Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

             ИМЕННОЙ РАССКАЗ             

Шлягер истекшего лета

На семейном совете маман изрекла:
- Динару надо спасать. Уже второкурсница, отличница и – такая компания!
- Какая такая компания? – пикировалась второкурсница-отличница.
- Тусовочная. Дорогие сигаретки, обнаженные пупки, сленг, от которого у папочки уши вянут.
- Что касается папочкиных ушей, то они увяли еще в начале независимости, от телерадио, - как всегда, с отсутствующим видом заметил предок.
- Но если смотреть масштабно, тут звенья одной цепи…
- Не знает соленого волка! – вступила старейшина рода, бабуля Гуля. - На хуторе Сметаны у меня хозяйничает племянница Уляна. Туда ее.
- В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов! – из далека своих дум процитировал папа.
Бабуля взбеленилась:
- К москалям ни за что! У нас своей глуши, куда ни кинь.
Динара демонстративно отодвинула завтрак и с покорностью ведьмы молвила:
- Да хоть в Простоквашино, только бы сохранить мир в семейке.
…Полынная степь, две хаты под стрехой на отлете села; обваренная солнцем дебелая тетка с коровенкой, курочками, хрячком и огородной бригадой на шее. До того занята, что недосуг задумываться, оглядываться и поносить криминальный режим; даже расспросить не у кого, в какой стране живем и кто во главе.
Растолкала рекреантку со вторыми петухами:
- Доця, пощупаешь несушок и – в кадушку, под гнет, а то Бровко яйца лопает. Смотри за селезнями, только два и осталось. Были , да злыдни со Старых кошар перекрали. Хутор – две хаты, а бардак - так вообще! Ничего, выдюжим: частическо заработаем, частическо умыкнем, как невесту… Снимется солнышко – натащишь воды в корыто, лучше на коромысле. В полдень подоишь Марушку, молочко – в кувшины, да не забудь процедить. От блоковки прихватишь вязанку околоту. Небось днем не стерегут. Борщ-каша в печке…
И как стояла с верейкой на боку, так и растворилась тетя Ульяна.
Динара долго ходила в плавках – просыпалась. Помогла куцая речушка в камышах, с холодным болотцем, стрекотом лягушек и утренней возней пернатых. Несушек определила больше на глазок, две кинула в кадушку, накрыла небрежно. Воду носила в обеих руках и с коромыслом под мышкой.
Потом присела прямо в полынь, сбитая с толку поведением селезней. Они ретиво топтали друг дружку, как разнополые. Тю! Про голубую любовь развитая девчонка знала по ночным каналам да анекдотам. Но то среди высших тварей, гомо сапиенс, а тут? И потом, рассчитывает ли тетя Уляна на яички от подопечных?
Слышала, но изумленная зрелищем селезней, не воспринимала кудахтанье у хаты. А когда кинулась, крышка валялась в полыни, куры суетились за летней печкой, а из кадушки выпрыгнул, облизываясь, Бровко. Сообразила, как залатать промашку: взяла со стола три яйца от своего завтрака и положила в гнездо. Прикрыла и загрузила гнетом.
- Продолжим спасаться, - сказала себе в полдень, собирая подойник, скамеечку, полотенце. И направилась к речушке, к выгону.
Марушка настороженно рассматривала новую доярку в шортах и лифчике под самые лопатки, а когда та села и ущипнула ее за дойки, опоясала раз-другой хвостом и переступила через чужачку.
- Тетю Улю, а чом вы без спидныци? Обикралы?
Девушка оглянулась: за спиной стояло ископаемое идеальных форм. Забывшая ножницы прическа клубилась русыми кудряшками, глазастое лицо пылало здоровьем и живописно рассыпало по скулам и подбородку юную поросль. Бугристая грудь распинала ковбойку, руки тяжело свисали с высокого стана.
