Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ИМЕННОЙ РАССКАЗ             

Автор: Игумен Варсонофий

Два рассказа из Америки

Родственник

Мои русские предки когда-то попали в Америку из Харбина, а я уже родилась тут. Моим родным и самым любимым городом был Сан-Франциско. Я глубоко уверена, что лучшего места нет на земле.
Своим друзьям из других городов я показывала «Золотые ворота» и «Окленд» - наши знаменитые мосты. Мы катались на занятных вагончиках канатной железной дороги, задрав голову на небоскребы. Гоняли альбатросов на острове тюрьмы-музея Алькатрас.
После всего я вела их к себе домой, на 43 улицу рядом с Тихим океаном и величественным зеленым парком. Мои гости рвали спелые калифорнийские груши в моем садике, удивляясь обилию птичек-колибри. Я же с гордостью предупреждала их: «Окна на ночь не закрывайте. Видели, сколько эвкалиптов растет у нас по горам? У нас самый чистый и здоровый воздух в мире».
Был еще один объект моей гордости в Сан-Франциско. Это наш православный собор в честь иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радости».
Мы с моей маленькой дочкой частенько бывали в нем. А я все думала: быстрее бы подрастала она, чтобы учиться в здешней православной гимназии.
Лишь одно обстоятельство смущало меня в нашем соборе. После молебна с акафистом открывали раку с мощами святителя Иоанна Шанхайского и Сан-францисского. Люди с умилением и благоговением прикладывались к святому, а я быстренько отходила к свечному ларьку, таща за собою ребенка. Ну не могла я себя заставить целовать черные руки умершего человека!
Мне говорили, что это великий святой, святитель русского зарубежья, чудотворец. Я все это понимала умом, а сердце не принимало кривенького человека на иконах. Ну почему он был таким некрасивым внешне? Очки носил!
И стыдно мне было, когда отец Павел замечание мне сделал: «Что же это вы от святых мощей отворачиваетесь? Это не по-православному». Было стыдно, но ничего с собой я поделать не могла.
Наверное, для вразумления моего и постигло нас горе великое. Девочка моя серьезно заболела. Ее состояние становилось все хуже и хуже. В больнице предложили сделать операцию, иначе может произойти непоправимое. Я колебалась и впала в уныние: «Что делать?»
Меня утешали мои прихожане. «У нас в соборе Чудотворец лежит. Просите у него молитв за девочку». Случаи разные рассказывали.
Мальчика Никиту автобус сбил в далекой Германии. У него была такая тяжелейшая мозговая травма, что врачи не давали шансов. Не выживет! Его родители масличком от гробницы святителя больную головку смазывали и молились на иконку Иоанна Шанхайского. Не только выжил Никитка, а и быстро выздоровел.
И взрослый мужчина умирал от церебрального кровотечения. Лежал под кислородной маской и ждал смерти. Положили ему икону владыки Иоанна на кровать. Больной не только очнулся от комы, но и полностью выздоровел.
У военного попала редкая инфекция в глазной канал, что ведет в мозг. Чтобы выжить, требовалась срочнейшая и сложнейшая операция. Ему священник маслом от мощей святого архиерея помазал глаз, и инфекция полностью исчезла.
Да я уже давно свое чувство брезгливости преодолела ради доченьки своей, но сомнения были: простит ли меня святой Иоанн?
Вечером позвонил доктор: «Шансов остаться в живых у Вашей дочери очень мало. Около 10%. Решайтесь на операцию или готовьтесь к самому худшему».
На самом деле врачи считали, что шансы почти нулевые, и лишь хотели дать матери последнюю надежду.
Моя девочка уже еле веки приоткрывала. Я оставила иконку святителя Иоанна у нее на тумбочке, подписала все необходимые документы и побежала в банк за деньгами.
Операцию назначили на 8 утра. Ровно в это время я уже обливала слезами раку со святыми мощами святителя Иоанна, целовала его нетленные ручки.
Прошел час, два, три. Из последних сил я уже молила святого помочь моей доченьке. Наконец меня подняли за руки и сообщили, что был звонок из больницы.
Я помчалась по улицам Сан-Франциско на своем автомобиле, продолжая молить уже всех святых, Богородицу, Господа.
У врача в глазах я сразу увидела некоторое удивление:
- Знаете? Операция прошла просто замечательно. Ваша дочь выздоровеет однозначно. Только, пожалуйста, скажите родственнику, чтобы не заходил в операционную и не мешал нам. И кто его впустил?
- Какому родственнику? У нас нет родственников.
- Ну, тому, что на фотографии возле Вашей дочки стоит.
Я сразу вспомнила иконку святителя Иоанна на тумбочке и опять залилась слезами. Слезами радости.

