Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ИМЕННОЕ ИНТЕРВЬЮ              

Надо жить вдумчиво и терпеливо

Николаевская общественная организация «Интеллект», издающая серию «Одаренные мудростью», готовит новую книгу о творчестве профессора Ильи Старикова, который часто выступает и в нашем журнале. Новая книга будет в жанре коллективного интервью. Те, кто знаком с творчеством профессора, задают ему вопросы, а он на них отвечает. Публикуем фрагмент будущей книги..

Коротич Виталий Алексеевич, русский, украинский поэт, публицист, журналист, сценарист и прозаик. Окончил Киевский государственный медицинский институт им. А.А. Богомольца. Член Академии искусства и литературы США. Лауреат многочисленных премий.

Шановний Ілля Мойсейовичу (чи Мусійовичу, чи пан Ілля - плутаюсь у сьогочасних звертаннях) - ми з Вами люди не наймолодші, занурені у свій життєвий досвід, у спогади про знайомих і незнайомих людей.
Ви прекрасно пишете про інші життя, приміряючи – певен – їх до власного. Наші життя кілька разів ламалися - була сталінська країна, була після­сталінська, була так звана дружба народів, яку вичерпно свого часу охарактеризував Іван Дзюба самою назвою свого твору “Інтернаціоналізм чи русифікація”. Тепер національна держава, де багато що змінилося - щось на краще, щось на гірше. Як Вами дається процес зрощування життєвих досвідів у єдиний. Щось відкидаєте? Щось хочете зберегти?
Ви пишете російською мовою (якою, до речі, прекрасно і чимало писав Тарас Григорович). Як сприймають Вас палкі прихильники одномовної України?
Чи траплялись на Вашому шляху уламки антисемітського світу, який теж нікуди не подівся?
Як Вам змінений стиль самого життя нашого, нові стандорти- зокрема мистецтво, його розмаїття чи одноманітність, гроші, які увірвалися до митецтва, спорту- куди завгодно і стали визначальною силою для багатьох? Як долається чи засвоюється неймовірна злива інформації, якої ми ніколи не переживали ще?
Як Вам сумується за втраченими ровесниками (колись Іван Бунін дуже мудро зауважив, що цікаво жити, доки є хтось, кому можна сказати: “А помнишь?”). Коротше кажучи, як Ви, переживши чимало всього, входите до нових часів? Легко чи непросто?
Радий був дістати Вашого листа, ще цікавіше Вас читати.
Щиро, Віталій Коротич.

