Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ИМЕНА В ТЕАТРАЛЬНОМ ИСКУССТВЕ              

Мария Голубкина: «Я хочу сострадания»
Сергей Векслер: «Без здорового цинизма в нашей профессии не обойтись»

ИМЕНА: - Сергей, как получилось, что, будучи тренером по борьбе, Вы стали актером? И что способствовало кинодебюту?

Сергей: Ну-у, так получилось! (смеется). Нет, ну, на самом деле, у меня увлечения спортом и театром шли параллельно. И просто в какой-то момент театр пересилил, вот и все. Сейчас уже, спустя время, спортом я конечно, все равно занимаюсь. Но это уже так, для здоровья, для себя просто. Кинодебют?... Хм. Ну, я все-таки заканчивал театральный институт, я уже был почти дипломированный специалист. Режиссеры просто ищут того, кто им нужен. И так получилось, что я попался на глаза режиссеру, и в тот момент подходил к роли больше, чем кто- то другой. Вот и все.

ИМЕНА: - Мария, наряду с другими картинами, Вы также снимались в главной роли в весьма популярном фильме «Француз». Как Вы считаете, возможно ли, чтобы подобный сказочный сюжет нашел отражение в жизни реального человека? И как удавалось преодолевать языковой барьер во время съемок с Тьерри Монфреем?

Мария: Нет, Вы знаете, никакого языкового барьера не было, поскольку я очень хорошо знаю французский язык. Его я учила в школе, в спецшколе. А что касается подобного сюжета в жизни, то… Ну, что-то похожее рассказывали люди, бывало…

ИМЕНА: - Эдвард Григ утверждал, что искусство – это загадка. А Оскар Уайльд говорил, что оно бесконечно. А как считаете Вы? Что такое искусство и для чего оно необходимо?

Мария: Искусство разное бывает. Каждый исполнитель выбирает то, что хочет донести, свои мысли, свои чувства. Я?... Я хочу сострадания. Сострадания к людям. Естественно, я не могу хотеть, чтобы люди научились сострадать друг другу, но я, если человек и почувствует, то, скажем, обратиться к сердцу… хочу и пытаюсь.

ИМЕНА: - Многие склонны не замечать тонкой грани между искусством и культурой, считая это практически одним и тем же. Сергей, в чем же, как Вы полагаете, заключается разница? И для чего призвана культура?

Сергей: Искусство – дело абсолютно безответственное. Это самовыражение человека. А уж, насколько это искусство высоким является или нет, и насколько это нравится кому-то еще, кроме его родственников, папы с мамой, это уже дело десятое. Это уже вопрос его дарования. А культура - это культура человека, культура народа, культура общества, культура семьи… Это совершенно разные понятия. Поэтому это, конечно, не надо смешивать. Уровень культуры падает, чего греха таить. Он напрямую связан, конечно, с искусством. Прежде всего, надо определить, что есть культура, и, что есть искусство. Я считаю, что гений может быть абсолютно бескультурным. И высококультурный чиновник может быть абсолютно не быть человеком искусства. Опять же, искусство Вы какое имеете ввиду? Есть искусство живописи, есть музыка, есть кинематограф… И все это искусство. Это все разные виды. Ведь даже адвокат, который блестяще выступает на процессе, оправдывая своего подзащитного, это тоже искусство. Поэтому, если к искусству относиться, как к уделу людей искушенных, то это вообще что-то отдельное получается. К тому же, люби искусство в себе, а не себя в искусстве. Это, как говорил Станиславский. Но мы-то судим об искусстве по произведению. Так вот, произведения искусства может создавать человек абсолютно невежественный, бескультурный. И это никак не связано. Точно могу Вам сказать. На самом деле было бы очень неплохо, если бы человек искусства был бы культурным. И, конечно, было бы здорово, чтобы уровень высокий, которого художники достигают в своих произведениях, действительно повышал уровень культуры общества в целом. Наверное, так немножечко и бывает, но не всегда так, и не только так. Все мы стараемся, стремимся к тому, чтобы мир был чище. Маша вот сейчас сказала бы, что надо заповеди просто выполнять и жить по закону Божьему, и все будет чище.

