Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ             

Чудотворец Сергий и Козьма Минин

Начало XVII века - одно из самых страшных времён для России. Эта эпоха вошла в историю под именем «смутного времени». Вот как пишет о нём церковный историк Михаил Толстой: «Беспрестанное нарушение долга и присяги, низвержение царей и святителей, цареубийство, измена становятся делом обыденным, обыкновенным. Верность считается преступлением, измена и воровство заслугою; разрываются все связи общественные и даже семейные; святость крестного целования, любовь к Отечеству, честь и совесть исчезают, как бы бесследно, на земле Русской; престол царский сиротеет и предлагается изменниками иноземцам; вера православная колеблется...» А вот слова современника, Симона Азарьина: «Московское государство было вконец разорено богопротивными, все были побиты - от мала до велика, прочие же разбежались по всей Русской земле, словно овцы, не имеющие пастыря, скитались по городам и сёлам и пустынным местам, переходя с места на место, ища, как бы спастись от горькой смерти. Беду эту неописуемую не может изобразить язык человеческий... Но не будем больше говорить об этом, потому что все и сами помнят то печальное время». Безвластие, мятежи, раздоры, появление лжецарей, под именем убитого царевича Димитрия, и сперва замаскированные попытки Польши захватить Русь, а потом и прямая война.

В Смутное время обитель преподобного Сергия стала оплотом Москвы и «лучезарным венцом подвигов доблестных», как выражается тот же историк.

Осенью 1608 года войска Лжедмитрия II осадили Троицкий монастырь. Захватить его хотели по многим причинам: обитель была важной твердыней на путях от Москвы на северо-восток, да и лакомым куском: здесь хранились собранные веками сокровища, драгоценные вклады царей и князей в обитель преподобного Сергия. Но главное - Троицкие монахи стремились сплотить русских людей в борьбе за Православие, за верность Отечеству. Из обители посылались во множество русских городов грамоты с призывом объединиться, твёрдо стоять против безбожников и мужественно бороться за Православную Русь.

В Троицкой обители было тогда около 300 человек братии; среди монахов были и бывшие в миру воинами. Кроме того, для защиты обители был прислан отряд с несколькими воеводами, а также собрались жители окрестных селений. Всего набралось около двух с половиной тысяч человек.

А войско, пришедшее под стены обители, насчитывало около пятнадцати тысяч. Да, у обители были мощные стены, приспособленные для осады. Но часть укреплений была непрочна. Особенно обветшала западная стена монастыря. Для осады крайне важны запасы продовольствия, а их было не так много. Итак, ни число воинов, ни укрепления, ни запасы не могли обеспечить защиты. Надежда оставалась на Бога и на преподобного Сергия.

Знаменательно, что осада монастыря началась ко дню памяти Преподобного, 25 сентября. Много позже Гитлер напал на Россию в день Всех святых, в земле Российской просиявших, - и после долгой кровавой войны Россия победила. А при жизни преподобного Сергия великая Куликовская битва состоялась в день Рождества Пресвятой Богородицы - и кровавая эта битва, где положили головы столько русских людей, стала началом освобождения Руси, Дома Пресвятой Богородицы, от татаро-монгольского ига.

Со слезами встречали день преставления Преподобного в обители, но с верой и без уныния. Все собравшиеся в обители - монахи, воеводы, дворяне, стрельцы, слуги монастырские и крестьяне - молились Богу о защите от супостатов и принесли присягу сидеть в осаде без измены.

Военачальники неприятельского войска, Сапега и Лисовский, прислали грамоту: обещали при сдаче милость Лжедмитрия и грозили истреблением в случае упорства. Осажденные постановили: «Наша надежда - Пресвятая Живоначальная Троица; наша стена и покров - Пресвятая Богородица Мария; помощники наши и молитвенники о нас к Богу - преподобные отцы наши Сергий и Никон». «Не изменим ни вере, ни царю, хотя бы вы предлагали нам и всего мира сокровища», - ответили они в письме к полякам и изменникам.

Начались приступы врагов и вылазки защитников монастыря. Осаждённые мужественно встречали и отражали нападающих.

Через месяц осады преподобный Сергий явился во сне пономарю Иринарху и предупредил о новом приступе врагов.

