Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ИМЕННОЙ РАССКАЗ              

Рассказ
«Не лох»

Автор - Игумен Варсонофий (в миру - Подыма Владимир Владимирович), родился в 1960 году, в г. Николаеве. После окончания исторического факультета педагогического института работал преподавателем истории, философии, политологии, экономики в школе и техникумах. Служил в Вооруженных Силах.
В 1996 году ушел в монастырь. С 1997 г. - священник. Закончил теологический факультет Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета в г. Москве (Россия).
В настоящее время - настоятель храма св.вмч.Пантелеимона в г. Скадовске Херсонской области.

«Люди делятся на лохов и не лохов», - эту фразу я полюблю повторять потом. Я вначале и не знал слова «лох». Его, наверное, тогда еще не придумали. Тогда я, как и все, носил синие шорты и красный галстук. А еще «вышибал» мелочь у младших пацанов.

В институте, рискуя своей комсомольской репутацией, я потихоньку «фарцовал». Помада, жвачка, джинсы и даже яркие целлофановые пакеты шли в десятидорого. Дефицит.
Приятно ощущать себя хозяином жизни. Денюшки давали свободу, да к тому же умножались. И женился я удачно. Естественно, не по любви, а на «весовом тесте«. Тесть пристроил меня на «теплое местечко», а тут как раз подоспело время передела-беспредела. «Все ненужное на слом - соберем металлолом!» - бодрил я себя пионерским девизом, отправляя целые составы с награбленным металлом за рубеж. Денег было уже не просто много, а очень много.

«Глупое животное. Золота не может быть слишком много», - почему-то преследовала меня фраза из мультфильма «Золотая антилопа». Но если раньше я с удовольствием ездил на самые дорогие в мире курорты, пил самые дорогие коллекционные коньяки, засовывал стодолларовую купюру под резинку трусиков самых красивых стриптизерш, то теперь стал вдруг придираться к домохозяйке, если она, по моему мнению, не экономила стиральный порошок.

«Сбережи заработанное. Потом сбережи сбереженное. А потом сбережи сбережением сбереженное», - стал повторять я фразу тоже из какого-то старого фильма.

В эти времена под словом «лох» я подразумевал не тех, кого «обули», «кинули», «надули», «развели» и т.д., а всех тех, кто «не сумел взять свое» и «не берет теперь». По-прежнему считая себя не лохом, а хозяином жизни, я все же испытывал какой-то душевный дискомфорт.

Изредка из окон своего джипа я поглядывал на купола храмов. Что-то тянуло меня зайти в церковь, но я обрывал себя: «Что я, лох, кормить пьяниц-попов?!»

В этот день меня «пробило» побыть заботливым отцом. У дочки заболел зуб, и я решил лично отвезти ее в стоматологическую клинику. Клиника была напротив церкви. Звонили колокола, завершая праздничное богослужение. Это опять-таки встревожило мою душу.

«Если попы звонят в колокола в воскресенье и мешают Вам спать, куда можно пожаловаться?», - вспомнил я вдруг вопрос преподавателя по научному атеизму. Этот звон будил что-то другое. Совесть? Мысли о смысле жизни? «Я никого не убивал. Ну, а если вокруг лохи, то это их проблемы», - успокоил себя.

У входа в клинику висел большой плакат: «В день защиты детей лечение для сирот из интерната БЕСПЛАТНОЕ».

«О, Витьку на благотворительность пробило! Что за понты?» - удивился я (это о владельце сети стоматологических поликлиник). Потом дошло: «Скоро же выборы».

Из церкви выходили одинаково одетые дети и направлялись прямо в клинику. За ними вышел мужчина и, повернувшись к дверям храма, стал креститься с поклонами.

«Лох», - презрительно процедил я из джипа, но тут что-то показалось мне знакомым в этом лохе... Костюм! Такой точно костюм я покупал себе с институтским другом Сергеем на заработанные в стройотряде деньги лет 25 тому назад.

- Серый, ты!?
- Юра? - вышедший из церкви с опаской оглядел джип и квадратного телохранителя возле девочки.
- Узнал. А у тебя все тот же прикид, что и в институте. Помнишь: «Яростный строй гитар. Радостный стройотряд». Или наоборот. Не важно. Ну и где ты теперь?
- Учителем работаю в интернате. Вот с ребятами на службе были, молебен святому Антипе от зубных болезней отслужили. Теперь в клинику идем.
- О, кстати. Мне в банк пора. Подожди. Доця, зайдешь к доктору. Скажешь, что - сирота. Поняла? Круглая сирота. А ты проводи, - обратился я уже к девочке и телохранителю.
- Юра! Побойся Бога! Слова ведь материализуются!
- Та перестань! Какого Бога! Я бы тебя на комитет комсомола вызвал за религиозную пропаганду. Жаль времена поменялись. Сейчас в моде боги, колдуны, маги... Вот что, я действительно спешу. Дам тебе визитку и денег дам немного. Ты не против?
- Нет, - произнес учитель смущенным голосом, а я нервно начал перебирать содержимое своего портмоне. Как назло попадались только крупные купюры и валюта. Но вот среди евро и долларов чудом завалялась бумажка в 20 гривен.
- Вот. Созвонимся, - бросил я, уже садясь в автомобиль. Джип помчался как всегда с большой скоростью, обгоняя едущих по правилам лоховозов.