Уважаемый Виталий Алексеевич!
Начну с обращения. Как на украинском правильно звучит мое отчество, я и сам не знаю. В паспорте написано: «Мойсейович», а в других документах – «Мусійович». Но это, как говорит моя внучка, «меня не колышет». А вот к обращению «Пан», ухо никак не привыкнет. Ведь мое поколение многие годы распевало: «Наше слово гордое - товарищ - нам дороже всех красивых слов». Видно, это осело и в подсознании. И, наверняка, не только в моем…
Признаюсь, для меня товарищеское обращение до сих пор звучит теплее и человечнее. Хотя, будучи в вузах Польши, да и в западных украинских областях, где все время ко мне обращались только так: - Пан профессор, - отмечал, что такая приставка несет определенную смысловую и культурную нагрузку. И еще раз убеждался, что нельзя всю историю страны мести одним веником….
В первом вопросе Вы очень точно очертили этапы, которые прошла Украина за время моей жизни: сталинский период с так называемой дружбой народов и интернацинализмом, послесталинский и сегодняшний с идеей национального самостановления. И процесс, Вы точно подыскали слово, «срастания» жизненных опытов протекает нелегко. Жаль только, что наши политики не учитывают такое. Почему? На мой взгляд, объясняется это тем, что они в большинстве своем воспитаны уже на европейских установках. А европейские писатели, психологи и политики не прошли и не пережили той самой ломки и необходимости срастания, которую приходится переживать нашему поколению. Конечно, как психологу и педагогу в своей практической деятельности или, решившись писать очередную историко-психологическую новеллу, мне для себя приходится решать, что же из прошлого можно и нужно взять для передачи герою произведения. При этом руководствуюсь одним и тем же принципом. Стараюсь, чтобы мои советы и консультации способствовали возрождению и укреплению у них чувства добра. Считаю, что и литературное творчество должно быть направлено на такое. Это не значит, что оно должно быть паточным. Да, чтобы быть правдивым, оно должно изображать и страшное, и злое, и всю ту грязь, которая оседает в душе человека. Но делать это нужно так, чтобы не засыпать в нем веру и надежду на лучшее. Хороший рассказ или стихотворение должны оставлять не безнадежность глубокой ночи, а желание дождаться восхода солнца. И верю, что такое случится… Как это происходит в реальном творчестве у меня, надеюсь, станет понятно, если сошлюсь на конкретный пример. Вот Вы упомянули имя Ивана Дзюбы. Я, к сожалению, ни разу с ним не встречался, хотя знаю его работы, жизненную позицию, то, как он вел себя в критических ситуациях. И отношусь к нему с глубочайшим уважением.
Три года тому назад мне посчастливилось познакомиться с Яковом Петровичем Погребняком. Фамилия и человек этот Вам должен быть известен. Ведь он много лет занимал пост секретаря ЦК Коммунистической партии Украины. Инициативная группа, издающая серию «Одаренные мудростью», поручила мне взять у него интервью. В ходе беседы узнаю, что сын Погребняка, будучи студентом, влюбился в дочку Ивана Дзюбы, который в то время за выступление в защиту Василя Стуса и фильма «Тени забытых предков», был обвинен в украинском национализме, признан диссидентом и подвергался партийным гонениям. Но молодые все же решили создать семью.
Мудрые родители жениха и невесты, несмотря на свое высокое и разнополярное социально-политическое положение, не стали препятствовать желанию детей. Узнал и такую характерную деталь: тамадой на их свадьбе был наш земляк из николаевского Первомайска Николай Винграновский - украинский писатель, режиссер, актер, сценарист и замечательный поэт. Свадьба проводилась в ресторане, и он начал ее таким вступительным словом:
-Товариші, у нас сьогодні дуже важлива, майже надзвичайна подія… Видатний партійний діяч, секретар ЦК КПУ видає свого сина у полон коханої, яка є донькою українського дисидента та націоналіста… Та хай їм щастить!..
Можно было и не включать этот эпизод в книгу. Об этом намекали и в издательстве. Но мне подумалось, что он необходим. Тем более сейчас. Пусть читатели еще раз задумаются над тем, что среди коммунистов были и есть разные люди. Что, принимая политические решения и законы об обустройстве новой власти в Украине, необходимо руководствоваться не конъюнктурными соображениями, а тем, в какой мере они будут обеспечивать счастье и достоинство граждан страны….
Вот так, нелегко происходит процесс срастания жизненного опыта с творчеством психолога и литератора.
Вы интересуетесь, как воспринимают ярые сторонники одноязычной Украины то, что я пишу на русском языке. Признаюсь: по-разному. Мне думается, что языковая проблема для Украины надумана политиками. Они используют ее в своих корыстных целях. Лично я придерживаюсь и отстаиваю необходимость соблюдения в этом вопросе принципа ЕСТЕСТВЕННОСТИ. Его суть я подробно осветил, отвечая на вопросы Дмитра Дмитровича Креминя. Конечно, с детства люблю украинский, и, кажется, знаю его неплохо. Во всяком случае, двуязычие не препятствует мне разговаривать и понимать тех, для кого родной язык украинский.
