Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              НАЗЫВАЯ ВЕЩИ СВОИМИ ИМЕНАМИ             

Два мнения на одну невеселую тему

Жизнь среди смерти


Аще кто смерти не памятует,
ада не минует.

Святитель Димитрий Ростовский

Сегодня мы, как никогда ранее, постоянно, можно сказать – регулярно, «встречаемся» со смертью. Включив телевизор или компьютер, к сожалению, непременно среди новостей найдем трагические строчки об убийствах, терактах, насилии. Современный человек уже привык каждую неделю, каждый день, а иногда и каждый час слышать о все новых жертвах. Конечно, многие могут возразить, что, мол, в мире нашем и раньше – да практически всегда – было «неспокойно». Только вот возникает вопрос: как люди относились к смерти «раньше» и как относятся сейчас?
В нашем мире «страх смерти» деформировался и получил уродливый подтекст и обоснование. «Помни час смертный, и вовек не согрешишь», – такими словами когда-то наставляемы были наши предки – словами из Священного Писания. И потому старались они жить благочестиво, а согрешив, скорее покаяться перед Богом. Моя прабабушка, как и многие люди ее поколения, соблюдала очень ценное во все времена для каждого из православных христиан правило: после прочтения молитв «на сон грядущий» она у всех родственников испрашивала прощения – и только после этого ложилась спать. Почему? Боялась предстать пред Богом без покаяния.
А что теперь? «Жизнь коротка! Проживи ее красиво и удобно», – призывают нас повсюду слоганы рекламы. Если не так давно люди боялись не просто умереть, а именно умереть без покаяния в своих грехах и молитвы, то теперь мы склонны наблюдать нечто совершенно противоположное. Человек, как «сумасшедшая электричка», спешит посетить как можно больше «станций удовольствия и разврата», забыв подчас, что при такой скорости на путях греха, соединенной с разгильдяйством по отношению к своей душе, можно неожиданно скоро «сойти с рельсов» и потерпеть крушение.
Наши бабушки, прабабушки и другие отделенные от нас временем родственники свято верили в то, что за них после смерти будут особо молиться потомки, а теперь, к сожалению, и на это особо надеяться не приходится. Подчас случается наблюдать невеликий и довольно-таки усредненный спектр проявлений христианской любви людей к своим почившим родственникам. Выражаем он бывает немногими действиями: отчаянием и плачем у гроба и «заказами» в Церкви. И неимоверно печально и грустно становится на душе, когда все чаще сталкиваешься с людьми, называющими себя православными, которыми без всякого сожаления собственная вера была разменяна на обрядоверие. В чем это выражается и как возможно поставить такой «диагноз» душе, не зная самого человека? Уверяю вас, это не требует особых знаний и таланта. Даже «постояв» на обычном церковном отпевании, вы увидите, с позволения сказать, апогей «православного неверия»! Ведь подчас многим родственникам в общем-то нет дела до того, что читается и поется священником и хором в «последовании отпевания». Главное, чтобы «побыстрей», «покачественней» и с минимальными затратами наших сил! Приглядевшись, можно увидеть постоянные попытки некоторых людей такой подход перенести в область духовную. И мало кто теперь задумывается о том, что и нас наши дети и внуки именно так будут хоронить!
Бесспорно, церковная молитва и отпевание имеют большое значение для умершего православного христианина, но наравне с ними, конечно же, необходимо частное поминовение родственниками и близкими людьми, и не только на богослужениях, но и в домашней молитве. Но в наш с каждой секундой все быстрее спешащий век многим кажется проще и целесообразней, но главное – «удобней», заказать «сорокоуст». Потом пригласить на отпевание священника, накрыть разносольный богатый поминальный стол (с обильным присутствием общеизвестной жидкости, так часто осуждаемой Церковью и священниками, но нашим народом особо «возливаемой» в такие моменты) и посокрушаться слезно на могиле. Во много раз труднее нам дается попытка творить дела милосердия и любви по отношению к усопшему сроднику, главное из которых – молитва!
Если бы именно в духе христианской любви мы оценивали все поступки в нашей жизни и тем более приближение смерти! Увы! Мы вновь включаем телевизор, выходим в интернет, открываем газеты и восклицаем: «Как же страшна смерть!..» И только немногие из нас произнесут далее: «…без покаяния и заупокойной молитвы!»
Юрий Кищук

