Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ИМЕННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ           

От Черного до Желтого

Designer

Время сближает страны и континенты. Особенно наше время. То, что вчера казалось в невообразимой дали, сегодня оказалось почти рядом – рукой потрогать. Что и говорить, если существует автобусный маршрут Николаев-Неаполь. Но больше, чем расстояния, разделяют людей стены недоверия и вражды, так хорошо памятные старшему поколению. К счастью, и они в нынешних реалиях усохли до почти игрушечных размеров, и ничто не мешает, скажем, съездить на другой конец мира, где заканчивается Евразия и до самой Америки простирается открытый Тихий океан. Речь пойдет о Китае – единственной стране мира, сохранившей свою культуру и государственность со времен египетских пирамид.
Теперь Китай преодолел период относительного упадка и развивается стремительными темпами, став «мастерской мира» и главным двигателем мировой экономики. Теперь ни у кого нет сомнений, что ведущей державой ХХІ века будет именно Китай. Страны Запада, опасаясь такой перспективы, начинают возвращать в «метрополии» из «третьего мира» производства товаров, подтверждая, что «постиндустриальная экономика» была мифом. Но наш рассказ – это просто заметки путешественника, наблюдающего совершенно иную, но уже вполне современную и не такую уже далекую цивилизацию.

Одесский аэропорт после нас опустел. Рейс на Стамбул забрал почти всех людей, куда-то исчез даже мирно спавший у своего аппарата для заматывания чемоданов пленкой парень бомжеватого вида. Похожая на огромный сарай со столиками зона «дьюти-фри» осталась позади вместе с относительно дешевым виски и угрюмыми ржаными бутербродами по 10 гривен. Одесса красива и с воздуха. Впервые вижу ее задом наперед. Самолет набирает высоту в сторону моря и скоро за иллюминаторами – непроглядная темень. Салон полон и большинство пассажиров явно не турки. Но попадаются типы совершенно моджахедского вида. Особенно один – бородища лопатой, но усы сбриты, а на лбу явная мозоль от земных поклонов Аллаху. Много одиноких захлопотанных женщин. Впереди сидят молодая пара, говорят по-русски, пересыпая речь турецкими словами, а то и целыми фразами. Рейс Одесса-Стамбул короткий – меньше двух часов, но нас кормят обедом, раздают турецкие сладости и кофе. Все очень неплохого качества. Интересно, что делал в Украине этот бородатый?
* * *
Стамбул с птичьего полета не обманул ожиданий. Огромный, прошитый нитями улиц, переливающийся разноцветными огнями. Поразил Босфор – он выглядит как могучая река с ответвлениями притоков. Знаменитый Босфорский мост усыпан по всей высоте голубыми огнями, опоры как новогодние елки, а под ними светящиеся острова кораблей. Любопытно, но самолет, заходя на посадку, пролетает, по крайней мере, над тремя стадионами, включая бейсбольный. Стамбульский аэропорт напоминает маленький Вавилон. Огромная толпа людей со всего мира. Католическая монахиня рядом с мусульманкой в хиджабе. Перед нами индусы, позади - венгры. На лицах турок - служащих аэропорта – усталая профессиональная вежливость. Пассажиры, проходящие лабиринт из передвижных барьеров, вытягивающих толпу в несколько линий перед маталлодетекторами, невольно напоминают стадо коров на мясокомбинате. Секьюрити вежливы, но непреклонны – снимаешь ремень, вылезаешь из обуви и босыми ногами по бетону – вперед. Чувствуешь себя вещью или подследственным. Прошли те времена, когда слово «пассажир» звучало гордо. Ради нашей же безопасности нас унижают. Как-то незаметно оказываешься в толпе, где явно преобладают китайцы. У каждого в руках сумка, а то и две. Автобус долго едет по лужам среди аэродромных машин и огней, и останавливается под крылом огромного самолета. Идет противный мелкий дождь и нам все равно, что перед нами гордость корпорации «Боинг», «лайнер мечты», полупластмассовый «Боинг-777».
