Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

             ПО ЗОВУ ДУШИ               

Любовь к ближнему по-немецки. Чем занимается Всегерманская Федерация «Каритас»?

 

Прелат Хельмут Пушман.
Родился в Дрездене в 1938 году. В 1971 году, еще в ГДР, начал работать в организации «Каритас». В 1991-2003 г.г. – президент федерации «Каритас» ФРГ. С 2003 года – председатель епархиальной федерации «Каритас» с центром в Дрездене. Термин «прелат» в современном католицизме имеет два значения. Во-первых, - это всем известное собирательное название для иерархов церкви. Второе значение «в миру» известно мало и означает почетное звание за заслуги на общественном поприще.

Всегерманская Федерация «Каритас» (Deutscher Caritasverband, от лат. Caritas – любовь к ближнему), основанная в 1897 году как общественная организация католиков, превратилась на сегодняшний день в неправительственную организацию, самого крупного негосударственного работодателя Германии в социальной и гуманитарной сфере. 263 тысячи штатных сотрудников (и немногим меньше внештатных) работают в управляемых «Каритасом» 950 больницах, 1410 домах престарелых, сотнях детских садов, консультационных пунктах для проблемных групп населения, домах инвалидов, фирмах по обслуживанию стариков и инвалидов на дому. Весьма обширна и международная деятельность организации, осуществляемая под «крышей» Caritas International. Это и медицина катастроф в самых отдаленных и труднодоступных регионах планеты с политической и гуманитарной нестабильностью, и гуманитарные проекты, направленные на помощь детям, инвалидам, обездоленным в целом. Уже в программных целях организации в 1897 году значились защита человеческого достоинства и трансграничная солидарность в плюралистичном мире, что, согласитесь, звучит весьма современно. «Каритас» работает в исключительно гуманитарной сфере, сознательно отделяя этот приоритет от церковно-обрядовой стороны католицизма. Иными словами, не занимается пропагандой, а чтобы работать в организации, даже не обязательно быть католиком. C середины 90-х годов ХХ века присутствует «Каритас» и в странах бывшего СССР: Казахстане, Украине, России. О некоторых аспектах работы в российском Зауралье ваш корреспондент беседовал с многолетним президентом организации, Хельмутом Пушманом (Hellmut Puschmann).
: С какого времени «Каритас» действует в России? В каких законодательных условиях он работает?
Х.П.: Вообще в России (тогда СССР, - корр.) католики получили возможность создавать общины, начиная с 1989 года, тогда же в бывшие республики СССР стали приезжать и священнослужители для работы в этих общинах, что по причине репрессивной политики государства раньше было невозможно. В католической же церкви, помимо чисто религиозной и обрядовой стороны, практикуется активная благотворительная деятельность, чем и занимается «Каритас» в самых разных формах и странах. Это и сбор продуктов питания прихожанами, и денег для нуждающихся. Кроме того, это еще и помощь на дому больным и старикам, организация детского досуга. Во всех четырех епархиях (Московской, Новосибирской, Иркутской, Саратовской) «Каритас» присутствует. В больших городах действуют и создаются наши центры помощи. Их создание обословлено, с одной стороны, социальной нуждой, а с другой – развитостью общин. Впрочем, это нельзя рассматривать как систему институций, но, скорее, как ряд инициатив на приходском уровне, которые реализуются несмотря на весьма скромные финансовые возможности, и зависящие от них проблемы с песоналом на местах. В Санкт-Петербурге существует центр обучения персонала, что дало возможность начать пару лет назад несколько проектов по предотвращению распространения ВИЧ и СПИДа. Конечно, при этом все организации «Каритаса» связываются между собой вопреки расстояниям и недостатку финансирования. К сожалению, в силу того, что оплата труда у нас невелика, хорошие сотрудники покидают нас, если финансовые интересы собственных семей их вынуждают. Что касается законодательства, то в России благотворительная организация «Каритас» вынуждена быть зарегистрированной как религиозная (хотя наша деятельность замыкается исключительно на социальной сфере), что почти не позволяет надеяться на помощь со стороны властей, но лишь на пожертвования самих прихожан и из-за границы, что, в свою очередь, вызывает подозрительность.
: В чем конкретно состоит благотворительная деятельность на российской почве?