Дайте умереть


Интересно, а куда у нас подевалась смерть? Почему больше не слышно похоронных оркестров во дворах? Где еловые ветки, которыми покойнику выстилали дорогу от квартиры до катафалка? Почему не видать встревоженных лиц соседей: «Ой, это что – Геннадий Сергеевич из 53-й квартиры? Я ведь еще на прошлой неделе с ним здоровалась».
Когда вы вообще последний раз видели нормальные человеческие похороны? Люди, вы что – перестали умирать?
Ну, согласитесь – как-то все стало с этим делом неправильно. «Последний путь» превратился в какую-то санитарную процедуру. Собирается кучка родственников у морга, заходят в специальный зал, полчаса помолчали, повздыхали и уступили место следующему трупу, у которого тоже есть право на свои полчаса. Хорошо если усопший был верующим – хотя бы в церкви полежит, подышит. А если нет? Сразу на кладбище! Из всех посмертных ритуалов – только вскрытие. Такого покойника даже покойником не назовешь. Так – продукт жизнедеятельности.
Когда я, наконец, заметил пропажу смерти, до последнего надеялся, что все это результат какой-нибудь дурацкой реформы, официального запрета на содержание трупов за пределами моргов или еще чего-нибудь в этом роде. Но вот я звоню Евгению Евгениевичу – моему дальнему родственнику, владельцу похоронного бюро – и он одним махом мои надежды развеивает.
– Никаких запретов нет, просто люди изменились. Ты разве не знаешь, что каждые двадцать лет люди полностью меняются? Ничто не мешает им и сегодня хоронить как раньше – ну, разве что с оркестрами теперь проблема. Раньше при каждом ДК был оркестр, на каждом предприятии был оркестр. А сегодня на весь район, пожалуй, только МЧС играет, и то не на похоронах. После перестройки люди стали умирать по-другому.
– По-другому – это как?
– Сегодня о смерти вообще никто не думает. Люди живут кое-как, умирают кое-как и очень удивляются, когда чья-то жизнь вдруг заканчивается. Приходят к нам беспомощные, как дети, – ой, а что теперь надо делать?
Говорят, в некоторых недоделанных регионах люди еще не разучились нормально умирать. Но странное дело: чем сильнее там или сям влияние развитого гуманизма, тем больше ужаса испытывает человек перед смертью и тем решительней гонит ее приметы с глаз долой. Люди готовы платить любые деньги, лишь бы отгородиться от смерти, не пускать ее в свой мир. Не держать покойника в квартире, не омывать его собственноручно, не читать над ним Псалтирь, не хоронить по-человечески. Чем короче путь от морга до могилы, тем лучше. Пробки опять же, расстояния огромные, не наездишься. Даже дома, в которых мы живем, не приспособлены для выноса гробов. Год назад в нашем доме хоронили по-человечески одного армянина – они еще умеют. Вынос гроба из подъезда превратился в сложнейшую инженерную операцию – чуть за болгаркой бежать не пришлось.
За последние пару десятилетий произошла полнейшая эмансипация покойников. Они теперь лишены всех посмертных обязанностей, которыми были обременены еще совсем недавно. Они больше не вынуждают весь двор выражать соболезнования родным и близким, а заодно вспомнить, кого из соседей как зовут. Они больше не обогащают сознание живущих рядом подростков первыми размышлениями о смысле жизни, а также знакомством с творчеством Фредерика Шопена. Как только человек умирает, он перестает иметь всякий смысл для окружающих. Три дня до похорон нужны лишь для того, чтобы собрать необходимые справки, заказать и оплатить все услуги, купить венок и снять ресторан.
А раньше эти последние три дня жизни покойника имели огромное значение. Он успевал сообщить родным и близким едва ли не больше, чем за всю предыдущую жизнь. Вообще – от нежелания живых общаться с мертвыми проигрывают прежде всего живые.
– Здесь, в этих местах, от старых людей мы слышали такое поверье, что можно искупить грехи, обмыв семь покойников, – рассказал мне однажды публицист Андрей Рогозянский. – На первый взгляд, это звучит дико, но на самом деле в этом бездна здравого смысла. Встреча со смертью дает массу переживаний. Раньше жизнь человека всегда была устроена так, что даже в быту он постоянно был вынужден вспоминать о конечности земного бытия. В этом не было никакого пессимизма, смерть мыслилась просто как еще одна стихия, а постоянный контакт с ней развивал опыт будущего собственного умирания.
Сегодня люди сознательно отказываются от этого опыта. Это так же странно, как, например, лишить себя возможности регулярно видеть море. Ну да – море большое и страшное. Но в то же время – оно очень красивое. Нет ничего лучше – посидеть на берегу, послушать прибой, повглядываться вдаль, помочить ножки.
Вот даже сейчас, уже почти написав колонку про простую человеческую смерть, я все равно никак не могу впихнуть себе в голову мысль, что смерть – это не про кого-то там. Смерть – это про меня. И морг, и вскрытие, и дурацкий трупный макияж, придуманный, чтобы покойники не пугали трусливых живых людей своей мертвой рожей, и вообще весь этот унылый маскарад, в который мы превратили свои похороны – это все будет актуально для каждого из нас. И не когда-нибудь, а, может быть, даже завтра. Или даже сегодня.
А я не хочу маскарад. И в морг не хочу. И пожалуйста – не надо пудрить мне лицо перед панихидой, я ведь не клоун. Конечно, теоретически мне должно быть все равно, что там происходит с моими осколками после смерти. Но почему-то очень хочется поваляться три дня дома, сослужить родным и близким последнюю службу. Я обещаю сильно не вонять. Я очень постараюсь.
Дмитрий Соколов-Митрич

Обложка журнала №053
Архив предыдущих номеров
2017 год:
0102
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005