ИМЕНА: - Мария, по сюжету спектакля, во втором акте оказывается, что у Ирины, главной героини, есть сын с очень непростой жизненной ситуацией. И он сидит в тюрьме. Скажите, как Вы думаете, от чего в наше время стоит защищать детей? И как именно осуществить это на практике?

Мария: Защищать, наверное, от самих себя. Ну, я думаю, что детей воспитать нельзя, что-то им говоря, запрещая только, не делая так самим. Я думаю, что дети воспитываются, именно глядя на своих родителей. На примере. Так что, если Вы в общем ведете себя безобразно, то нечего удивляться потом, что Ваш ребенок такой вот… И часто родители говорят потом: «Как?! Мы растили его, а он!...» А он, на самом деле, смотрел на своих родителей, и все это он «вынес» из семьи. Все, что есть в настоящем – результат прошлого.

Сергей: От чего современных детей надо защищать… Да от всего! Самое простое, это от уличной преступности, от наркомании, от бездуховности, от компьютеров… А что для этого делать, каждый из нас сам определяет для себя. Быть внимательным, прежде всего, любить их…

ИМЕНА: - Валерий Сергеевич Золотухин рассказывал нам в своем интервью, что каждая роль складывается из мелких деталей – «камушков». Какие же «камушки» способствуют созданию образа в Вашей работе в целом, и, в частности, в спектакле «Любовь, длиною в ночь»?

Сергей: Без здорового цинизма, конечно, не обойтись в нашей профессии. Иначе можно перемудрить очень сильно. Тут работает просто опыт. Жизненный, в первую очередь. И для того, чтобы подготовиться к спектаклю, конечно, нужно текст повторить, нужно где-то пройтись по разминке речевого аппарата, как-то размяться. Обязательно нужно прочистить мозги. И понять, что из моего жизненного опыта нужно на сегодняшний день и именно в этом спектакле. Это моя профессия. И я это делаю, совершенно не обязательно показывая это. Я могу рассказывать анекдот и одновременно будет происходить процесс подготовки. Поэтому тут, как бы так, одно другого не исключает. В любом случае, подготовка идет. Она может быть внешняя видимая, а может быть внутренняя невидимая. Но она есть даже у тех, кто говорит: «Мне ничего не надо. Я просто сейчас рюмочку бахну». На самом деле для кого-то вот эта рюмочка, это и есть его душевная подготовка. Может быть, это какой-то свой ритуал, уже просто наработанный, и он в определенное состояние входит. Это личное дело каждого. И не верьте тому, кто говорит, что он не готовится. Вот такое вот актерское «я не готовлюсь» - это тоже своеобразная подготовка.

ИМЕНА: - Сейчас многие издания пестрят заголовками «Обаятельная и привлекательная Ирина Муравьева уходит в монастырь». Сама же она говорит об этом: «А что нас чаще всего приводит в храм? Болезни, страдания, душевные муки... Вот и меня к Богу привела скорбь и щемящая пустота внутри». Как Вы относитесь к таким ситуациям, когда зрелые, состоявшиеся актеры уходят настолько глубоко в веру, что уходят в монастыри или планируют подобное уединение с Богом? Почему так происходит? Ведь это вроде бы невосполнимая потеря для многих зрителей…

Мария: Ну, когда человек уходит в монастырь, значит, ему Господь открывается. Просто артист на виду, поэтому видно, что он уходит в монастырь. Но есть же и другие люди: и врачи, и писатели, и шахтеры тоже, бывает, уходят в монастыри. А зрители?... Ну и что! Зато он обретает многое, этот человек!... Тем более, что вообще никого научить ничему нельзя…

ИМЕНА: Ангелина Крихели
Редакция журнала «ИМЕНА» благодарит продюсе
ра компании «Арт-Мьюзик» Александра Карпенчука за помощь в организации интервью

 
Обложка журнала №044
Архив предыдущих номеров
2017 год:
010203
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005