* * *
«Дрим лайнер» шпарит на восток со скоростью под тысячу километров в час, о чем периодически высвечивается информация на большом плазменном экране впереди салона. Небольшие мониторы, вмонтированы, кстати, в спинках сидений над откидными столиками и закреплены пульты, которые при желании можно извлечь. С помощью пульта можно набирать какую-нибудь игру, или фильм, или информацию. Якобы есть даже бесплатный Интернет. Не знаю, не знаю. Попытка набрать новости «Би-би-си» закончилась транспарантом «Sorry!» на экране. Извиняемся, значит, гуд бай! А вот сидеть в нашем эконом-классе «лайнера мечты», несмотря на эти навороты, заметно теснее, чем в его среднемагистральном собрате. А сидеть-то нам девять часов! Стюардессы разносят металлические коробочки – в них «спальные принадлежности» - повязка на глаза, беруши и почему-то носки. Еще полагается простыня и маленькая подушечка. Многие китайцы просто засовывают эти коробочки в свои сумки и на этом дело кончается. Спать практически невозможно, но кое-кто пытается. Из соседнего строенного кресла исчезают два китайца, а оставшийся третий поднимает подлокотники и укладывается поперек. Перед посадкой те двое вернутся. Не представляю, где они были. Полет проходит вдоль черноморского побережья Анатолии, затем над Кавказом (хорошо виден Тбилиси) и Каспием. Все время заметно трясет. Из-за тряски и тесноты обед превращается в цирковой номер. Когда с риском для соседей и костюма удается съесть большую часть того, что было на стандартном подносе, тряска прекращается. А где-то над озером Балхаш влетаем прямо в утро и незакрытые шторками иллюминаторы исторгают нестерпимо яркий свет. Их немедленно закрывают, все же народ пытается спать. Уже над Китаем самолет наискосок пересекает хребет высоких заснеженных гор. Это китайская часть Тянь-Шаня. Острые сверкающие пики чередуются с глубокими провалами ущелий и голубыми долинами. Зрелище ослепительное. Заканчиваются горы и под крылом расстилается унылая желтоватая равнина, слегка холмистая, но уже без снега. Потом снова появляются горы, только теперь невысокие, сглаженные. Самолет начинает снижение, и стюардессы просят поднять шторки на иллюминаторах. Под нами огромный город, местами пересекаемый полосками воды. Это каналы, из которых многие построены еще до Рождества Христова. В те времена каналы как и реки были главными транспортными магистралями, и уже тогда у китайцев хватало народа, чтобы покрыть страну такого рода «дорогами». Хотя на наших часах еще утро, над Пекином длинные предвечерние тени – разница во времени 6 часов. Опять трясет. Турецкий летчик сажает «Боинг» грубо, плюхом. Наверное, сильный боковой ветер. Самолет долго заруливает и, несмотря на постоянные («плиииз») уговоры из динамиков оставаться на своих местах, окружающие китайцы дружно закопошились, извлекая из разных щелей свои многочисленные сумки. Наконец смолкает гул двигателей и нас приглашают на выход. От долгого сидения с подпрыгом пошатывает. Через раздвижной телескопический рукав попадаем в самое большое на Земле здание – Пекинский аэропорт. Он такой огромный, что внутри него ездит свой собственный электропоезд. На нем мы и отправляемся за нашим багажом. Еще бы, ведь длина аэропорта – три с половиной километра. Несмотря на циклопические размеры залов, нет давящей атмосферы – стены сплошь из стекла, к тому же, нет стамбульской тесноты. Много указателей на английском и свой терминал для вылета на Циньдао мы находим без особого труда, пробежав рысью километра полтора. Хотя приходится побегать, чтобы найти урну, миллион квадратных метров полезной аэропорта блещут чистотой. Почти не видно полиции, но на каждом шагу попадаются молодые парни и девушки с надписью «секьюрити» на спине. Они энергично размахивают руками и что-то говорят приказным тоном. Правда, было незаметно, что кто-то следует их указаниям. На паспортном контроле офицер-пограничник просит снять шляпу, а потом широко улыбается: «Welcome to China!». Впервые в жизни мне улыбнулось должностное лицо в форме и при исполнении.