Пояс Богородицы

В моем родном Рочестере было много церквей, но я, как и родители мои, и прародители, ходила в англиканский храм. Наша семья всегда отличалась благочестием, была хранительницей традиций. И хоть попали наши предки лет 200 тому назад в эту сумасшедшую Америку, мы сохранили дух старой доброй Англии.
В воскресенье мы всегда поднимались рано. Надо было хорошо подготовиться. Ведь к Богу в гости идем. Все чистенькие, отглаженные, а главное – воротнички все накрахмаленные. Беленькие-беленькие. Аж блестят. Аж слепят.
Кроме традиции, была еще одна причина, почему в день солнца я всегда была в храме. Это – наш пастырь, наш отец Джеймс. Назвать этого человека удивительным, замечательным было бы как-то мелковато. Это была сама безупречность! Это было само совершенство! Безупречность и совершенство во всем. Красота богослужения, репутация, внешний вид, манеры – во всем ни единого темного пятнышка.
А проповеди! Они проникали в самую душу. Я столько раз плакала в умилении. Все мы слушали его будто загипнотизированные. Он иногда даже выводил нас из какого-то оцепенения вопросом или шуткой.
Его беседы продолжались за чаем. Тогда мы всей общиной засыпали пастыря вопросами. Не отказывал он в общении даже при встрече на улице. Его кругозор был широчайшим. Его интеллект был глубочайшим. Он владел несколькими языками и даже древнегреческим.
Особенно хорошо разбирался он в различных религиозных верованиях, наплодивших нашу разнообразную Америку.
Называя нашу общину «высокой церковью», отец Джеймс аргументировано критиковал «демократизм» крайних протестантов, отрицающих церковную иерархию, и настоятельно призывал их иметь дома портрет королевы Елизаветы II и принца Чарльза.
Особенно «доставалось» нашим фермерам - то ли анабаптистам, то ли меннонитам, которые поселились в сельских хуторах. Отец Джеймс осторожно высмеивал их отрицание благ цивилизации - телефона, телевизора, автомобиля.
«Неужели Господь будет любить меня меньше с моим «Фордом», чем с дурно пахнущей лошадью?» - спрашивал пастырь.
Серьезнейшему разбору мы подвергли Римскую Церковь. Их достижением в богословии безусловно является открытие исхождения Духа Святого «и от Сына», но как один человек-папа может возглавлять всех христиан, да еще и быть непогрешимым?
Кто-то из наших прихожан вскользь спросил о православных. Пастырь так же вскользь и ответил: «Это более фанатичное ответвление от католиков с массой заблуждений и суеверий. Они, например, поклоняются всевозможным святым, их изображениям, их останкам и даже вещам. Как можно, например, тряпочку ставить наравне с Богом?» – пастырь говорил, а я переполнялась радостью, что принадлежу к истинной, высокой Церкви.
С таким радостным воодушевлением я однажды не шла, а летела, как на крыльях домой, ничего и никого не замечая. Вдруг, будто из другого мира, я услышала крик: «Осторожно, леди!!!» Но было поздно. Все прохожие успели отскочить от падающей тяжелой лестницы, а мне она упала прямо на голову…
«Растяпа. Рот не разевай», – корила я себя уже позже, когда по милости Божией боли прекратились и рана быстро зажила…
Идя на очередное воскресное богослужение, я вдруг с удивлением заметила, что листья клена в сквере посинели. А желтая стена банка вдруг стала розовой.
Уже в церкви у меня резко потемнело в глазах и закружилась голова. Всегда питаясь здоровой пищей, я впервые в жизни ощутила сильную тошноту. Мои родные вывели меня на воздух.
Такси отвезло меня домой, где мне стало легче. Совсем меня «отпустило», когда вечером отец Джеймс со старостой проведали меня.
Но ночью я вдруг проснулась от того, что кто-то душит меня. Включила свет. Никого. Попыталась опять уснуть, но «удушья» повторялись, и я уже боялась спать.
Утром, разбитая, еле побрела к врачу, но едва преодолев ступени клиники, я потеряла сознание…
Белый потолок. Белые халаты. Отдаленные голоса. Боль в спине. Сильная боль на месте откушенного кончика языка. Равнодушный приговор доктора: ЭПИЛЕПСИЯ с возможным амнестическо-олигофазическим типом деменации.
Теперь жизнь моя потекла от припадка к припадку, между которыми были лишь тоска, злоба, страх.
