Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Концертное агентство
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

             ИМЕННОЙ РАСКАЗ             

Изменить путане

Подстарок - это когда вам пятьдесят пять, ну, шестьдесят лет. И вы - ровненький мужик с прыгающей походкой, бритый и причесанный, с частой оглядкой на молодых женщин, у которых лица или фигуры по вашему вкусу.

Подстарок - это Радий Вотуш, человек с распространенным пороком, давно высмеянным в анекдоте:

«- Рядовой Тёмкин, что вы думаете, глядя на полотна Айвазовского?
- Я думаю о половом акте, господин лейтенант.
- Что же вы, деревенщина, в музее думаете о половом акте?
- А я всегда об этом думаю, господин лейтенант».

И тут - коллизия. Супруга съездила на курорт лечить желудок, а вернулась с манией воздержания. Недалекая врачиха и толстая книжка, которую благоверная привезла домой, внушили впечатлительной женщине страх перед микромиром до того, что она ела только приготовленное дома, пила очищенную и замороженную воду, руки мыла, не успев прикоснуться к собственному лицу. И совсем веселенькое - объявила великий пост супругу.

Ну, как совместить эти два анекдота, литературный и житейский!?

Терпеть, размышлять можно день, ну, учитывая возраст, - неделю, а дальше?

Пошли наблюдения и осмысления. За кордонами и морями устроены заведения для нивелировки подобных казусов. В нашей же раздвоенной, расстроенной и распятой стране еще крепко живет христианская мораль. Впрочем, только на словах и только по одной из десяти Заповедей: «не прелюбодействуй». Про «не убий» мы впопыхах забыли, а «не укради» стало забавной шуткой.

Впрочем, если пройтись по Интернету, можно найти дюжину ласковых приглашений окунуться в мир наслаждений и прочей мишуры. Тут же обольстительные портреты в стиле «ню», все молоденькие, из давних снов подстарка.

Решался Вотуш долго. «За» было растущее желание и обида на супругу. «Против» - пропаганда «антиспид» и естественная брезгливость интеллигента. Не дурак, понимал, что на фото - чужой интерьер для парадных съемок. Бикини на девушке - из костюмерной или взято на прокат от кутюр. Даже если все атрибуты ее собственность, то они пропотевшие, застиранные и ощупанные сотней

рук предшественников.
Когда бес едва не сломал ему ребро окончательно, Вотуш выбрал на мониторе круг­ленькую блондинку со взбитой прической и умело схваченной купальником пышной грудью. Учел и стоимость визита, не разорять же семью капризами тела. Позвонить сразу не решался: стар ведь, откажет, и его душа наполнится презрением сама к себе. Наконец:
- Я здоровый, чистый мужчина, но пожилой…

Приготовил дальше: «гость вашего города, хочу избежать помех в работе». Не понадобилось, «Мне без разницы», - был бойкий ответ и тут же короткий перечень услуг, какие ограничения, и где нужны резиновые изделия. Подошло.

В обеденный перерыв подстарок смущенно стоял перед воротами старинного двора, озирался, готовился уйти, если еще пять минут… Но щелкнул замок, юркий мужичок выскользнул, пряча глаза, однако боковым зрением смерил Вотуша, попутно заронил мысль: преды­дущий клиент.

Прижал створку за спиной, обезопасив себя с тыла, и окинул двор взглядом. Мать родная! Двухэтажные строения, целых четыре, приоткрытые форточки, внизу битые подъезды. В который из них стучать? Справа явилось спасение - оно было в цветном халатике и с мягким голоском: «Мужчина, сюда!»

Уже в прихожей он плотно прижал спиной дверь, убеждаясь, что щелкнул замок и опустилась тяжелая портьера. В слабом свете, синем, похожем на лечебный, стояла девушка не первой молодости, с хорошеньким лицом и излишне тяжелой грудью и вся чужая-чужая. Накопленные греховные желания исподволь уходили. Утешал себя мыслью, что так было и раньше: в одиночестве бес нарастает, но проходит два-три дня поста, и нечистый отпускает, снова же на два-три дня.

И потом, назад дороги нет, неприлично, нецивилизованно.

- Здравствуйте, - совсем по-домашнему сказала девушка. Однако в уголках ее глаз мелькнуло что-то такое, что стукнуло старого Радия по макушке: а ведь эта мерзавка знает его.

- Вот, за ширмой, душ. Освежитесь. - Она заторопилась, чтобы ему в голову не пришли худшие подозрения.