Через точно такой же рукав попадаем в точно такой же «Боинг-373», на котором летели до Стамбула. Только надписи теперь в виде цепочки иероглифов. Предполетный инструктаж на китайском, английском и… языке жестов. Если турецкие стюардессы метались «в мыле» по салону – не дозовешься и не дождешься, то стюардессы-китаянки внимательно и по несколько раз осматривают своих подопечных. Они вежливы, но чувствуется, что не потерпят непослушания. Ни дать, ни взять – нянечки в детском саду. Взлетаем и садимся в полной темноте и то, что Циньдао неправдоподобно красив, мне предстоит узнать уже утром.
* * *
Бывшая немецкая колония – город Циньдао (в переводе «Зеленый остров») расположен на берегу Желтого моря у обширного залива. Это необычайно живописное место. Невысокие скалистые горы обступают залив, из воды местами поднимаются скалы – скорее всего, вершины таких же гор, только подводных. Поскольку скалы гранитные и очень причудливые, это совершенно не похоже на Крым. Меж этими горами, а кое-где прямо на них, лежит Циньдао. Вместе с пригородами – 7 миллионов человек населения. Это самый большой, но отнюдь не столичный город 90-миллионной провинции Шаньдун. Мегаполис по европейским меркам и средний по величине по китайским, Циньдао удачно соединяет в себе качества едва ли соединимые – крупного промышленного центра и курорта. К тому же здесь расположен огромный порт и военно-морская база, где с недавних пор базируется авианосец «Ляонин», наш бывший недостроенный «Варяг».
Самое красивое место в Циньдао – это, безусловно, район набережной. Прибрежные скалы, покрытые зеленью, за ними полоса прекрасного шоссе, вдоль которого тянутся живописные двух-трех этажные здания – виллы, гостиницы, рестораны, а над ними возвышается цепочка небоскребов. В городе много замечательных парков и не только в курортной зоне. Очень хорош старый город, сохранивший местами европейские черты. Центр его расположен в районе немецкой кирхи. Кстати, храм действующий, в Китае около 100 миллионов христиан разных конфессий.
В городе полно машин и сидят в них отнюдь не Рокфеллеры – большинство машин среднего и ниже среднего класса. Иногда проезжают странные сооружения – кузов легкового автомобиля, а колес – три. Любопытно, но автомобилей китайских марок меньшинство. Основную массу колесного транспорта представляют машины мировых брендов и лишь по иероглифам на багажнике можно определить, что собраны они все-таки в Китае. Пробки в час пик – уже вполне привычное дело. А вот двухколесного транспорта совсем мало, но… есть места, где только такой транспорт и ездит.
Курортная зона, исторический центр, многометровая набережная восхищают чистотой, как Ялта в лучшие годы. Все ухожено, отремонтировано, подкрашено. Даже поломанную ветку увидеть сложно. Зато все деревья обвязаны бечевкой – наверное, от вредителей. Многие деревья раскреплены шестами выше человеческого роста. Не знаю для чего это делается – может, для того, чтобы деревья росли прямо, а может быть, это защита от порывов ветра. А ветра на океанском побережье могут быть знатными, в первый же день почувствовали на себе.
Разумеется, это витрина и свидетельство того, что в достатке имеются рабочие руки, чтобы выполнять кропотливую, но низкооплачиваемую работу. Но вот характерная деталь: газон в приморском парке, меж соснами натоптанные не одним десятком ног тропинки, а меж ними доски с грозными предупреждениями на английском и китайском: «По газонам ходить запрещается!».
