем, Мюнтеферинг занял этот пост во второй раз. Бывший теперь уже председатель Курт Бек, узнавший о своем грядущем смещении по телевизору, назвал дворцовый переворот «наибольшим унижением» в своей жизни и отбыл на партийную работу в родной Майнц, где раньше был премьер-министром земли, а теперь, слегка потрепанный, встречен партайгеноссе с распростертыми объятиями. Мне же припомнилось, как в году эдак 2003, Виктор Ющенко в разговоре перед интервью посетовал на нравы при «дворе» Кучмы, поскольку об отставке своего министра иностранных дел, БорисаТарасюка, услышал по радио, что вполне может быть правдой.
Во избежание дальнейшей путаницы между «здесь» и «там», обратимся к событиям недавнего прошлого на бетонированных берегах Шпрее. Ныне действующий правительственный альянс являлся браком по расчету и сложился после досрочных выборов 2005 года. Более того, партия Герхарда Шрёдера, который выступил инициатором досрочных выборов, стала в итоге второй, уступив ХДС/ХСС всего 1%. Это не помешало Шрёдеру поутру после выборов объявить, что он, мол, все равно не собирается уходить, то есть, намерен вновь сформировать правительство. Похмелье после бурной предвыборной кампании сменилось отрезвлением: в силу тогдашнего расклада политсил уговорить партнеров для широкой коалиции было невозможно. Партии пришлось самой идти в младшие партнеры к заклятым противникам. Канцлером стала Ангела Меркель, а у Шрёдера появилась приставка «экс». Из политики он ушел, казалось, навсегда. Находясь не у дел, наш пострел, тем не менее, что-нибудь где-нибудь говорил и заявлял, вызывая легкую турбулентность за кормой корабля берлинской политики, оставаясь, так сказать, в информационном пространстве. Яркую вспышку интереса к себе и одновременно возмущение политического истеблишмента он вызвал, всплыв в качестве председателя наблюдательного совета газопровода «Северный поток», проект которого сам по себе повлек за собой не столько стабильность поставок газа в Европу, сколько раскольнические настроения в ЕС. В прессе неоднократно озвучивалась сумма годового вознаграждения, положенного бывшему канцлеру на этом посту – 250 000 евро. В предательстве, правда, его никто не обвинял. В пошлости, - да, но не в государственной измене.
Таким образом, Герхард Шрёдер вполне оправдывал прилипшее к нему прозвище «Genosse der Bosse», что означает «товарищ боссов» и отражает его отношения с большим капиталом. Именно в его бытность главой правительства в Германии произошел монопольный раздел энергетического рынка путем слияния нескольких компаний. Необратимые, пожалуй, изменения начались при нем в социальной сфере и на рынке труда в результате введения в действие с января 2005 года так называемой правительственной программы «Повестка-2010». Её автором был Петер Харц, крупный менеджер в управлении различными промышленными гигантами, а тогда управляющий персоналом на «Фольксвагене». Программа стала яблоком раздора в обществе, ее действие вызвало неутихающие споры во всех его слоях и самой СДПГ, послужило росту популярности и консолидации левых политических течений. Эту тенденцию социал-демократы не в состоянии побороть ни внутри себя, ни снаружи, теряя электорат с пугающей скоростью. Но, хотя сам рынок стал более гибким, а безработица официально сократилась за 3 года с 5 до менее 3,5 миллионов, работающие за низкую зарплату все равно зависят от социальной помощи, ибо заработок не покрывает прожиточный минимум. Объем ежегодных социальных выплат достиг 46 миллиардов евро, а при формально выросшей занятости, 10% населения, тем не менее, являются потребителями пособий. Социалистическая, по сути, реформа очень пришлась по вкусу капиталистам: нанимать дешевую рабсилу по ограниченному во времени контракту – выгодно, а профсоюзы не при чем, защищать некому. При этом пособия этому новому классу трудящихся продолжает платить государство. Оно же ведь – социальное. Не случайно, вероятно, новое «двуглавое» руководство СДПГ так воодушевило мир капитала: «Мы видим теперь хорошие шансы, - радостно отмечает президент Союза работодателей Дитер Хундт, - на продолжение политики (имеется в виду «Повестка – 2010», - авт.) Герхарда Шрёдера».
