Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

     НАЗЫВАЯ ВЕЩИ СВОИМИ ИМЕНАМИ     

Иллюзия «третьей силы»

Третьим будешь?

Вот уже лет десять как на выборах в представительские органы народовластия Украины существует запрос на «третью силу». Если верить, конечно, социологам-политологам и прочим экспертам. Помнится, в «третьи силы» у нас зачисляли и «Трудовую Украину», и даже кравчуковское объединение «неТАК». Хотя, что в них было такого «третьего»? Но по всеобщему мнению «самыми-разсамыми» третьими были «Команда озимого поколения» и «Вече». Пролетели и те, и другие. Потом «третьей силой» назывался у нас одно время наш седовласый спикер со своими «народниками». Теперь вот этой самой силой называют «УДАР» доктора-боксера Кличко, который по предвыборному рейтингу действительно третий. Только вот беда: никак не проясняется в мозгу политически озабоченного украинца (есть еще такие, есть, сам видел), в чем же заключается отличие всех третьих от «первых» и «вторых», они ведь были все такие разные. Правда, у многих на лбу аршинными буквами было написано: «Нам плевать на всех, кроме себя любимых». С чем они и завершили свой вояж во власть законодательную, но кое-кто весьма преуспел во власти административной. Господин Хорошковский, например. Очень большой начальник сейчас Валерий Иванович, уже, наверное, забывший, что некогда был «третьим». Но кто такие эти «третьи»? Вот недавно «Свобода» заявила, что в Украине, оказывается, три нации: «украинцы», «малороссы» и «совки». Интересы «украинцев» отстаивает, естественно, «Свобода» и в меньшей степени другие национал-патриоты. Интересы «малороссов» – Партия Регионов, за «совков» отвечает, само собой, КПУ. Но позвольте, причем же здесь Кличко? Кого он отстаивает по этой классификации? Тем более, что по высказываниям и по персоналиям (по крайней мере, некоторым) «УДАР» не отличишь от «Свободы». А ведь есть еще «Украина, вперед!» госпожи Королевской. Так те сами заявляют: мы, мол, другие и выбирайте нас именно поэтому. В чем именно другие, объяснить не могут. И куда это, собственно, вперед? «Потому как новые лица», говорят. «Новые, мол, лидеры – новая страна». Ох, не факт это, не факт! И какое новое лицо, скажем, у Андрюши Шевченко? Не убеждает и вообще очень похоже на банальную предвыборную разводку. Видимо, чувствуя по не очень живой реакции электората, что не пить им шампанского, чем ближе к выборам, тем больше воинство Королевской выступает не с позитивной собственной программой, а с критикой властей. То есть, становится банальной оппозицией: «Второй» или «Первой», как кому нравится.
Да, нелегко разобраться в оттенках окраса украинского политикума. Почти как искать черную кошку в темной комнате, особенно, когда ее там нет... К сожалению, приходится признать, что по здравому разумению и трезвому наблюдению политический процесс в нашей стране носит имитационный характер. В основе программ почти всех политических партий, за исключением коммунистов, лежат одни и те же штампы, одни и те же заклинания-призывы, одни и те же рекомендации. По программным документам Партию Регионов почти невозможно отличить от «Батьківщини» или любой другой умеренной партии. И вся их деятельность исключительно маркетингового типа: реклама, продвижение товара, паблисити, и очень-очень много цветных шариков. Естественно, нужно стараться понравится избирателю, а для этого нужно говорить только то, что он желает слышать. Еще более естественно следует поливать своих конкурентов грязью, желательно в несколько слоев. Но все это игра, имитация борьбы. Недаром же один мой хороший знакомый умудряется в предвыборные «жнива» работать в нескольких штабах сразу. У всех одни и те же запросы. Украинский политический процесс уже давно – борьба нанайских мальчиков во всем, кроме главного. Личных «чисто конкретных» интересов. И тем не менее, нереализованный запрос на третью силу в Украине есть, и не только в Украине. Важно лишь понимать различные аспекты этой силы.

