Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

             ИМЕННОЙ РАССКАЗ             

Каштан

У Каштана мало житейской мудрости. С младенчества сидел на цепи, да такой, что в каждое звено мог просунуть мордочку. Одиночество сделало его замкнутым, недоброжелательным. И не обеспечило опытом тех дворняг, что шастают по мусорным кучам, бегают за телегами с лаем, подбирают в соседних дворах все, что плохо лежит. Зато он раздобрел к зрелости, поднялся на высокие ноги, оделся в мохнатую шерсть, коричневую с подпалинами, нажил глубокий бас. Голосом Каштан пользовался крайне редко. На приветствие хозяина вилял кончиком хвоста, вальяжно, похоже, отмахивался. На подношения хозяйки широко зевал и по-щенячьи про себя разок-другой взвизгивал. Рычал только на наглых курочек, напоминая им, что хозяйка запретила взбираться на сажик и клевать кукурузные кочаны, ужин Васьки-хрюки. Куры давно поняли, что дальше трех метров пес не опасен, и не всегда внимали его рыку, проходили в тень под кусты, зарывались в пыль? дремали. Когда вдали скрипела калитка, Каштан открывал один глаз, прикидывал, свой или чужой, и по необходимости два-три раза гавкал. Этого всегда было достаточно, чтобы лихой человек испугался, а кто-нибудь из хозяев показался на пороге хаты.
За четыре, а потом пять лет жизни Каштан ни разу не срывался с цепи. Что такое свобода, он не знал. В первое время, когда он рос и толстел, с него, бывало, снимали ошейник, чтобы заменить прочным и объемистым. Тогда пес смирно сидел на хвосте, слушал позвякивание цепи, которая уменьшилась в кольцах и подтерлась в уголках звеньев. С готовностью совал голову в новый ошейник, справедливо заслужив упрек хозяина:
- Лентяй ты, пес-барбос.
В трехметровую зону к нему страшно было заходить. Годовалым еще он распорол бок кабанчику. Запомнился случай, когда огромный и наивный домашний дог, заехавший с хозяйкой на летний отдых, простецки подошел познакомиться с Каштаном. И быстро-быстро уполз, волоча задние ноги. А с подвыпившего ездового Фили, имевшего обыкновение подходить к «любой собаке и спускать с цепи», просто снял брюки: ухватил за калошу, под страхом смерти принудил расстегнуть ремень и уступить одежонку. Угрюмый и немилостивый был.
Стояла зима. Конуру занесло чистым снегом, вывершив над ней сугроб. Только тесная воронка сбоку свидетельствовала, что там, внутри сугроба, теплится жизнь. Как-то, в лютую стужу, хозяин поделился наблюдением:
- Совсем свихнулся Каштан. Всю ночь спал на сугробе над конурой.
Однако собрал две мягкие косточки с хрящами и с порога бросил псу. Тот подобрал одну, подошел к снежной воронке, ведущей в конуру, взвизгнул и протолкнул туда еду. У второй кости полежал, посторожил. Несколько минут спустя, бережно подхватил ее передними зубами и послал туда же.
- Впрок запасаешься? – буркнул хозяин, проходя в хлев.
И на другой, и на третий день Каштан лежал на засыпанной конуре, ходил и бегал по кругу, видимо, согреваясь, а когда подавали еду, подбирал ее, заливаясь слюной, и запихивал в конуру.
- Помирать, видать, собрался, - заключила хозяйка Мария.
Заварила ему похлебку с травками, налила в глиняную миску и поставила, вдавив в снег у самой воронки. Каштан лизнул горячее и принялся тихо скулить.
- Не ври, не ври, прохиндей, не горячо, - повысила голос хозяйка и отошла к сажику.
Из-под руки она наблюдала, как старый пес некоторое время убеждался в безопасности окружающего, и, только минуты спустя, потянулся носом в конуру и завизжал ласково и протяжно. Потом попятился в сторону, сел на хвост и ждал.
Из снежной дыры на брюхе выползла тощая, гладкошерстая сучка непонятного грязного цвета с длинными сосками. Алчно рыкнула на Каштана, от чего тот подался назад и зажмурился, и подбежала к миске. Хлебала быстро, проливая изо рта, словно понимала, что берет не свое, что скоро прогонят палкой.
- Чтоб ты издохла! – издали крикнула хозяйка и направилась было к конуре.
Каштан подался к ней навстречу, насколько позволяла цепь, не свойственно для его характера завилял хвостом, всем телом и тонко, как кутенок, заныл: ум-ум-ум…
- Сказись ты! – выругалась хозяйка. – Семью на старости завел.
Ясно было, что сука приблудная, кутята чужие. Неясно было, что подвигло Каштана на такие жертвы.
Щенков разобрали, сука, как пришла, так и ушла. Каштан замкнулся больше прежнего. Только карие с большими зрачками глаза его смотрели пристальней и мигали нечасто. Голова грузно лежала на широких вылизанных лапах, уши лениво пряли следом за проходящей тенью или дальними шумами.
В середине лета пес стал настороженно подыматься и рычать в сторону улицы. Там рокотали танки. Иногда он вскидывал морду горе и коротко выл, словно пытаясь прогнать с неба тупо ревущий самолет. Когда у подъезда загрузили домашними пожитками телегу с невысокими бортами, усадили на мешок в передке бабушку, за нею внучку, а тощенький и живой Витя запрыгал от радости в предвкушении далекого путешествия, хозяйка сказала:
- Дурак ты, сыночек, не знаешь, куда нас судьба заведет без папы.
А бабушка добавила:
- Мария, ты хоть пса отвяжи, подохнет на цепи. Грех.
Откололи ошейник, погладили на прощанье и тронули лошадей вожжой: чалую Чайку и гнедого Сверчка. На развороченной гусеницами и металлическими шипами улице телега пристроилась к обозу в чертову дюжину возков, бестарок, арб. За нею встала клепаная брюхатая бочка с водой. Покатили.
Плакали старухи, ворчали усатые-бородатые деды, голосили и смеялись дети. Каштан подошел к распахнутым, будто для покойника, воротам, понюхал смешанный с гарью воздух, вернулся к конуре. Потрогал лапой ошейник, постоял и подался трусцой за обозом. Уже за селом опустился на хвост у осевшей могилы, долго смотрел на покинутые жилища, взвыл в небо и снова пристроился за последней телегой. Это была разбитая рессорка с семейством Буханенко, только что догнавшая беженцев. Выронив язык, держась в тени, Каштан, как на привязи, держался у заднего колеса.
Минул день. На ночевку останавливались в лесополосе. Копали ямки, ставили из двух-четырех кирпичей печки, варили затирушку, чай. Бросить собаке кусок хлеба никто не расщедрился. Тогда Каштан пошел в поле и задрал зазевавшегося суслика. Не зная охотничьей науки, он до всего доходил своим умом. Наутро пришла беда: к обозу пристроилась военная часть. Пехота со скатками на плечах, конная кухня, три вспомогательные телеги. Бабки радовались:
- Под охраной будем, свои не выдадут!
Дед Охрим ворчал:
- Дурной вас поп крестил, кумушки. Солдат бомбить зачнут, и нам не жить.
Сутулый, в мешковине дед и мохнатый пес невзлюбили солдат. Каштан рычал на всякое приближение к обозу красноармейца, а на направленный иным дураком ствол кидался, как на обычную палку.
И правда, к обеду, вдогонку отступающим, угрюмо загудели самолеты. Военные разбежались по кюветам, скрылись в лесополосе, в овраге. Неповоротливые беженцы замешкались. Несколько сброшенных легких бомб больше напугали, чем повредили. Однако жертвы были. Разнесло телегу Буханенко со всеми домочадцами. Пришлось остановиться, собирать останки, хоронить.
- С ними бежал Каштан. Где он?
Каштан стоял за спинами обнаживших головы мужиков и робко облизывался.
Ночью два солдата надумали распутать пару отбившихся от гурта меринков и, оседлав наохляб, поскорее избавиться от сидевших на хвосте немцев. Каштан почуял недоброе, выполз из-под дремавшей во рву Охримовой телеги и с яростным, давно забытым лаем, кинулся на конокрадов. Дед Петро тут же вскочил на знакомый бас, поднял стариков. Солдаты оставили коней и растаяли в мышастой мгле ночи.
- Ну, молодец, ну, герой, Каштан! – прихваливали мальчишки, которым Витя расписывал да размалевывал подвиги своей собаки.
Через два дня новая бомбежка. Военные загодя покинули дорогу. Кто похитрее, прятался между телег – немецкие листовки обещали мирных не бомбить. Беженцы путались в вожжах, натыкались дышлом на передних, ругались. Погибла одна телега. С нее спасся только хозяин, до налета нагнавший походную кухню, чтобы прикурить. Он плакал, рвал кепку зубами, проклинал табак, просил Бога забрать и его к себе… На вторых похоронах Витя услышал:
- Соня, а пропала опять телега, под которой бежал пес…
Говорила подслеповатая бабка, сельская повитуха, к слову которой прислушивались земляки.
Забираясь к своей бабушке на мешки, утомленный и слипшийся весь от пыли, Витя собирался уснуть. Вдруг услышал шепот с придвинутой вплотную на ночь арбы Капунчихи:
- Смотри, Минька, если тот мохнатый Каштан побежит под нашей арбой, гони кнутом. Не сможешь, меня зови…
А утром, переходя от будки к бочке остудить голову, мальчишка слышал от водовоза уже как занятную новость:
- Под чьей тенью идет Каштан, тот пусть ждет беды.
Сердце забилось тревожно, не было справедливости во всех услышанных ночью и днем словах. Каштан, это да, мрачный пес, глаза у него налитые, они накопили много обиды, но нечистой силой пес никогда не был и зла никому не приносил. Приманил Витя к своему возу Каштана, прикормил на стоянке. Тронулись в путь – собака снова отстал и пристроился к телеге Богена. Пожилой еврей кричал по-своему, кидал в него палкой.
Каштан отставал, стоял на обочине, зевал и почесывал задней ногой шею, словно раздумывая, к кому бы приклеиться. И бежал снова за Богеном.
Неделю спустя, возок смирного еврея разнесла бомба.
Дед Охрим велел Марии взять Каштана на повод и привести к нему. Ни с кем не советуясь, даже с райуполномоченным по эвакуации, старик выпростал из-за борта своей телеги двустволку и потянул канат:
- Пошли, Каштан, за мной…
Пес доверчиво побрел в недалекое глинище за жиденькой полоской акаций. Витя видел все от начала до конца. В горле торчал жесткий ком, из глаз лились слезы. Не виноват Каштан! Не виноват!!! Однако броситься на помощь уже не хватило отваги. За Охримом стояли, видимо, крестьяне и военные.
Через несколько дней снова погибла телега, шедшая в хвосте. Мама сказала:
- Бомбы попадали в того, кто не успевал свернуть с дороги. А Каштан вечно привязывался к последней…

Текст: Анатолий Маляров

Обложка журнала №033
Архив предыдущих номеров
2017 год:
0102
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005