- Я - не Уля. Я – Динара.
- Динара? Чиись гроши?
- Грамотный!
- А вы шо думалы, як Иван, то й дурный?
Девушка дернула вымя, буренка хлыстнула ее еще раз и отошла.
- Стрывайтэ, - без насмешки, по-домашнему сказал парень. Отнял подойник и уселся под коровенку. Пальцы его мягко пошли по соскам: указательный, большой, безымянный, мизинец. Марушка прогибалась от удовольствия.
- Ты откуда такой сноровистый?
- Из Старых кошар.
- То не ты уточек у тети Уляны свел?
- Угу.
Подойник наполнился, пенная шапка едва держалась. Иван передал удой хозяюшке, шлепнул буренку по крупу и молча потопал через холм, осанистый, затянутый в линялые джинсы, из которых вырос.
Час спустя, к хутору подкатил трепаный грузовик, из кабины свисала черная от загара рука. Иван выставил, высовываясь наружу, и другую, значительно светлее.
- Мо, на бригаду треба? – прогудел эхом изнутри. – Що тут кыснуты!
- Мо, треба, - передразнила Динара.
- Мо, за кэрмо сядэтэ?
- Мо… только боюсь.
- Та мы полэм, стэрнэю.
Грузовик петлял, в кузове тарахтели бочки. С грехом пополам, в четыре ноги затормозили у тракторной бригады.
- Пообидаемо?
Под камышовым навесом, кишащим воробьями, над алюминиевыми мисками сидело трое чумазых мужиков. Четвертый висел на столбе и ругался:
- Шо оно за приведенция! Када дощ, радио грае, а сухо – мовчить. Не знаешь, на каком ты свити.
Городская девушка вызвала самый простой интерес:
- Сидай до борщу.
Иван отошел с бригадиром за стоявший рядом трактор, долго шептался. Потом дружно выкатили две полные бочки в кузов, заговорщически перемигнулись. На обратном пути за рулем сидел Иван.
- Токо заскочим до эливатора.
Скакать пришлось больше часа. Бочки разгружали в чаще лесополосы – с кузова в кузов. Чужой водитель глянул на девушку, переспросил Ивана: «Твоя?» и только после сунул ему за пазуху мятые купюры.
- Воруешь? – спросила Динара.
- А вы свята?
Свернули в долину. Заметно темнело; убранная степь, тяжелое небо – и ни живой души до горизонта. Иван заглушил двигатель. Вышел на бережок заводи и стал кидать в окно кабины рубашку, джинсы. Как-то подкошено плюхнулся в воду. Динара постояла у кромки воды.
- Плыгайте! – донеслось из плеса.
- Я без плавок.
- Я тэж.
Она говорила себе: кто такой этот Иван, чтобы его принимать в расчет? Частичка здешней природы: дубок, тучка, ну, молодой конь… Подспудно же ее тянуло в заводь. Она расстегивала шорты. Еще темнело.
- Отвернись!
- Ты мени здалася!
Купались они скромно, на уважительном расстоянии. Динара хотела паясничать, демонстрировать свою высокость и недоступность, и не могла выдавить из себя ни слова. Совсем рядом, казалось ей, плескалась, выпрыгивала из воды по самый срам, ахала и ныряла огромная, точеных форм рыба. Рыба, естественно, без всяких одеяний.
- Отвернись, я выхожу!
Она побрела к ступенчатому бережку из дерна, встала за жиденький куст, прыгала на одной ноге, натягивая шорты, почему-то дрожала и горела одновременно. И ей хотелось, чтобы Иван не отворачивался, подсматривал и – мучился. Такой и застыла, когда парень в десяти метрах в сторонке, вразвалочку, как один в мире, выходил из воды. Вечерний свет придавал его развитому торсу рельефную лепку, спокойные движения походили на танец, когда он подпрыгивал, чтобы вытряхнуть воду из уха, заваливался на бок, хихикал про себя. Словно девушки для него не существовало. Даже обидно.