Кажется, кто-то из классиков назвал политику концентрированным выражением экономики. Допустим, что это так. Тогда экономические реалии общественного бытия являются той почвой, из которой растут все политические постройки со всеми их прибамбасами. Хотя у нас перед глазами картина явно более сложная, но приняв это положение, как говорится, «за основу» посмотрим, что в мире с экономикой делается. И увидим мы, что в мире экономика глобализованная, когда в международном разделении труда специализация докатилась уже до уровня полуфабрикатов. Целые государства теперь специализируются уже не на каком-то виде готовой продукции, а на части ее. Например, на компьютерных чипах или изделиях из клееного бруса, или вовсе на виртуальных услугах. И все это идет на глобальный рынок, которым заправляют транснациональные корпорации. Сейчас в списке 100 крупнейших экономик мира государств всего 49, остальные – корпорации. Но хотя производство уже давно носит интернациональный характер, функции регулирования потребительского рынка и финансово-денежной политики остается за национальным государством. Оно же, государство, то есть, создает условия для функционирования промышленности, существования рынка, в частности, мерами обеспечения покупательной способности населения. Потому как нынешняя мировая экономика – сплошь рыночная. Существует же современная рыночная экономика как бы в двух моделях. Первая – либеральная, вторая – социальная. «Как бы» в том смысле, что в чистом виде ныне ни одна из этих моделей не существует. В прошлом – такое было. Либеральная модель базируется на принципах: «частная собственность священна и неприкосновенна», «невидимая рука рынка урегулирует все» и «равная прибыль на равный капитал». Чистый либерализм провозглашает главнейшей ценностью индивидуализм, то есть, личностный успех и личную же ответственность, «чем меньше государства, тем лучше», а верховной властью признается единый для всех Закон. Базируется он, якобы, на протестантской этике. Обычно это достижение человечества принято превозносить. Слов нет – наиболее богатые страны мира как раз в основе своей протестантские. Но не будем впадать в низкопоклонство перед Западом. Было время, когда один из главнейших идеологов протестантизма Кальвин утверждал, что богатство дается Богом, и богатство прославляет Бога. А бедность означает божье проклятье и помогать беднякам – значит, идти против воли Бога. Недаром же в протестантской Англии приют для бездомных животных появился раньше приюта для бездомных детей. Социальная модель предполагает солидарную ответственность всего общества за свое благосостояние, за положение слабейших его членов, коллективизм, большое участие государства в экономике и общественной жизни. Социальная модель становится социалистической при полном или почти полном обобществлении основных средств производства. В своем пределе социальная модель – это казарменный распределительный коммунизм. При нем уничтожается само понятие товара. Но такого уже нигде нет в мире, даже в Северной Корее. Чисто либеральная модель скончалась в судорогах Великой депрессии 30-х годов прошлого века. Существование Советского Союза окончательно ее добило. Капиталистам пришлось пойти на определенные уступки и выработать меры социальной защиты, пойти на признание законности профсоюзов, коллективной собственности и солидарной ответственности. В некоторых странах, например, скандинавских, эти меры в комплексе позволили создать вполне работоспособную социальную модель без социалистического обобществления. Но в целом миром правит преимущественно либеральная модель. После крушения Советского Союза ее господство казалось настолько очевидным, что известный американский политолог Френсис Фукуяма опубликовал книгу «Конец истории». Сейчас он за эту книгу извиняется. Мало того, что ни одна из глобальных или просто значимых проблем мира никуда не делись, так еще и сама модель либерального рыночного капитализма оказалась под угрозой. Глобальный кризис, мертвящее дыхание которого чувствовалось с начала нынешнего века, с 2008 года победно шествует по планете. Его последствия испытали 160 стран, глобальный ВВП впервые за 70 лет показал отрицательный рост, а главное, никто не знает, чем это все закончится и закончится ли вообще. Вот уже в Штатах выходит книга, в которой предсказывается тысячелетний спад. А все потому, что автор и представить не в состоянии, что на месте либерального капитализма может быть что-то другое. А что делать в рамках либеральной модели, не знает и глава Федеральной резервной системы Бен Бернанке. Недавно он предложил напечатать еще денег для того, чтобы раздать банкам, а те должны будут на них выкупать государственные облигации. Иными словами: для борьбы с ростом госдолга предлагаются... новые долги. Примерно такой же рецепт предлагает и глава европейского Центробанка.
Поразительно, но складывается впечатление, что сведения о том как развивается или, напротив, не развивается мировая экономика, до Украины еще не добрались. Во всяком случае, основные политические игроки, судя по программным документам и выступлениям, и не догадываются, что либеральная модель больше не работает. А ведь нашей стране требуется не просто существование на уровне прочих «развивающихся» экономик. Нам нужно действительно развиваться, причем опережающими темпами. Кто-нибудь предлагает как это сделать? Никто. Рецепты все прежние, как и двадцать лет назад: приватизация, привлечение инвестиций, налоговая реформа, социальные подачки. Коммунисты, правда, предлагают все вернуть народу. Только за счет чего вернуть? Национализация или выкуп, или и то, и другое? А главное – как же быть с памятью о советской социалистической бесхозяйственности и коммунистах-капиталистах ельцинского разлива? Мы имеем либерально-олигархическую деградирующую экономику и ее многочисленных политических агентов. В этом основополагающем качестве все они одинаковы. И неважно, из Львова они или из Донецка. Коммунисты отстаивают лозунг: «Вперед – значит назад». Вряд ли он многих вдохновит, хотя ностальгией обеспечит многих. А вот предложить альтернативный путь, действительный путь прогресса сможет ли кто? В ответ – тишина...