* * *
Утро воскресного дня. Целые семьи гуляют по набережной. То и дело приезжают нарядные машины, из которых выходят такие же нарядные люди. Никем не сдерживаемые бегают дети. Отлив, и по обнажившемуся дну бродят толпы желающих рассмотреть морскую живность, которая прячется меж камнями до прилива. Ракушки и морские звезды продаются в многочисленных ларьках или прямо на деревянном настиле набережной. В небе трепещут цепочки воздушных змеев. Если у нас змеев запускают в основном мальчишки, то здесь этим занимаются солидные мужчины, а то и вовсе старики. Змеи очень разные и по форме, и по размерам. В небольшой бухте за молом, на фоне олимпийских колец колышутся на волнах яхты. Во время Пекинской Олимпиады Циньдао был центром состязаний по парусному спорту. Некоторые большие моторные яхты явно изготовлены местными умельцами - топорно, но с размахом. Пагода на воде закрыта на ремонт, но вовсю действуют зазывалы морских прогулок на небольших катерах, похожих на крымские. Снуют странные личности с хорошими профессиональными камерами на животе и с закрытыми, как у террористов лицами. Переводчик говорит, что это нелегальные фотографы – свой бизнес, оказывается, открыть не просто. Даже издалека и даже на фоне небоскребов выделяется основной архитектурный элемент набережной – ярко-красная абстрактная скульптура под названием «Майский ветер».
* * *
На каждом шагу убеждаемся, что Китай любит поесть. И обилие всяческой снеди на лотках торговцев, а поскольку Циньдао – город приморский, то и разнообразных морепродуктов, и большое количество заведений, где можно перекусить об этом свидетельствуют недвусмысленно. Но самое главное свидетельство – это сама китайская кухня и китайское застолье. Она легендарно разнообразна и настолько отличается от всего, к чему мы привыкли, что рассказывать обо всех впечатлениях можно до бесконечности. Тем более, что и сами китайцы порой затрудняются определить, что же такое на вон той тарелке. Поначалу было несколько боязно, но все оказалось не так страшно. Китайская еда приготавливается без соли на пару или сильном огне. При этом сохраняется большинство питательных веществ, но сами кушанья для европейцев несколько пресны. Зато есть великое множество соусов, которые во многих ресторанах можно приготовить самому. Разумеется, тем, кто умеет это делать. Соусы часто довольно острые, но если вы не собираетесь в них плавать, а лишь слегка обмакнуть вашу рыбу, похожую на мясо или мясо, похожее на рыбу, то ничего ужасного с вами не произойдет. Самое занимательное для европейца, впервые пробующего настоящую китайскую еду, а не ту, что подают у нас в «китайских» ресторанах, это неожиданность вкуса того, что вы кладете в рот. Впрочем, не всегда. Пельмени везде пельмени, хотя китайские никогда с простой начинкой не бывают. Хлеб в Китае – это сваренное в воде или в масле пряное тесто. Впрочем, китайцы научились делать прекрасные пирожные. Поначалу несколько напрягает еда палочками. Сами китайцы не замечают, как виртуозно управляются этим нехитрым инструментом, подбирая со дна миски отдельные зерна риса или избавляя рыбу от костей. Первые дни мне все время хотелось взять эти палки по одной в каждую руку, но постепенно привыкаешь как-то управляться одной рукой. Можно, конечно, капитулировать и возить с собой вилку или попросту попросить, тем более что в приличных ресторанах она всегда есть.
Одна проблема – запах. Китайская еда не пахнет едой. Во всяком случае – в нашем понимании. Это создает когнитивный диссонанс. Хотя люди привыкают ко всему. То, что в Китае почти нет молочных продуктов, нам было известно еще до выезда – так и оказалось. Это странно, ведь совсем рядом живут отъявленные «молокоеды» – монголы, не так уж далеко киргизы, но основной народ Китая – хань даже сыр изготавливает из сои, а вареники начиняет морскими водорослями. Разумеется, в супермаркетах можно купить молоко или йогурт, но это все «пришлые продукты». Для меня было большим открытием, что на родине чая наш привычный и любимый черный чай – редкость. Китайцы пьют почти исключительно зеленый чай с довольно своеобразным запахом. Это прекрасный напиток, он бодрит, успокаивает желудок, хорошо утоляет жажду и вообще полезен, но… это больше похоже на лекарство.