Позже казаки, служившие в литовском войске против Сергиевой обители, рассказывали, как видели они, что вдоль монастырских стен ходили два старца с седыми бородами и светозарными ликами. У одного из них было золотое кадило, над кадилом - Животворящий крест, и он кадил свою обитель и осенял крестом её стены. А другой старец окроплял обитель и стены святой водой из чаши. Видели это многие казаки и литовцы, пытались стрелять в старцев из луков, но стрелы отскакивали и возвращались обратно.

То были преподобные Сергий и Никон.

Вскоре узнали, что под монастырь ведётся подкоп, но не знали откуда. Осаждённых охватил страх, они начали готовиться к смерти: исповедоваться, причащаться Святых Тайн. С каждым часом ждали взрыва. В это скорбное время явился настоятелю преподобный Сергий, молящийся перед храмовой иконой Пресвятой Троицы (письма Андрея Рублёва), и по окончании молитвы сказал: «Бодрствуйте и молитесь. Всесильный Господь, по множеству щедрот Своих, ещё милует вас и даёт вам время на покаяние». Осаждённые ободрились, а неприятель, возобновивший нападение, был отражён с уроном.

Несколько раз являлся в эти дни преподобный Сергий монахам своей обители; видели его перед утреней ходящим по монастырю и зовущим братию в церковь. Ободренные защитники обители вышли за три часа до рассвета 9 ноября в трёх отрядах, разными путями, на штурм.

Раздался боевой клич. Это было громогласное общее:

- Сергиев! Сергиев!

Неприятель был опрокинут, его гнали по восточной и южной сторонам монастыря. Тут-то обнаружилось и устье подкопа, который вёлся под монастырь. Двое монастырских крестьян, Никон Шилов и Слота, взорвали его, пожертвовав своими жизнями.

Весь день длилось сражение, с переменным успехом и при многих утратах. Воины монастырские захватили многие укрепления и восемь больших пушек противника, много мелкого оружия. Вернувшись уже поздно вечером с добычей в стены обители, первым делом отслужили молебен. До полуночи возвещал торжество колокольный звон.

Но осада продолжалась, с конца ноября 1608 года по май 1609 - без активных военных действий неприятеля, «на измор». Вскоре в осаждённом монастыре начались цинга и эпидемии, которые выкашивали множество людей. 29 марта 1609 года царевна Ксения Годунова, бывшая среди осажденных, писала, что каждый день «хоронят мертвых человек по двадцати, и по тридцати, и больше». Некому стало ухаживать за больными, священники не успевали отпевать умерших. Нечего было и думать о новых вылазках: число защитников монастыря сократилось более чем втрое. А помощи ниоткуда не было. Положение становилось всё безнадёжнее.

Но Божией помощью и со знамениями от преподобного Сергия удалось выстоять до конца весны, когда цинга ослабла. Готовились к нападению неприятеля все, мужчины и женщины: кипятили смолу и вар, таскали известь и камни на стену. Так встретили жестокий приступ неприятеля 28 июня. Те, кто не участвовал в самом сражении, в это время молились в храмах обители. Приступ длился с полуночи до полудня, но был отбит, хотя защитников оставалось уже совсем мало.

В ночь этого приступа Преподобный вновь явился пономарю Иринарху и сказал:

- Передай братии и всем ратным людям, чтобы они не скорбели о том, что нельзя послать известие в Москву. Я от себя послал в Москву, в Дом Пресвятой Богородицы и к московским чудотворцам, чтобы совершить молебны, трёх учеников своих - Михея, Варфоломея и Наума, в третьем часу ночи. Видели их и враги ваши, литовцы.

И верно, нашлись люди, видевшие этих трёх таинственных всадников в монашеских схимах. «Дом Пресвятой Богородицы» - это Успенский собор Московского Кремля, сердце Москвы. Главная битва шла не на земле, и таинственные послы Преподобного вызывали не воинскую подмогу, а помощь святых покровителей Москвы.

Осенью на подмогу к обители прорвался отряд из девятисот человек, а в январе - ещё из пятисот. И, наконец, под угрозой подходившей армии полководца Михаила Скопина-Шуйского 12 января 1610 года польский воевода Сапега снял войска из-под стен монастыря и бежал.

Осада Троицкой обители длилась с 23 сентября 1608 по 12 января 1610 года - 477 дней, 15 с половиной месяцев.