«Сережа был лохом - лохом и остался. Но откуда у него такой счастливый ясный взгляд. Уж не попы ли его зомбировали «духовной сивухой» и «опиумом для народа»? А я крещен? Да, вроде. Где-то валялся крестик. Мама-коммунист тайно возила меня малого, вроде, в село.

Я не знал, что из-за поворота соседней улицы уже выкатывается «Камаз» с отказавшими тормозами.

«Тот усердствует слишком, кричит: «Это - я!»
В кошельке золотишком брянчит: «Это - я!»
Но едва лишь успеет наладить делишки -
Смерть в окно к хвастунишке стучит: «Это - я!»,
- почему-то вспомнилось из рубайята О.Хайяма.

Это было последнее, что я вспомнил.

* * *

«Тьма и тишина. Не понял. Ни удара - ни боли. Я что: не успел все это почувствовать? Я что: умер? Почему же я не вижу своего тела? Почему не лечу по длинному туннелю к Свету? Может, я в реанимации? Почему тогда соображаю? Может, это сон? Почему же только тьма и тишина? Только тьма и тишина.»
Я поводил руками по пустоте. Хотел топнуть, а пола нет. Будто меня подвесили. Когда-то краем уха я слышал, что умершему показывают всю его жизнь, потом муки ада и блаженство рая, но ничего этого не было. «Все таки я, наверное, в реанимации».

«А что тебе показывать, глист-селитер? Жил за счет других. Блудил и пьянствовал, жрал и спал. Не интересно. У нас таких лохов, как ты, полно», - скрипучий голос звучал где-то рядом.

Вдалеке вдруг прояснилось. Всадник на белом коне, которого я видел на гербе Москвы и думал, что это сказочный богатырь, убивающий дракона, появился лишь на миг.

«Это Георгий Победоносец - наш враг и твой ангел Хранитель. Многим живым и мертвым друзьям распятого помог он, но тебе не поможет. Ты - наш», - заскрипел все тот же голос уже у самого уха.

Всадник исчез, а меня поволокли куда-то уже по твердому и горячему полу. Кто меня тащил за руки, я не видел, я все время на что-то натыкался, все время бился об что-то головой. Было больно, и странно: если я умер, то почему работают нервы? Почему так больно?

Меня тащили, казалось, целый год, пока я не начал различать предметы, натыканные по пути: домашний кинотеатр, бильярдные шары из слоновой кости, караоке, огромная китайская ваза, шкаф из карельской березы... Это же вещи, которые я приобретал для своего коттеджа!

Тут волокущие меня стали. В полумраке я едва различал безобразное существо и вновь появившегося всадника на белом коне. У всадника в руках была... купюра в 20 гривен.

«Тут что, гривны ходят? Нет, это все-таки страшный сон», - подумал было я, но тут все понял: «Это же те самые 20 гривен, которые я дал Сереже!»

- Господи, почему я, лох конченный, не дал ему больше?! Так лохануться! Господи, прости меня! - впервые взмолился я не в жизни, а уже по смерти, но никого уже рядом не было. Я лежал на твердом полу, придавленный чем-то тяжелым, в полной темноте. Дышать полной грудью не мог, а дышал маленькими прерывистыми вздохами. Так же и выдыхал. Воздух был спертым: гремучая смесь перегара, табачного дыма, человеческих выделений и почему-то, дешевого женского лака для волос. От осознания, что ТАК БУДЕТ ВЕЧНО, становилось просто невыносимо, а в голове постоянно звучал вопрос: «Почему я не дал больше?»

Прошли, казалось, годы, пока из мрака не вырисовалось все то же бесформенное омерзительное существо:

- Друг подал за тебя сорокоуст. Делать ему что ли нечего? Вставай! Пошли! Давящий груз исчез, а существо сильно толкнуло в спину. Я очутился в тесном бараке с голыми мужчинами. Их было так много, что сесть было нельзя. Все стояли в полумраке и смотрели в маленькое оконце под потолком. Мой сосед - негр маленького роста, все время вертелся. При каждом движении от него разило годами несмываемым потом, но отойти от него было нельзя из-за плотной стены тел.

После каждой панихиды, отслуженной на Земле, меня выводили на прогулку, выдав грубое рубище. Маршируя по плацу, освященному факелами, я все думал: «Почему не дал больше? Почему не дал больше?»

Обложка журнала №047
Архив предыдущих номеров
2017 год:
0102030405
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005