Отдельного упоминания заслуживает пиво, которое изготавливают в Циньдао. Еще немцы основали здесь пивзавод в начале ХХ века и он до сих пор работает. Пиво, которое так и называется «Циньдао», легкое, приятное, с хорошим вкусом и послевкусием. Ему может быть и не хватает плотной насыщенности лучшего чешского пива, но наши пивовары рядом с этим напитком должны стоять, скромно потупив очи долу.
* * *
Если вы намереваетесь не просто перекусить, и приглашены на банкет, то будьте готовы к тому, что вас посадят за круглый стол справа или слева от дающего банкет, но это ни в коем случае не тамада. Посреди стола будет установлена вращающаяся подставка из толстого стекла, а перед вами – маленькая мисочка, маленький стаканчик, керамическая короткая ложка и палочки в чехле. На эту вращающуюся подставку официанты будут ставить различные блюда. Если вы хотите его попробовать (а вы захотите), нужно эту подставку аккуратно вращать по часовой стрелке, так чтобы можно было легко дотянуться. При этом нужно следить, чтобы не увезти блюдо из-под носа соседа или другого сотрапезника. Увезти в прямом смысле этого слова. Блюд будет много. Китайцы любят четные числа – 6-8-10, может быть, и больше. Когда подадут рыбу – это значит, что пора закругляться. Тостов тоже будет много, если присоединяетесь – постучите стопкой о край стеклянной подставки. Китайская водка слабее нашей, сладковата и с фруктовым запахом. Пьется она легко, но действует безотказно.
И что характерно – рестораны, ресторанчики и ресторанища полны народа. И даже если обстановка заведения скромная, и пробираться внутрь приходится бочком, между лоханей и лотков с осьминогами и крабами, кормят вкусно и внушительными порциями. Есть рестораны, где, заплатив за вход, можно сидеть сколько угодно, набирая понравившуюся еду, которая установлена в специальных серебристых судках себе в тарелки. Это похоже на шведский стол, но включает все – от супов до десерта.
Ресторан. Ужин. Народу много. За соседним столиком сидит пожилой господин не крупного телосложения. Поза расслабленная, выражение лица: «Ушел в себя, вернусь не скоро». Перед ним расставлено тарелок и тарелочек штук десять. Временами господин отрешенно опускает свои длинные черные палочки то в одну тарелочку, то в другую и медленно подносит ко рту. Полная нирвана. Господину хорошо.
* * *
Здоровый образ жизни по-китайски. Утро; в небольшом парке между домами и на небольшой нависающей над уклоном площадке пожилые и не очень люди совершают плавные движения. Говорят, что, несмотря на неспешность и плавность совершать эти движения правильно отнюдь не легко. Вечер: на той же площадке люди чуть моложе танцуют под тягучую, но приятную мелодию. Рядом несколько парней азартно перебрасывают ногами какой-то спортивный снаряд вроде шарика с белым хвостиком – вроде футбола. Присмотревшись, замечаешь, что у некоторых «парней» седые волосы.
* * *
Китайская молодежь, да и не только молодежь, по одежде не отличается от нашей или любой другой страны. Это естественно: и мы, и они ходим в китайских шмотках. И так же как и у нас молодые люди сидят в кафешках, взявшись за руки, самозабвенно целуются на скамейках парков и пересыпают речь английскими словечками «окей», «вау!», «бай-бай!». Знакомый парень говорит, что находится в ссоре с родителями. Нынешние и предыдущие поколения не понимают устремлений друг друга. Как и везде. Но производственные собрания, коллективные уборки и партийные секретари в современном Китае имеют место быть, сам видел.
Есть, однако, одна деталь, которая внешне выделяет китайцев. Нет, не черные волосы. Сейчас многие женщины красят волосы, встречаются даже крашеные парни. Когда-то у нас продавали теплые боты с низким широким голенищем и на почти плоской подошве. Из-за успеха у бабушек их называли «Прощай молодость». Так вот такие боты в Китае носят молодые девушки, правда, яркой расцветки и расшитые блестками. А что, легко, тепло и не утомительно для ног.