Х.П.: Поначалу она состояла в помощи бездомным, замерзающим и голодающим на вокзалах. Монахини орденов Матери Терезы, Св. Франциска, Св. Елизаветы, сотрудники организаций Мальтийского Креста и «Каритаса» начали с того, что просто приносили им еду, одежду, делали перевязки. Потом «Каритас» организовал передвижные кухни. Нашей следующей задачей стали семейные проблемы. Это, прежде всего, помощь в ситуациях, когда в семьях царят вопиющая бедность, насилие, алкоголизм. Когда дети не знают, что такое любящие родители, что такое игры, школа и домашние задания, чувствуя себя все более изолированными и покинутыми обществом. Многие семьи разбиты. Только официально, каждый десятый брак заканчивается разводом. Количество социальных беспризорных – больше, чем после Второй мировой войны. Пугает беспорядочность половых связей, число беременностей и абортов среди несовершеннолетних. В особо тяжелых случаях уже недостаточно доверительных бесед и советов, а увещевать взрослых уже поздно. Поэтому во многих местах мы создаем детские клубы и центры. Часто только здесь дети могут получить горячую еду, сами учатся готовить, делают уроки, играют, то есть: учатся человеческому общению. Мы также начали создавать семейные приюты, дающие пристанище матерям с малолетними детьми, лишенным, в силу разных причин, пристанища. Для большинства обиталей приюты - единственный шанс выжить. Кроме того, это не только крыша над головой, но и центр социальной реабилитации для брошенных на произвол судьбы бездомных матерей с детьми и беременных. Одновременно у нас есть центры матери и ребенка, где мы консультируем в кризисных ситуациях. Проблемы со здоровьем, порочная жизненная позиция, бремя душевных переживаний из-за чувства вины или горя, безразличие и невежество очень распространены и очевидны в обществе. Яркий пример - предубеждения по отношению к ВИЧ-инфици­рованным, что дополнительно, помимо медицинской стороны, существенно усложняет их жизнь. Люди, особенно в провинции, (хотя часто это огромные города вроде Омска или Новосибирска), не без основания боятся признаться в своем недуге окружающим из страха быть отвергнутыми, что загоняет проблему в угол и способствует распространению как невежества в целом, так и самой инфекции. Наша же работа в этом направлении приводит постепенно к тому, что многие склоняются к сотрудничеству. Причем, не только сами инфицированные, начинающие ощущать свою ответственность, но и медицинские учреждения, социальные службы, власти в целом, что, по крайней мере, разрывает над этими проблемами пелену молчания и безразличия. Мы работаем в тюрьмах и колониях, где в тяжелейших условиях содержатся матери с детьми, в психиатрических больницах, среди наркоманов. Конечно, учитывая размеры страны и традиционно непропорционально малое количество католиков и наших организаций, не может идти речь о том, что наших усилия всеобъемлющи. Мы стараемся там, где мы одновременно видим возможность и необходимость, хотя наши возможности, к сожалению, многократно уступают масштабам необходимости. Это, если угодно сравнивать, - капля в море, но не Христос ли призывал нас проявлять милость к падшим, кому неоткуда, казалось бы, ждать помощи.
: Как складываются отношения с местной властью, православной церковью? Каково отношение к вашей деятельности у населения?
Х.П.: Досконально ответить на этот вопрос я не могу, поскольку здесь существует масса нюансов. Факт, что мы работаем в стране, которую православная церковь считает своей канонической территорией. Мне кажется, тем не менее, что после некоторой фазы недоверия пришло время, когда крайняя нужда заставляет людей, готовых помогать, ощущать общность задач. Это касается и населения, и власти. Становится очевидным, что различные участники процесса должны не мешать друг другу, но дополнять и координировать свои действия. В Омске, например, весной прошел «круглый стол» представителей православной и лютеранской церквей, ряда других протестантских конфессий, еврейской и мусульманской общин, а также властей. Было решено создать общественую баню и прачечную для бездомных. Помимо этого решили провести каталогизацию всех социальных служб религиозных организаций.
: Каковы источники финансирования «Каритаса» в России?
Х.П.: Всеобщее финансирование социальных программ негосударственных организаций в России не происходит. Впрочем, можно говорить о зачатках финансирования определенных программ за счет государственных средств на региональном уровне. Общество, особенно в сельской местности, продолжает страдать от гигантских структурных изменений и нам, иностранцам, непонятно, в частности, предубеждение по отношению к иностранной помощи, при том, что нужда столь велика. Для нас чрезвычайно важны поступления из различных общественных фондов и программ «Каритаса», а также западноевропейских епархий, немецких, в частности. Средства, которые удается собрать в приходах России, используются на актуальные нужды, мы очень высоко ценим работу людей на общественных началах, ведомых исключительно верой в Бога и милосердием, что не позволяет бросать нуждающихся на произвол судьбы.

Текст: Дмитрий Ремественский (Дрезден),
специально для журнала «Имена»

Обложка журнала №034
Архив предыдущих номеров
2017 год:
01020304
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005