Победа над польско-литовскими захватчиками связана для нас с именами Минина и Пожарского, памятник которым стоит на Красной площади Москвы. Но что вдохновил эту победу именно преподобный Сергий, знают немногие.

Первое ополчение против Лжедмитрия и поляков, собранное под сильным влиянием писем и грамот Троицкого архимандрита Дионисия, быстро распалось. Архимандрит Дионисий и келарь Троицкой обители Авраамий Палицын продолжали призывать народ на борьбу с врагом, но положение оставалось ужасным.

В Нижнем Новгороде жил благочестивый и горячий сердцем человек - мясник Козьма Минин. Он болел душой за гибнущую Отчизну и горячо молился Богу, - даже завёл в доме особую комнату, куда иногда уходил на ночь, а то и на многие ночи молиться в уединении. И вот однажды, когда он спал в этой своей домашней келье, явился ему чудотворец Сергий и повелел:

- Собирай казну, нанимай ратных людей и веди их на освобождение Московского государства!

В трепете проснулся Козьма Минин. «Какой странный и страшный сон! Мне ли собирать войско? Я не князь и не воин, я простой мирный человек, и никогда ничего подобного и подумать бы не мог!» И он решил, что это лишь смущающий его сон, а принимать его всерьёз было бы безумной гордыней.

Ho спустя некоторое время вновь явился ему преподобный Сергий и сказал с укором:

- Разве я не говорил тебе? Такова воля Божия - помиловать православных христиан и от раздирающих мятежей привести к тишине и миру. Потому-то я и велел тебе собрать казну и нанять ратных людей, чтобы они, с Божией помощью, очистили Московское государство от безбожников и мятежников. Только знай: старшие не возьмутся за такое дело, а младшие начнут его, и всё придёт к благому завершению.

И вновь Козьма проснулся «в трепете и великом ужасе, и почувствовал, что все внутренности его сдавлены», - общая русская беда теперь коснулась всего его существа, стала его настоящей болью. Скрученный этой болью и этой великой ответственностью - он не мог не понять, что тут не сон, не мечтание, а правда и его настоящий долг! - Козьма молился преподобному Сергию об исцелении и клялся исполнить всё, что тот повелел.

Но как исполнить? Как начать простому человеку великое дело спасения России?

Но оно уже было начато преподобным Сергием - через Козьму. «И вот, по Божьему промыслу, избрали его всем городом в земские старосты», - рассказывает списатель чудес преподобного Сергия и современник Козьмы Минина, Троицкий монах Симон Азарьин. Теперь Козьма был не простым горожанином, а попечителем обо всех делах Нижнего Новгорода. И он стал убеждать нижегородцев, что главное их дело - это дело всероссийское. «В земской избе и везде, где он бывал, он обращался ко всем со слезами, плача и рыдая: «Московское государство, - говорил он, - и прочие города, большие и малые, - все разорены безбожниками... Завоевали поганые почти всю Российскую землю. Только наш город, по благодати Божией, сохраняется Богом, и мы живем так, словно ничего не боимся!»»

И слушали его и впрямь больше молодые, хотя сам он был не молод. Старшие предпочитали держаться за свой покой, за нажитое, - как, может быть, продолжал бы держаться и зажиточный, рассудительный мясник Козьма Минин, если бы не пробудил преподобный Сергий его живую совесть и боль за Отчизну. А молодые стали убеждать отцов:

- Что в нашем богатстве? Только на зависть поганым. Если они придут и возьмут наш город, разве не сделают они то же, что в других городах? И разве устоит наш город в одиночку? Нет, давайте отдадим всю жизнь и богатство на Божию волю и начнём собирать ратных людей. А многие из нас и сами могут пойти - мы готовы положить головы за освобождение христианской веры.

- На что нам имущество, на что нам дети и жёны, когда погибает вера Христова! - решили наконец нижегородцы. - Если хотим помочь Московскому государству, не пожалеем имущества нашего! Дворы и дома свои продадим, жён и детей заложим, но соберём казну на ратных людей. Станем искать достойного человека, который бы вступился за истинную веру и был у нас начальником. Дело великое совершим, если Бог поможет.