* * *
Удивительно милы и непосредственны китайские малыши. В семьях их немного – один, очень редко два. Их буквально «носят на руках», и в выходные дни гордые родители выводят своих чад в такие места, где можно и людей посмотреть, и себя показать, благо в Циньдао таких мест достаточно. Увидев европейские лица, дети, не стесняясь, подходят с удивленно открытыми ртами. Кое-кто может даже ручонку протянуть, чтобы потрогать «чудо заморское».
Около столика, где мы едим, пробегает малыш лет четырех-пяти. Увидев нас, приостанавливается и, лукаво блестя раскосыми глазками, несмело улыбается. Увидев ответную улыбку, радостно машет ручкой и стремительно убегает. Потом пробегает в обратную сторону, улыбаясь еще шире. Теперь и мы машем ему. Таким манером он крейсирует раз пять уже в полном восторге. Одетый на выход материнской рукой, он в последний раз пробегает, прощально машет ручкой, кричит что-то на своем детском языке, а нам улыбаются смущенной улыбкой его молодые родители.
* * *
Странное впечатление производит китайское телевидение. Как если бы в советскую программу «Время» всунули безобразно огромное количество рекламы. Новости читает солидного вида и явно не первой молодости мужчина в строгом костюме и миловидная, но тоже не юная дама. Строгими, напряженными голосами. Временами вообще исчезают с экрана и по голубому полю бегут вереницей иероглифы. Зачем тогда телевидение? На первом месте, естественно, первое лицо государства и в дальнейшем остальные официальные лица по убывающему порядку. Прямых репортажей мало, свободных комментариев в кадре практически нет. «Говорящие головы» тоже занимают достойное место, но о чем они вещают, трудно судить без знания языка. Развлекательных передач мало, музыкальные довелось увидеть только на канале, вещающем на уйгурском языке. Кстати, есть еще монгольский и, кажется, тибетский. Спортивных каналов нет вовсе. Это странно, ведь Китай – великая спортивная держава. Зато есть канал, который показывает пекинскую оперу. Это очень условный вид искусства, в котором всех персонажей играют только мужчины. Главное место в телепередачах занимают душещипательные сериалы из прошлой жизни, давней и не очень. Сериалы современности в явном меньшинстве. Зато бездна экранного времени отведена на истории, где главные герои совершают подвиги, а второстепенные погибают в жутких мучениях. Зачастую в числе первых – не коммунисты Мао Цзэ-Дуна, а гоминьдановцы Чан Кай-ши. Главный противник – японская императорская армия, ее сокрушают солдаты в немецких масках и с маузерами в руках. Одним словом – кино и японцы. Как и у нас забавно, перещелкивая каналы, обнаруживать одних и тех же актеров в совершенно разных ролях. Но надо сказать, у китайских актеров тяжелый хлеб. Это наглядно видно, когда в лирической сцене, скажем, в палате госпиталя, изо рта влюбленных героев идет густой пар. Попадаются телепередачи из жизни глубинки и социальная реклама. Оказывается и для Китая большая проблема – пьянство за рулем. Фильмы и художественные, и документальные – только западные. Ни одного советского или российского (не говорю уж про украинские фильмы) не удалось увидеть. Даже в передачах о войне. Зато удалось увидеть любопытную передачу из жизни глухой провинции где-то далеко на юге, в тропиках. Молодая столичная корреспондентка восторгалась деревенской самобытностью и местными красотами, но вот настала очередь местной кухни. Пока в трех глубоких сковородках жарились белые жирные личинки, черные округлые жуки и коричневые блестящие тараканы, девица изображала восторг. Но когда настал черед пробовать эти кулинарные изыски, восторг явно увял. Но дисциплина победила, и корреспондентка разгрызла жука, лицо ее при этом выражало решимость бойца из героического сериала. Так что не все китайцы едят жареных тараканов, многие ограничиваются осьминогами.