Он тоже отмежевался от всего, что мешало тому, за чем он пришел: взял свежее полотенце (незаметно ощупав, даже понюхав, свежее ли) и отчаянно, по-солдатски быстро разделся. Под горячими струями сделал вывод: девушка не его, отдельного индивидуума, знает, а постигла мужчин вцелом - и стих прошел.

Когда весь напряженный, Вотуш вошел в спаленку, она стояла уже голенькая. Несколько полная и торопливая: наверное, потому свет тут был сильно приглушен, а в углу мелькал красками и источал тихий блюз старый телевизор.

- Меня зовут Ксана. - Явно псевдоним, но это к лучшему. - Располагайтесь...
- Вы ложитесь, я с дороги посижу.

Вотушу хотелось обвыкнуть и присмотреться. О возможности перехватить болячку он забыл, просто и без оснований не спешил.

Улыбаясь невинно, словно она всего лишь хозяйка званого ужина, Ксана легла на спину. Он сел у ее ног и, чтобы не показаться ослом, положил ладонь на ее бритый лобок. Она заполнила паузу признанием:

- Подруга осуждает меня, - прошептала Ксана глухо. И он уверился, что девушка таки знает его, скрывает знакомство изо всех сил, но находит нужным объясниться.

- Это подруга из зависти. Вы ведь девушка при деньгах, - не найдя ничего умнее, ответил Радий.

- Да, - виновато спохватилась она. - Гонорар положите на тумбочку.
Понятно, случалось, от нее уходили, не заплатив. Поднялся, шнырял кистями по карманам и мимо, нашел три сотни, небрежно бросил на столешницу, эдак с полным безразличием к тратам.

- Я учительница младших классов… была замужем… - зачем-то рассказывала она. Ах, да, ведь ей кажется, что он помнит ее, продолжает оправдываться.

Голосок звучал ласково и виновато, впрямь, старшая школьница на первом свидании. Запиналась. Доволен произведенным на нее впечатлением и, вырастая в собственных глазах, Вотуш старался помочь молодой женщине.

- Вы в своей стране нелегалка?
- Как водится.
- Крыша у вас надежная?
- Да, есть.

Хотелось выяснить, из каких слоев сутенер: чиновник, милицейский или цивильный торговец женскими прелестями. Однако много и сразу валить на женщину, и без того сбившуюся в комок, не смел. Рука его усыпляющее витала над интимными складками ее тела, мягко ложилась на живот, принуждала партнершу украдкой двигаться влево и вправо и по-кошачьи мурлыкать.

- Я тебе не в тягость? - это он.
- Что вы!... Вы старше и мудрее…
- С чего ты взяла? - вырвалось «на ты», и Бог с ним.
- А вы смакуете женское тело. Многие - коллекционируют.
- Трудитесь и наблюдаете?
- Да, да, у сильного пола чаще бурлят наслаждения иного рода. Скажем, ликуют от чувства превосходства… ну, очередная победа, материал для хмельной бравады… Сплошь и рядом простое желание излить лишнее. Пять-десять минут, а то и с наскока, как петух, и убегают. Ни на что больше мы таким не нужны. И редкий гость не скрывает свою чуткость, то есть, выпытывает, как ты дошла до такой жизни. И совсем единицы хотят обогреть и приподнять женщину. Улавливают и в ней жажду любви, пусть не совсем обычной, ворованной, там, или продажной… Ой, я заболталась!

Надо было откликнуться, но подстарок весь поплыл в сладко замуленном чувстве благодарности. Красивая девчонка изливала ему душу, да в такой изящной форме, что кроткие ее излияния укрощали самые сильные его физические порывы. Были слаще их, таких было куда меньше на земле.

Она вдруг тихо завизжала, не то из шалости, не то от восторга. Акробатическим движением оказалась на полу, лицом к его коленям. Носом уткнувшись в его живот, она горячей ладонью толкнула его в грудь.

- Падайте. Падайте и летите долго, долго.

Голыми грудками повела влево и вправо, зацепила все, что можно было задеть, и принялась едва чувствительно, по-младенчески целовать давно набухший отросток.

- Как все это забыто мной! - крикнул он шепотом.

- Когда мужчины это забывают, они скоро старятся, - не отрываясь, она ухитрилась высказать такую важную мысль.

И правда, ему так бы лететь и лететь. И ничего большего не надо. Когда он стонал, она визжала в обе ноздри, разделяя и умножая наслаждение.