И весь Нижний Новгород подписался под приговором, чтобы всем слушаться Козьму, и отдали Козьме этот приговор. А он прежде всего начал с себя: оставив лишь немногое в доме, всё своё имущество отдал в общий котёл, для снаряжения ратников. Вслед за ним стали приносить много денег богатые купцы и торговые люди. А общий приговор имел власть и над скупыми и нерадивыми - Козьма теперь мог заставить раскошеливаться и их. Заражённые общим порывом, стали собирать деньги и жители окрестных городов.

Под Арзамасом в то время находилось множество стрельцов с семьями из взятого поляками Смоленска. По приглашению Минина они пришли в Нижний, а было их около двух тысяч. Это и было началом создания ополчения - 6 января 1612 г.

И здесь Козьма Минин проявил себя как замечательный организатор. Видя, что денег не хватает, он от имени совета ополчения обратился к зажиточным людям, купцам с просьбой о займе денег до времени «московского очищения». Многие бояре и дворяне враждебно встретили инициативу Козьмы, но средние слои населения в своём большинстве поддержали Минина. Так, например, солепромышленники Никита и Максим Строгановы внесли 4116 руб., москвич Григорий Никитников - 500 руб. и так далее.

На эти деньги по всему уезду закупались железо и медь, древесный уголь и олово. В одиннадцати кузницах мастера-оружейники день и ночь ковали сабли и копья, в литейных ямах отливали пищали и пушки.

«Чем более умножалась казна, тем более приходило ратных людей, словно со всей вселенной», - пишет Симон Азарьин. Вскоре войско возглавил князь Дмитрий Михайлович Пожарский, опытный воевода, уже стоявший прежде во главе первого ополчения (которое распалось из-за внутренних раздоров и, что очень важно, недостатка средств). Войско отправилось к Москве, - конечно же, через Сергиев.

К стенам Троице-Сергиевой обители подошло уже большое и хорошо снаряжённое войско. Отслужили молебен, а потом наедине Козьма поведал архимандриту Дионисию о том, как явился ему преподобный Сергий и позвал на великое общее дело. Плакал старый архимандрит и благодарил Пресвятую Троицу, и Пречистую Деву Богородицу, и преподобного Сергия о великом их заступлении. Но пока не завершилось дело освобождения Москвы, никому не рассказывал о том...

Войско отходило от обители к Москве, а архимандрит Дионисий осенял ратников крестом и повелел кропить святой водою. В лица ратников дул такой сильный ветер, что они едва могли усидеть на конях. «Дурное предзнаменование!» - думали многие и страшились неведомого будущего. Но вот под конец подъехали под благословение к архимандриту князь Дмитрий Пожарский и Козьма Минин. И когда архимандрит Дионисий в спину осенил крестом отъезжающих предводителей рати - внезапно встречный ветер переменился и стал дуть в спину войску, «от обители Святой Троицы, словно от самого гроба чудотворца Сергия. И было веселье, и радость среди воинов, потому что они получили надежду и ожидали милости Божией».

Поход ополчения под Москву был успешным, но ещё не решающим. Поляки не были выбиты из города, а в войсках ополчения начались разногласия и нестроения. Тогда архимандрит Дионисий и келарь Авраамий оставили Сергиеву обитель и пришли под Москву мирить войско. Казакам, которые жаловались, что они обеднели, а им жалованья не платят, обещали отдать всю Сергиеву казну.

И снова слово летописцу - келейнику архимандрита Дионисия Симону Азарьину:

«И вот в подходящее время оба полка, дворяне и казаки, кликнули кликом чудотворцевым: «Сергиев! Сергиев!» - и единодушно устремились на поганых. И помог им Господь Бог, по молитвам преподобного Сергия: били они и рубили врагов, и покрыли поля московские телами поганых; оставшиеся же побежали без оглядки и убежали в свою землю».

«Тогда власти троицкие привезли из монастыря, из казны и из ризницы, все дорогие вещи... в табор к казакам и положили перед ними. А те стали говорить, стыдясь друг друга: «Всё это собиралось долгие годы, да и принесено в дар Господу, для службы». Устыдились казаки... и всё привезённое вернули в Сергиеву казну в полной сохранности».

Вскоре захваченная и разорённая поляками Москва была взята: 22 октября 1612 года русские войска взяли Китай-город, а через пять дней польский гарнизон сам покинул Кремль, не выдержав осады. 

Святая Русь не погибла.

Текст: Елена Тростникова

Обложка журнала №048
Архив предыдущих номеров
2017 год:
01020304
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005