Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ЗАРИСОВКА С НАТУРЫ             

Последняя роль маэстро

Наш народный артист Виктор Пасечник – человек пожилой. Но не до такой степени, чтобы не прокатиться фестивальным генералом. В его роскошный «Опель» села прима-художница театра и крохотный писатель, широко известный в своем узком переулке.
Маэстро был не в духе: необходимость вертеть баранку лишила его крайне необходимого - умиротворяющих ста граммов. Потому на первом же километре он рыкнул в сторону художницы:
- Знаю я таких. В музее одна впала в истерику от того, что рабочий повесил вверх ногами «Черный квадрат» Малевича.
А литератору заявил:
- Ты пишешь хуже Чехова, а подгадить мне успел.
В номер на двоих коротышка от прозы юркнул первым и ждал, которую постель займет несколько увеличенный Пу-Тай - народный артист к старости и впрямь сформировался под китайского божка плодородия. Ждать пришлось долго. Маэстро вывалил на свой столик шесть килограммов свежих овощей, два батона в целлофане, вроде бы из рукава появилась семисотграммовая бутылка «Беленькой» и стограммовый стакан. Самодостаточное тело отгородило яства от зрителя, могучая рука налила дважды подряд, а красноречивый рот дважды открылся, чтобы ничего не сказать: глотнуть и вздохнуть с облегчением. И в номере разлилась благодать. Даже скромный напарник почувствовал себя человеком с некоторыми правами.
- Предупреждаю и извиняюсь, - снизошел божок к ближнему. - Я храплю.
- Лишением больше - лишением меньше, при нынешнем правительстве все равно, - с покушением на остроту пискнул сожитель.
- Я храплю так, что любое правительство подаст в отставку.
Ночь была с разрядами: воробьиными, канонадными, хоральными, потусторонними. Исполнитель всего этого богатства звуков иногда просыпался, извинялся и говорил, усаживаясь и спуская корчеватые ноги:
- Хочешь анекдот? Лектор говорит залу: «Тема моя о любви. Щедро иллюстрируется слайдами. Итак! Есть любовь мужчины к женщине…» Зал шумит: «Давай слайды!» Лектор: «Есть любовь женщины к женщине…» Зал: «Ууу! Давай слайды!!» Лектор: «Есть любовь мужчины к мужчине…» Зал, уже надсадно: «Наконец же – слайды!!!» Лектор: «Но есть любовь – к Отчизне. Вот теперь пойдут слайды!»
Маэстро тут же свалился и поддал храп на две октавы ниже прежнего. Утром заходили будить его на завтрак. Он прохрипел согласие, не открывая глаз. И проспал. Потом устроил головомойку администрации: не разбудила, мол, и вообще!
Просмотрев удачный спектакль народного театра, Виктор Александрович растрогался, чутко поговорил с молодежью, по косточкам разобрал постановку и исполнение, но ухитрился ни по одной из косточек не ударить. Он вспомнил молодость свою и коллегам преподал большой урок:
- Есть искусство профессиональное. Большое и малое. Это один род творчества. Есть самодеятельное, или аматорское, в общем, народное. Слабое и только для удовлетворения амбиций начальства. А то, что мы видели – истинная художественная самодеятельность. Великая эстетика.
И старый комик на короткое время превратился в мудреца и художника сцены, каким он был на протяжении более сорока пяти лет.
Но проклятый бог юмора таких людей не отпускает в отставку. Они обречены удивлять, печалить или смешить окружающих. Повели членов жюри в курортную поликлинику: пусть пожилые люди попутно с работой поправят здоровьечко, на то и курортная зона. Первым вошел председатель. Лекарь прочла его фамилию и восприняла, как способны воспринимать врачи в подобных заведениях:
- О! Да у вас дорогая профессия – пасечник. Медку привезли?
- Придется прикупить на месте, - буркнул Пасечник.
И не стал ходить в душ Шарко. Даже нашел объяснение:
- Я полагал, что Шарко – это наш, украинец. А он – француз, лечил королей.
Членам жюри не надо напрягать свое серое вещество в черепах. Они время от времени косят взоры со сцены на кресло Виктора Александровича. Если уронил веки и только слушает, награждать следует не званием лауреата, а всего лишь дипломом. Если же маэстро похрапывает, значит, коллектив ничего не стоит и руководителя его придется покостылять. Смех и грех.
А ведь старик обладает незаурядным вкусом, даже в мелочах. Литератор рассказал ему три анекдота из Интернета, свежачки. Не улыбнулся. А директор курорта, лысоватый и в летах, как наш Пасечник, и не собирался острить. Просто в пылу полемики о формах власти от верху до низу пробросил полторы фразы:
- Я – демократ до мозга костей. Я люблю демократию… если она у меня в руках!
Виктор Александрович смеялся раскатисто и красиво. И заключил:
- Такой народ победить невозможно.
На третью ночь сожитель сбежал в общий номер. И душа Пасечника запела. Буквально. Глубокий, уже чуть-чуть надтреснутый и переходящий в тенор баритон пробивался сквозь отворенные окна, сквозь дверь и стены:
Ой, нэ шумы, лужэ, зеленый байрачэ;
Нэ плач, нэ журыся, молодый козачэ…
Человек нырнул в свою молодость. В годы премьерства в украинском театре. То вольный степняк в шароварах и при сабле. Романтичный, красивый и плечистый. То чистый работяга, жаждущий выбиться в люди в худые совковые годы. То жалкий солдатик с винтовкой на троих… И никогда не фальшивил. Зритель как-то сразу признал в нем талант. А коротышка-писатель публиковал о нем лестные, с юмором и знанием сути отзывы. Собственно, и упрек от маэстро получил за неуклюжую реплику: «Многого добился Пасечник, но я по-черному завидую ему за то, что однажды к нему в гостиничный номер сама пришла первая героиня и красавица».