Помимо прочего, Шрёдер, как личность, запомнился мастером политического театра одного актера: еще одно его прозвище «медиа-канцлер», однако вовсе не потому, что четвертым браком он женат на журналистке. Однажды мне пришлось наблюдать его поведение в старой боннской резиденции. Канцлер приехал из Берлина на «Фольксвагене» в сопровождении одной лишь полицейской машины, чтобы открыть выставку своего друга Удо Линденберга. Он, конечно, привлекал внимание, но одновременно вдыхал его всей грудью, украшенной красивым галстуком и, казалось, даже совсем чуть-чуть, парой миллиметриков выше, барражировал над ковром и галдящим людом с шампанским и деликатесными канапешками. Кстати, от поражения на выборах осенью того же года Шрёдера спасла опять-таки пресса в сотрудничестве со стихией, обеспечив ему пресловутое «бревно Ильича» и возможность напомнить избирателям о вполне пролетарском происхождении главы кабинета. В сопровождении всевозможных СМИ канцлер со свитой, по горло в резиновых сапогах, собственноручно восстанавливал дамбы в залитой водой Саксонии. Во всяком случае, так это выглядело на экране. В этом своем амплуа Шрёдер как публичный политик, разумеется, не первый и не последний. Поэтому стоит ли удивляться, «чому розплетена коса» у Юлии Владимировны или почему штаны у Виктора Андреевича закатаны выше колена, подчеркивая белизну прямых ног посреди разливанного моря наводнения.
Внешнеполитическое наследие двух кабинетов Герхарда Шрёдера еще более противоречиво. В 1999 году он стал первым послевоенным канцлером, при котором Бундесвер участвовал в реальных боевых действиях на территории бывшей Югославии. Однако, в том же году он же провозгласил на внеочередном партсъезде, что «чем выше наше доверие и крепче взаимосвязь в западном сообществе государств, тем больше у нас возможностей сделать что-либо для того, чтобы Россия могла принимать участие в принятии политических решений». В этом смысле и по большому счету, видя Германию в качестве «связующего звена между Востоком и Западом», он был прав, понимая, однако, под «Востоком» только Россию, а под Россией, все, где раньше был СССР. Но даже при этом он не стал пока «русским канцлером». Судите сами: одновременно он отказался принять посредническую роль тогдашнего премьера России Примакова в югославском вопросе, пояснив американскому «Newsweek», что «он (Примаков,- авт.) привез с собой предложения Милошевича, которые я (Шрёдер,- авт.) просто не мог принять, поскольку они шли вразрез с теми, что согласовал для себя западный альянс». Дело в том, что в то время Шрёдер лишь обживал кресло, тогда как в Овальном кабинете все еще пребывал Билл Клинтон, с которым он находил общий язык, яростно критикуя во время недавней предвыборной гонки «банную» дружбу своего предшественника Хельмута Коля с Ельциным. Эх, то ли еще будет между ним самим и Путиным. Куда там двум старикам с избыточным весом. В отношении Шредера к России, надо сказать, проявляется давний, чисто немецкий взгляд на евроазиатскую империю. Это, когда от ненависти до любви – один шаг, в сочетании с комплексом жителя небольшой страны, идеализмом и знаниями, ограниченными «Калинкой», «Казачком» и «Подмосковными вечерами». К тому же, как можно не позавидовать тому, что вопросы можно решать мановением телефонной трубки, не оглядываясь на парламент и гладко укатанные под асфальт СМИ. Позабыв о собственных недавних действиях в югославском вопросе, можно теперь называть признание Косова преждевременным и взывать к пониманию «русской чувствительности». Как будто никто больше на чувствительность не имеет права. Вовсе не однозначно отрицательным, как принято полагать, было отношение правительства Шрёдера и к американскому вторжению в Ирак. Уже при нынешнем кабинете стало известно, что агенты немецкой внешней разведки снабжали американцев необходимой перед началом операции информацией. Аналогичные задачи выполняли самолеты радиоэлектронной разведки над турецкой территорией.