* * *
Я вам не скажу за весь Китай, весь Китай очень велик, но дороги в Циньдао в прекрасном состоянии. Муниципальный транспорт хорошо развит: много автобусов, в том числе и электрических. Да, да, электрических, на аккумуляторах. По городу во многих местах можно встретить высоченные заборы, из-за которых доносятся тяжелые удары и скрежет. Большие иероглифы на видных местах сообщают, что это строится метро и будет сдано оно в 2015 году. Если учесть, что все небоскребы в Циньдао построены за последние 20-30 лет, не приходится сомневаться в том, что таки да, будет сдано в срок. Непонятно только, куда девается грунт, ведь грузовиков-самосвалов не видно ни днем, ни ночью. Особенно столько грунта, ведь метро строится ВСЕ СРАЗУ.
Ездят в Китае агрессивно, подрезают, обгоняют через осевую, да еще и возмущенно сигналят. Пешеход на зебре чувствует себя зайцем – его не пропускают. Создается впечатление, что Правила дорожного движения в Поднебесной существуют только на бумаге. Дорожная полиция вроде бы имеется, но в кустах не прячется. Однако, при всей агрессивности вождения и явном пренебрежении писаными правилами, за три недели в Китае довелось увидеть всего одну аварию. Как-то в последний момент китайцы уступают друг другу, не доводят дело до столкновения. Пример: наш водитель, без умолку разговаривая по телефону, подъезжает к перекрестку. Нам налево, то есть, нужно пересечь сплошной поток машин. Светофора нет и, казалось бы, стой и жди, когда справа появится хоть какой-нибудь просвет. Но водитель даже не снижает скорость и лихо вклинивается между машин. И что вы думаете? Встречный автобус притормаживает, попутная машина справа подается в бок и мы движемся дальше, как говорится, «без шума и пыли».
* * *
Где бы ни оказался китаец, если его ожидает долгая сидячая работа, то первое, что он делает – ставит где-нибудь в угол большой термос с чистой кипяченой водой, а рядом с собой – кружку с крышкой или что-то вроде длинного стакана тоже с крышкой, только завинчивающейся. И это происходит везде: от лекции в институте до заседания Всекитайского собрания народных представителей. Обычную кипяченую воду подают даже в ресторанах. Потом эту воду будут неспешно попивать. Нужно сосредоточиться – выпей водички, мысль пришла в голову – выпей водички, запершило в горле – тем более выпей водички. Это считается очень полезным для здоровья, к этому привыкают с детства. И это действительно очень неплохо, особенно зимой. Как-то более комфортно себя чувствуешь. Единственное условие – вода должна быть хорошей. Кое-кто утверждает, что привычка заполнять желудок водой появилась у китайцев, как один из способов притупить чувство голода. Вполне возможно, но также вполне очевидно, что сейчас это просто привычка. Кстати, в Циньдао отличная вода, даже из-под крана.
* * *
В начале квартала, на тротуаре, спиной к проезжей части сидит на стуле старичок в бедной и неопрятной одежде. Старичок держит в левой руке инструмент, похожий на тщедушную виолончель, а правой водит по струнам смычком в виде лука, извлекая заунывную мелодию. Перед ним на земле стоит алюминиевая кастрюлька, в которой лежит несколько монет и одинокий юань. Увидев перед собой еще один юань, старичок вежливо и несколько удивленно приподнимается на стуле, продолжает играть. А в конце квартала на маленькой площади собралась небольшая толпа. За толпой на ступеньках у входа в широкие стеклянные двери стоят несколько мужчин ветеранского вида, одетые в старую, еще времен Мао форму китайской армии. На плитах тротуара стоят две перевернутые каски, в них – груда юаней, гораздо больше, чем у старичка-музыканта. А над толпой переливается рождественскими огнями, сияет фирменной буквой «m» местный «Макдональдс», на ступенях которого и происходит это патриотическое действо.