… Следующий день для Динары был наполнен суетой. Она по-быстрому сажала курочек в кадушку, носила воду, войлоком тащила околот, доила, задавала хрячку… Ждала, ждала, подгоняла вечер. Иван не появился.
Тетя Уляна суетилась у летней печки. Прикуривала от полной луны вечерняя зоря, в камышах заснули пернатые, настороженно молчали лягушки. Замыкался жуткий круг одиночества. Для Динары – впервые.
Следующий и последующий дни проходили в машинальных заботах по двору. Уляна не могла нахвалиться племянницей.
- Токо шо ты все молчишь?
- А с кем мне разговаривать?
… Когда серая печаль не по возрасту рано осела в душе и с приходом темноты девчонке хотелось бежать в степь и выть, на холме украдкой, прогудел грузовик и заглох. Не почудилось ли? Динара пошла на далекую тень.
Иван сидел, локтями навалясь на руль. Она подошла, постояла, не найдя темы для разговора. Он, видимо, не знал подходящих слов. Толкнул дверцу справа. Она с достоинством помедлила, обошла радиатор, взобралась на сиденье.
Катили снова в сторону элеватора. Она хотела сказать, что так просто вздумала прокатиться, и не говорила: ложь ведь. А он не мог додуматься до эдаких сложностей. По-видимому. В тени высоченного в чистом поле здания остановились. Иван подал небольшой пакет в потертой газете:
- В сторожци запытаеш. Скаже, Гриша - почекай. Виддасы…
- Там собаки?
- Вин замкнув.
Динара ступила на мощеную дорожку, учитывая взгляд в спину, покачивалась с каблучка на носок, дошла до калитки и передала пакет.
Обратно мчались весело. Оказывается, под панелью висел приемничек – загремела музыка. В приземистой рощице у бережка Иван расстелил коврик, выложил бутылку, конец пирога с капустой, яйца, брынзу. Сковырнул заглушку – понесло ярым самогоном… Она выпила с ним. Говорила:
- Знаешь, моя жизнь здесь, как вымысел. Мои фантазии. Уеду – и как бы ничего и не было. Свидетелей нет, сама себе не судья. Мало ли тайн хороним в закутках памяти. Было или не было, кому какое дело…
Еще выпили. Иван повернулся к воде, встал на колени, стал расстегивать рубаху, джинсы.
- Освежиться? – как бы в оправдание сказала Динара и сама принялась за свои пуговицы.
Иван тяжело повернулся к ней, надвигался исподволь, даже угрожающе. Она чуть-чуть подалась назад, замерла. Медленно, не позволяя шелохнуться, парень уложил ее на спину. Вверху жидкие тучки в розовых разводах, черная голубизна и два распахнутых глаза. Абстракция. Символ. Тотем. Подо всем этим обнаженная девушка. Из мира формул и запретов и – чистой воды дикарь. Оцепенение. Жажда крика… Требование мужчины:
- Ну-бо, хылытай, хылытай!...
* * *
В последнюю субботу августа семейный совет был мажорным. Папа выставил бутылочку мутно-изумрудной жидкости:
- Лонгер! Лиметта! До семи процентов алкоголя. Аккурат для непивших.
Маман плюхнула овальный торт собственного изобретения:
- Поддержим цветущий вид чада степей.
Бабуля Гуля впервые поносила свои салаты:
- Это все товар лежалый. Вот на Сметанах – все с грядки, живое!
Для себя предок откупорил темное пиво, поучая:
- До этого тебе еще требуется дорасти, доця.
Маман не унималась:
- Что значит чистая экология и здоровые нравы! Ну, просто на свет народилось дитя. Виват, Сметанам!
Бабуля Гуля категорически заметила:
- А вы – в Саратов, к москалям!
- Скажи тост, доця!
Динара подняла бокальчик:
- За продолжение нашего целомудренного рода…

Текст - Анатолий Маляров

Обложка журнала №029
Архив предыдущих номеров
2017 год:
0102
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005