Игры и игрища

Теперь пришло время напомнить, что традиционно «третьей силой» у нас называют политических субъектов, которых нельзя отнести ни к одному из двух политических мифов. Первый миф описывает наличие на Украине неких демократических, прозападных, либеральных сил, ориентированных на примат интересов украинского народа. Второй же, в свою очередь, заявляет о существовании сил отсталых, регрессивных и пророссийских, стремящихся возродить Советский Союз. Даже беглый обзор общественной жизни нашей страны, если его провести без заранее выбранной позиции, приводит к выводу о, мягко говоря, значительной удаленности этих утверждений от реальности. В особенности, если в качестве их примера приводится соперничество «оранжевого» запада, «бе­ло-­сер­деч­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­но­го»центра и «бело-голубого» юго-востока страны. Однако, если постоянное апеллирование к Европе и США «оранжевых» и «посторанжевых» является повседневной практикой, то это еще ничего не говорит об их демократичности и прогрессивности. Напротив, мы видим сейчас и видели в прошлом действия этих «демократов», которые трудно назвать иначе, чем антидемократическими. А уж о высказываниях вообще лучше не упоминать. Наши политики, ничтоже сумняшеся, допускают такие словесные эскапады, которые в вожделенных «европах» давно привели бы, как минимум к остракизму и концу карьеры. С другой стороны, особенно в последние два года стало ясно, что членство в рядах Партии Регионов отнюдь не делает политика сторонником «кровавого путинского режима», или хотя бы удерживает от поступков в стиле Виктора Андреевича Ющенко. Невооруженным глазом видно, что соперничество внутри украинского политикума на 90 процентов лишено какой-нибудь мировоззренческой основы. На самом деле, мы наблюдаем борьбу за ресурсы страны различных политпроектов крупного бизнеса. Различия их сугубо имитационны. Как в свое время в голливудских вестернах для того, чтобы «плохих» парней отличать от «хороших», на первых надевали черные шляпы, а на вторых – белые. Как иначе разобраться зрителю, если и те, и другие просто палят направо и налево? Тем временем, за последние 20 лет Украина потеряла половину национального богатства и до четверти населения за счет вымирания и трудовой эмиграции. И вина за это лежит, прежде всего, на политиках, которые не устают бить себя в грудь, с криками как они любят Украину. Иначе как же, любя «нэньку», можно было собственными руками семикратно увеличить ей цену на газ? Не случайно ведь украинские крайне правые уже не первый год отстаивают тезис, что вся беда Украины в том, что ею правят «неукраинские силы». В чем же это они «неукраинские»? В том, что вышиванок не носят? Виктор Андреевич носил, а ущерба от него как от десятка неприятелей. В глобализованном долларовом мире, в котором правят транснациональные корпорации, вопрос о национальности правящей элиты носит чисто умозрительный характер. Рано или поздно, но она становится космополитичной, англоязычной, ориентированной на тот мир, где хранятся деньги и расположены виллы. Во втором поколении «наша» элита уже такая. Не в слабых силах господина Тягныбока это остановить или даже замедлить. Тут, скорее, можно говорить о синдроме самооправдания боязни ответственности.