Потом дала отлежаться и придти в себя. В какой-то момент почувствовала, что пауза затянулась, прошептала:

- Не все любят оральный секс. Вы - гурман. Вы угадали, почувствовали… я ведь больше люблю… так…

А он подумал: нет, тут что-то большее, чем плотская работа. Женщина идет навстречу от полноты сердца. И тут она попала на своего. В какие-то мгновения он старался развенчать эту мысль, мол, профессионалка, поднаторела... И ловил каждое ее движение, каждое слово и звук, чтобы уличить. Но не было отдельных ни движений, ни звуков со словами. Вернее, они были, но только как сопровождение чего-то большого и главного. А что это такое важное и наполняющее тебя всего, подстарок не догадывался. И прекрасно! Чем меньше называешь явления словами, тем они загадочней и красивей…

Послевкусие важнее вкуса. Прокрадываясь чужим двором на улицу, потом с независимым видом шагая по тротуару, Вотуш чувствовал себя на том самом седьмом небе, о котором пели классики. В голове светло, мир воспринимается с самой веселой стороны, а каждая клетка организма молодеет. И ясно же стало, что дома о нем не заботились вовсе. Ведь, прежде всего, надо мужику внушить, что он главная, желанная, чрезвычайно важная часть семьи, а не упряжная лошадь, похожая на ту, слепую, что ходит в драной шлее вокруг колодца и качает, качает воду.

Тогда он, и правда, будет горбатиться и стараться. Надо знать, что у самца, даже подержанного, часты смены настроения, а желания спонтанны. Угадывать их и тут же удовлетворять - святое дело супруги. И никогда его не потянет на сторону. Еще неплохо бы женам скрывать свои малые хлопоты и болячки, все то, в чем мужики не могут помочь… А что у него дома? Придет с работы - ой, забыла принести родниковой воды, сбегай! А теща в припряжку: развесь белье, я не дотянусь до веревки. А телевизор? Их два и каждый предназначен, словно заблокирован: для тещи - сериалами, для супруги - политическими разборками. А твой футбол, бокс, специальные программы - все такие прибамбасы в расчет не берутся.

И уж совсем плохо к ночи.

- Я сегодня накрутилась: стирка, варка, поход к знахарке. А та советовала против пятницы - ни-ни! Спи на диване.

- Ты вчера не достал денег на куртку, я расстроена, дай отдохнуть от тебя.

- Звонила дочь, они поссорились с мужем… - и тот же адрес для сна.
А после курорта вовсе отвод.

Какие там уют и ласка? Ради чего вкалывать и унижаться на службе?!

И на полдороге домой выкристаллизовалась мысль: великое дело публичные дома! Знаешь ты, зачем туда идешь и встречают тебя исключительно ради твоей цели. Ничего привходящего и чуждого ласке. И плохо, что приюты любви приватные и вне закона. Поставить бы дело на державную ногу, оснастить комфортом и медициной, подобрать барышень на всякий вкус!... И в казну доход, и счастлив народ. А нравственность? Если общество развалилось, девять из десяти заповедей Исхода попраны, то почему крайней должна быть самая невинная? Ведь никаких счетов не предъявляешь супруге, после красивой встряски на стороне, даже любишь ее неким остаточным чувством самца.

Великая странность случилась к ночи. У супруги не было повода огорчаться его поведением - аккурат день зарплаты и вроде бы всю принес ей. Ужин удался, по телевизору не показывали борзых от власти, а только юмор… А он ни разу не взглянул на законную, даже когда она фланировала под самым его носом в одной ночнушке.

На другой вечер - тоже. В течение недели Вотуш до того удумался, что пришел к выводу, что он не может изменить Ксане. Неприлично обижать такое красивое, покладистое, нежное, преданное тебе существо. Ну, не может ее вычеркнуть не только из памяти, но и из «послевкусия». Понял это и его обдало холодом, перепугался в смерть. Может, это и есть то самое, что называется развратом? Не сам поход к путане, а то, что откладывается в душе и ломает семью. О, скудный наш менталитет!

Притупилось желание, состояние всего организма стало настороженным, виноватым и слабым. Теперь он боялся смотреть фильмы с эротическими сценами, не оглядывался на жену в неглиже. Совсем сдвинулся, когда понял, что все время просматривает улицу на сто шагов вперед, чтобы не встретить Ксану. Не сможет отказать себе в новой встрече с нею.

Да, в загул следует пускаться смолоду, а в подстарках - сиди дома, а то неровен час - сдвинешься и станешь беречь верность не супруге, но путане.

Текст: Анатолий Маляров

Обложка журнала №041
Архив предыдущих номеров
2018 год:
010203
2017 год:
0102030405
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005