Лечение медикаментами не помогало. Сочувствие наших прихожан и внимание родных все больше только раздражало. Я лишь кричала на них, а они снисходительно пожимали плечами: «Ну что с нее возьмешь? Все больше лишается рассудка».
А какие страшные были ночи! По много раз я вскакивала от кошмаров. Когда было чуть легче, обливала слезами и без того мокрую от энуреза постель.
Однажды во время плача я увидела возле себя Женщину, Которая ясно сказала мне: «Приложись к Моему поясу - и сразу исцелишься».
По Ее величавому виду сразу поняла: «Это – Богородица». Боясь внезапного припадка или помутнения, сразу позвонила отцу Джеймсу. Тот сонным голосом произнес: «Не обращайте внимания. Это бред».
Богородица приходила еще раз с теми же словами. Профессор психиатрии повторил слова Джеймса: «Не волнуйтесь. Острый пароноид – нормальное при Вашей болезни явление. Бред».
Когда явление повторилось в третье, я твердо решила найти этот Пояс во что бы то ни стало. Из жалости отец Джеймс решил помочь мне: «Раз Вы не хотите лечиться нормально, попробуем развеять Вашу иллюзию – исцелиться от простого материального предмета».
В городе мы довольно быстро нашли семью православных: пожилую гречанку и ее древнюю 99-летнюю мать.
«Насколько я знаю, пояс Богородицы находится только в одном месте. Это монастырь Святой горы в Греции Ватопет», - сказала гречанка.
Отец Джеймс аж присвистнул: «Я слышал об этом странном месте, называемом Афон. Туда женщин уже полторы тысячи лет не пускают».
Мне вдруг стало плохо. Сильная головная боль свалила на диван, но пока пастырь пытался дать мне воды, древняя старуха потянулась за карандашом и блокнотом.
«Она у нас уже два года не говорит из-за склероза, но немного писать не разучилась», - ее дочь помогла старухе взять предметы.
Только минут через десять мы еле-еле прочли на листке: «Русский монастырь в Джорданвилле».
Отец Джеймс оживился: «Но это же совсем рядом. Два-три часа езды. Можем ехать прямо сейчас. И что, у них есть пояс Девы Марии?»
Гречанка пожала плечами, а мы вскоре уже мчались к обители.
Нас встретила величественная колокольня над главным входом.
«Колокола – ненужное обрядоверие», - прокомментировал Джеймс, но я не слышала его, а только стук своего сердца. Неужели где-то тут мое исцеление… Мое спасение.
Из ворот вышел, а вернее, выбежал, юноша в черной шапочке и грязном серо-черном платье с потертым, слегка оборванным подолом.
Отец Джеймс кивнул на его неряшливый вид, а потом остановил юношу: «Извините. Добрый день. А правда, что у Вас в монастыре есть Пояс Девы Марии?»
Молодой человек отрицательно замотал головой, а я чуть опять не упала в обморок.
«Не Пояс, а его частичка, ниточка из древнего сирийского монастыря. Пойдемте».
Такого великолепия я не видела нигде и никогда. На стенах, на сводах бурых колонн, в золотых окладах было множество святых, которые будто говорили мне: «Добро пожаловать домой».
Ведь это дом Бога! Это рай! Рай и его обитатели!
«Вот то, что вы ищете», - сказал юноша и побежал по своим делам…
Господи, такая маленькая иконка Богородицы и такая маленькая-маленькая ниточка…
«Ну что? Успокоились? Лечиться поедем все-таки?» - спросил Джеймс меня уже в «Форде», но я опять его не услышала. Я опять потеряла сознание, но не от эпилептического припадка. Я уснула глубоким, крепким сном.
В больнице пастырь все время справлялся о моем здоровье, а профессор психиатрии только разводил руками: «Здорова. Абсолютно здорова. Чудо какое-то. Сейчас послал ее в санаторий и думаю, надо ли было?»
После санатория я, уже став прихожанкой Покровского храма Рочестера, зашла в свою бывшую церковь поблагодарить отца Джеймса. Мои бывшие сообщники только прошептали мне: «Нет его здесь. Говорят, он православие принял и в русском монастыре живет».
Через несколько часов под звон колоколов, звон-де «ненужного обрядоверия», я вновь зашла в обитель Святой Троицы, в уже свою обитель.
«Отца Джеймса Вам? Не отец Джеймс он уже, а иеромонах Иаков. Он у нас в семинарии древнегреческий читает. Двойку мне поставил. Сейчас позову».

Автор: Игумен Варсонофий (Подыма)

Обложка журнала №050
Архив предыдущих номеров
2017 год:
01020304
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005