* * *
Здесь туристы ходят нечасто. Захламленная боковая улочка у большой торговой магистрали. Раздаются могучие удары. Это на углу рослый парень в белом фартуке избивает огромным деревянным молотком большой кусок теста. Оказывается, мы присутствуем в самом начале процесса изготовления корейских пирожков. Идем дальше. Между харчевнями – одна побольше, другая поменьше – стоит большой, по грудь человеку керамический казан, закрытый металлической крышкой. От казана веет жаром и пахнет жареным мясом. Дальше на низкой скамеечке прямо на тротуаре сидит старушка печального вида. Перед ней три прозрачных пластиковых ведерка. Два пустых, а в третьем бегают два скорпиона. Уже двенадцатый час и это, так сказать, нераспроданный товар. Над старушкой ветер разносит дымок, а вместе с дымком – мелодию, как две капли воды похожу на азербайджанские мугамы. Источник и того, и другого – маленькая палатка, перед которой пылает мангал. Парень вполне европейского вида жарит шашлыки, держа их по три штуки в каждой руке. Другой парень копошится в палатке, протирая два крохотных столика. Вроде турки, а может и уйгуры, кто их разберет…
* * *
Из отношений между людьми трудно что-то понять, не зная языка, который для нас как щебетание птиц. Русский язык по сравнению с китайским – удивительно рычащий. Но нетрудно видеть, что в деловом общении нижестоящие вежливы, предупредительны, а вышестоящие не напрягаются, изображая демократов. Чувствуется, что люди дорожат своей работой и знают, что могут в любой момент ее потерять.
Пельменная, обед. На столах в основном разнообразные пельмени и «вареники». Только вареники эти с чем угодно, но только не с творогом. Наши трех видов: со свининой и травами, с курятиной и капустой и с креветками и тоже какой-то травой. Чая нет, дают запивать бульон из-под этих же пельменей. Кроме того, есть уксус, толченый чеснок и масло с перцем – это приправы. Еще мы взяли пекинскую капусту, она больше всего похожа на нашу, только кисло-сладкая и с морскими водорослями. В общем, вкусно, сытно и недорого. Час дня, обед закончен и только что битком набитое заведение пустеет. Остаемся только мы и еще два-три человека. Теперь за столики усаживается персонал. Быстро проглотив стандартный обед, один официант протягивает ноги и расслабленно потягивает воду из маленькой граненой кружечки. Другой просто засыпает, накрывшись черной форменной безрукавкой.
Несмотря на чинопочитание, в Китае в обычае собираться в конце недели на коллективный ужин. Это вовсе не банкет, дело может ограничиваться совместным поеданием лапши. Главное, что все вместе с начальником едят за одним столом. Говорят, что у китайцев есть поговорка про лапшу, примерно аналогичная нашей про пуд соли.
* * *
Остался позади и красивый футуристический аэропорт Циньдао, и гигантский пекинский. Теперь мы сидим в переполненном стамбульском, а с трудом найдя место для того, чтобы «кинуть усталые кости». Ждем рейса на Одессу почти как в песне Высоцкого. Одесса не принимает из-за тумана. Вернее, из-за отсутствия современных средств обеспечения слепой посадки. Нас уже приглашали на посадку, но, продержав с полчаса, с извинениями выпустили. Теперь в качестве компенсации предлагают бесплатный завтрак и кофе. Внезапно на авансцене появляется веселый молодой человек: «Граждане, вылетающие до Одессы! Подходите за гамбургерами и кофе! Кофе хороший. Подходите по второму разу, турки не различают!». Когда подходит моя очередь, в меня упирается напряженный взгляд бармена. Одной рукой он наливает кофе, а другой ставит «птицу» в посадочный талон. Часам к одиннадцати от тумана не остается и следа, и мы летим через родное Черное море в город капитанов и куплетистов. Следом за нашим самолетом на полосу плюхаются еще три и все из-за рубежа. В крошечном зале для прибывших немедленно набивается несметная толпа «наших» вперемешку с иностранцами. Все стоят перед барьером, за которым со скучающими лицами исполняют свой долг всего два погранца. Все, мы дома.

ИМЕНА - Александр Карманов


Обложка журнала №056
Архив предыдущих номеров
2017 год:
0102
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005