Происходило это с ведома канцелярии канцлера. В неведении оставались общественность и парламент. Молчал и до сих пор неуклюже выкручивается «серый кардинал» Шрёдера и свежеиспеченный кандидат в канцлеры от СДПГ Штайнмайер. Еще одним неприятным грузом в предвыборном корабле социал-демократов являются отношения с Китаем и к Китаю. Когда находящийся за тридевять земель Шрёдер публично атаковал прием канцлером Меркель далай-ламы в Берлине, Штайнмайер оказался в тяжелейшем положении. Его собственный осторожно-путанный курс, и, практически, никакие редкие высказывания в отношении попрания свобод в странах, являющихся крупнейшими торговыми партнерами, никак не сопоставлялись с довольно отчетливой линией, проводимой Ангелой Меркель. Таким образом, все более очевидным становится вопрос, а не получается ли так: что у Штайнмайера на уме, то у Шрёдера на языке, потому что ему (как «бывшему») море по колено, а у Штайнмайера (как «нынешнего»), - трезвость речи – норма жизни. Трудно придумать задачу более насущную: каким-то образом сохранить одновременно и близость, и дистанцию по отношению к Шрёдеру. Иначе, чем активнее будет начавшаяся дефакто предвыборная кампания, тем яснее будет то, что в оболочке Штайнмайера «реинкарнется», не дай Бог, старина Шрёдер. Ну, не карма ли?
И хотя в одну реку невозможно ступить дважды, параллели, несомненно, возникнут, а будут они тем заметнее на фоне хронического падения рейтингов СДПГ и царящего внутри самой партии скепсиса по поводу будущих выборов. Согласно данным свежего опроса, проведенного журналом «Шпигель» среди однопартийцев Шрёдера-Штайнмайера, 72% полагают, что вместе с кадровыми изменениями в верхушке внутрипартийная борьба не утихнет. Хотя после путча рейтинг все же поднялся на 6 пунктов, он все равно, составляет 26%, уступая на 10% блоку ХДС/ХСС, а будущим канцлером значительное большинство немцев пока видят Ангелу Меркель. И опять-таки все будет крутится вокруг уже упомянутой «Повестки – 2010», которая однозначно является наследием правительства Шрёдера. Именно социальная политика государства является основной темой сегодняшней Германии. Нет ни одной крупной партии, и ни одного деятеля, кто бы не рассматривал свои успехи и поражения через призму социальной политики. Популизм льет через край из всех партийных кастрюль. С этой точки зрения кандидатура Франца Мюнтеферинга на роль шеф-повара кампании у социал-демократов выглядит более чем логично. Именно этот опытнейший генерал партии вытянул СДПГ на вторую ступень пьедестала по результатам, казалось бы безнадежной блицкампании 2005 года. Побеждает тот, кто создает факты, а не наблюдает за их развитием. Мюнтеферинг в этом деле – классик жанра. У ХДС/ХСС такой кадр пока не просматривается, если не считать саму госпожу Меркель. Кстати, её отношение к Шрёдеру общеизвестно, а слова, сказанные фрау Меркель на церемонии помещения портрета предшественника в резиденции, не цитировал только ленивый: «вот и Шрёдера, наконец, повесили», - пошутила она.
Ничто не ново под солнцем, и украинский читатель, разложив на досуге политический пасьянс, может провести собственные параллели, вертикали, отрезки и векторы, подставляя соответствующие фамилии. Ибо в геометрии Лобачевского и политике параллельные прямые таки пересекаются, и уж в чем-чем, а в стратегиях политической борьбы Украина не уступает самым демократическим и федеративным республикам.

Текст - Дмитрий Ремественский, (Германия), специально для журнала «Имена»
Обложка журнала №029
Архив предыдущих номеров
2017 год:
010203
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005