С полдня до вечера Виктор Александрович отсматривал спектакли со всей любительской Украины. Давал короткие мастерклассы, побуждал других членов жюри читать лекции молодежи. А вечером шел на банкеты. Гости рады были потереться у эрудиции мастера, а он, добрая душа, не мог переступить через чарочку. И – храпел. Просыпался в ночи и извинялся или пробрасывал анекдот, хотя его никто не мог слышать.
И тучи клубились над берегом курорта, и такие же виртуальные тучи опускались в память отставного артиста. Три десятка лет топтал подмостки Художественного русского театра. Двадцать из них был премьером. Требовательным, капризным, не ладящим с каждым вновь назначенным главным режиссером и с давним приятелем, а ныне директором театра. Часто был прав. Иногда сам осознавал беспочвенность своих претензий. Но – натура!
Вопреки общепринятым понятиям, окунувшись в воспоминания, артист отказался от очередного банкета. Потом от другого и третьего. Только наедине с другом-оппонентом, слово апарте на сцене, выдавал скромные реплики:
- Анекдот хорош, когда в двух – трех репликах заключена судьба и характер.
К этому можно добавить, что в зрелые годы Виктор Пасечник был средоточием крепеньких, часто преследуемых коротких историй, полных сарказма, мудрости и тепла. Однажды провел блестящий поединок с одесским острословом и – выиграл. Теперь он забывает имена при беседе, даты путает, а еще десять лет назад держал в голове пять ролей разом и полтыщи анекдотов.
- Ни одной реплики из текста пьесы я не мог запомнить до тех пор, пока не вживался в шкуру образа.
Цитата похожа на щепкинскую. Но она сугубо Пасечниковская. Бывало, он отказывался от ролей, которые противоречили его убеждениям. И наращивал скандалы вокруг себя. Только признанный авторитет его усмирял противников.
- Опытный артист может изъясняться одними репликами из ролей. Но грош цена ему, как человеку, если он живет одолженным умом.
И правда, Пасечник играл жестких крикс-комиссаров, а сам способен растрогаться при виде огольца на руках счастливой матери. Играл тонкого и трогательного Тевье-Молочника, а на худсовете восставал против сильных мира сего и хлопал дверью. Даже с театра ушел, забыв трудовую книжку.
Крутой и деликатный, капризный и отходчивый… многообразный человек – как его многочисленные роли.
Еще реплика, похожая на Мопассановскую:
- Прекрасная вещь - одиночество…, если есть другой, кому можно сказать, что одиночество – прекрасная вещь.
А ведь этот шутник и толстяк не только классический тип пожилого актера с огромным перечнем успехов, но еще и соборно одинокий человек. Лучше сказать – отшельнически. Трудные времена, которые перманентно бытуют в Украине, еще девять лет назад погнали его супругу, тоже некогда известную у нас артистку, в далекую Италию, на заработки. И впрямь привыкшая трудиться женщина нашла на Аппенинах кусок хлеба и приют. Пригласила дочь. А та – молода, красива, умна. Нашелся жених – теперь она итальянка. Две женщины некогда вызывали у Виктора Пасечника шутливые стихи:
Две женщины, как две команды –
И каждой хочется командовать…
Теперь же – только припрятанный вздох. Да шутливое оправдание, какое является в случаях, когда ничего невозможно поменять.
- Знаете, когда жена Лида приезжает, три дня праздник. А потом она начинает мне мешать. Я не так включаю газпечку, не туда кладу сохнуть носки. Порой делает замечания по-итальянски. Я даже перехватываю многое…
Надо сказать, что к языкам у маэстро дивное отношение: украинский, русский, болгарский он знает налегке. Приложись к нему покрепче – заговорит по-итальянски и по-английски.
Все есть у человека. Квартирка в центре города, с рук купленная, превосходная машина, много почитателей по старой памяти и просто так. Но есть и показания тонометра – сто шестьдесят на девяносто. Есть и обида на непонимание коллег по ремеслу. А стряпанье, стирка, ремонты… А привнесенный извне бардак: на углу центральных улиц, в подъезде его дома – дикая грязь. Убирал десятки раз, беседовал с соседями, прохожими. Эх, дать бы волю своим чугунным кулачищам, воспитать бы! Но не могу: культура, воспитание останавливает. Антикультура царит, а ты с нею бороться не смей. И власти помалкивают.
И все же превыше всего – достоинство мужчины и мастера, сделавшего для города столько, что дюжине не под силу. Земляки смотрели Фамусова в «Горе от ума»; доброго отца города в драме «С трех до шести», более семисот показов затеи «Мужчина и женщины», которую сам он поставил и сыграл – рекорд, который уж никогда наш театр не перещеголяет. А Тевье его на всех гастролях поднимал авторитет нашего города в глазах тысяч людей. Артист шутил:
- Пусть любят и уважают нас. Люди уверены, что мы так же хорошо живем, как играем.
Теперь пан Виктор-старик, ищет связи со временем, примеряет себя на него и его на себя.
Артист жив, пока на подмостках… Но иногда приходится жить дальше. Играть эту лучшую из ролей.

Автор: Анатолий Маляров

Обложка журнала №031
Архив предыдущих номеров
2017 год:
010203
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005