Конечно, с другой стороны, существуют коммунисты, отвергающие капиталистический путь. И напрасно правые «демократы» кричат о крахе коммунизма. Коммунизм – это утопическая мечта человечества о светлом будущем без угнетения и несправедливости. Поэтому пока существует бедность и неравенство, коммунизм будет жить и ничего с этим поделать нельзя. Другое дело, реальный пример крушения русского большевизма оставил слишком глубокий шрам в сознании людей, а без пассионарного, жертвенного подъема миллионных масс о коммунистическом проекте и думать не серьезно.
И все же в обоих великих мифах украинской политики есть одно правдивое зерно. Речь идет о том, что Украина разделена и единой политической нации в ней нет. Обычно этот раскол иллюстрируют как правый и левый берега Днепра, или еще чаще как украиномовное и русскоязычное противостояние. Раскол Украины реален, а вот эти иллюстрации – иллюзия. Реальное противостояние пролегает не по языковой или национальной, или географической границе, а по приверженности двум взаимоисключающим культурно-историческим концепциям. Приверженцы обеих концепций присутствуют везде и среди самых разных социальных или национальных групп. Вопрос только – где каких больше. В Украине господствующее положение занимает концепция, которую можно условно назвать украинской этногосударственной. Она сравнительно молода, основным ее положениям чуть более ста лет. Пересказывать ее нет смысла, она преподается в школах и звучит с высоких трибун государства, и самых разных политических партий. Сила ее в том, что она является обоснованием самого существования украинского национального государства и в той или иной степени всегда будет защищаться этим государством. В своей упрощенной риторике она обращается к естественному патриотизму граждан и использует для своих целей механизм этнической мобилизации. В самом примитивном виде она выражена криком: «Наших бьют!». Ей противостоит концепция гораздо более старая, которая опирается на представлениях об украинцах как на части куда большей общности. Ее приверженцы указывают на противоречивость, искусственность и примитивизм этнического национализма, на его непригодность для осуществления масштабных проектов, на его, наконец, разрыв с реальностью – ведь Украина не моноэтническое государство. Сила этой концепции в исторической глубине, традиционности, в лучшей аргументированности. Слабость в том, что в массовом сознании уже внедрена мысль о ее отсталости и в том, что против неё работают не только украинские силы.
Так или иначе, но это единственный реальный водораздел, существующий в том месте, которое все и определяет – в головах украинских граждан. Пока для его преодоления сделано очень мало. Напротив, различных политических игрищ, направленных на углубление раскола, было хоть отбавляй. И дело даже не в конкретных акциях сомнительного содержания, а в старательно лелеемой атмосфере нетерпимости. Множество политических актеров строили и строят свою деятельность не на конструктиве построения общего дома, а на принципе «пусть будет хуже, лишь бы по-моему». Самая видная деятельница этого направления не оставляет своих усилий, даже сидя за решеткой. Сможет ли, найдется ли политик, способный оценить значимость преодоления цивилизационного раскола или будет продолжаться его безудержная эксплуатация? Пока ответа нет. Зато красуются на экранах телевизоров лица известных спортсменов и артистов как белые шляпы, под которыми и за которыми – пустота.

Александр Карманов


 
Обложка журнала №051
Архив предыдущих номеров
2017 год:
010203
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005