Но по жизни не раз замечал, как много теряет Украина от ограничений в использовании русского языка. Так, несколько моих толковых, думающих соискателей, узнав, что диссертации и их защита должна теперь производиться только на государственном языке, забросили свои исследования. А как ограничивает распространение достижений украинской науки требование издавать авторефераты только на украинском! Ведь русский все-таки является языком межгосударственного общения. И это вместо того, чтобы эффективно использовать дарованное нам историей Украины двуязычие ее отдельных регионов. Потом мы удивляемся падению украинской экономики и науки.
Поэтому недавно с полным согласием прочел Вашу колонку в газете «Бульвар Гордона» и хочу привести из нее отрывок: «Мне очень хочется, чтобы все в Украине владели языком Кобзаря в совершенстве. Но я счастлив получать письма, написанные по-русски или по-английски, электронные и бумажные. Это нормальный процесс. Швейцария общается на четырех языках. Каждый пятый гражданин США разговаривает дома не по-английски, но любит свою родину. Украина тоже в своем доме на нескольких языках, восстанавливает умение общения письменного и устного, выходя из провинциального одиночества».
Я горжусь тем, что книга моих историко-психологических новелл «Птахи злітаються на свято» в прекрасных переводах Дмитра Креминя и Александра Кузьменко была издана, - где бы Вы думали? - в Донецке!.
А тот факт, что эту книжку сейчас не найти в библиотеках Николаева и Донецка – лучший ответ на то, нужна ли и как воспринимается такая литература.
Уверен: именно литература и культура помогут успешно решать ту трагическую ситуацию в Донбассе, которая сейчас мучает всю страну.
И пусть Ваши вопросы по-украински, а мои ответы по-русски еще раз проиллюстрируют, как может на практике реализовываться принцип естественности в решении языковой проблемы.
Ваш вопрос об антисемитских настроениях мне особенно близок. У моей жены Тамары Ивановны, с которой мы, слава Богу, уже пятьдесят седьмой год вместе, мать была украинкой, а отец, погибший на фронте в годы Великой Отечественной войны, - русским. Я – чистокровный еврей, а у моей внучки отец - чистокровный грузин. При такой смеси кровей всякие межнациональные разборки воспринимаются особенно обостренно. Конечно же, в ходе своего профессионального продвижения в годы советской власти, несмотря на проповедуемую дружбу народов и пролетарский интернационализм, не раз сталкивался с явным и скрытым антисемитизмом. Приведу эпизод из моей автобиографической повести «Дом, построенный на песке», опубликованной в 2008 году:
«Подлясский (это фамилия моего тогдашнего начальника цеха на заводе «Океан») выдвинул мою кандидатуру на должность начальника бюро научной организации труда, которое создавалось на заводе. Случайно я оказался в его кабинете, когда он доказывал по телефону парторгу завода целесообразность моего назначения. Тот возражал, и мне хорошо были слышны его доводы. Они сводились к тому, что у нас на заводе начальник ППО Лев Израйлевич, два начальника цеха почти с такими же отчествами, и нельзя превращать закрытое предприятие в синагогу.
Через месяц, обидевшись, я покинул завод, которому отдал семнадцать лет, и перешел на работу в филиал нового научно-исследовательского института, открывавшегося в нашем городе.
А через двадцать пять лет мы опять коснулись этой темы только с другой стороны. К тому времени Подлясский стал уже директором самого крупного судостроительного завода в Литве, доктором технических наук. Под его руководством захудалый прежде завод «Балтия» вышел в передовое предприятие отрасли. Поговаривали, что его даже на место министра экономики Литовской республики прочат, да решение почему-то Вильнюс притормозил. Когда при удобном случае во время очередной командировки на завод я полюбопытствовал, отчего, он ответил:
- Местным ребятам не в масть мое назначение…
И намекнул яснее:
- Фамилия у меня не на «ус» кончается... Кое-кому в нашей республике такое по душе скребет. Здесь, кажется, нехорошая каша заваривается… Видишь, с чем приходится теперь ходить по заводу…
Он приоткрыл ящик стола, и я увидел в нем пистолет. - А в Москве прикидываются, будто ничего не знают…
Через месяц его перевели из Литвы в столицу, в Министерство судостроительной промышленности СССР».
В «братской» семье народов Союза национальное ущемление постоянно испытывали не только евреи. Однажды в кабинете начальника управления кадров Минсудпрома мне довелось стать свидетелем такого разговора. Звонил парторг Ленинградкого адмиралтейского завода – крупнейшего предприятия страны, строившего не только атомные ледоколы, но и подводные лодки. Он просил ускорить решение вопроса о назначении главного инженера предприятия директором, так как прежний умер месяц тому назад, а главный все еще ходит с приставкой И.О. Должность директора такого завода была номенклатурой союзного ЦК партии. И начальник управления кадров пояснил, что там, «наверху» кандидатуру главного не утверждают. Он – татарин. И руководить таким важнейшим в стране заводом не может….
Меня пугают события на Востоке Украины. И страшна такая ситуация не тем, что поссорились лидеры и правительства наших стран. Периодически в мире происходит такое.
Я боюсь, что ненависть, которая прорастает во время войны, исковеркает души наших народов. А такие болезни излечивать очень трудно…
Теперь о том, как повлияло на искусство, спорт и весь стиль жизни засилье денег, которое ворвалось в нашу жизнь. Действительно, с распадом Союза, приобретением независимости и переходом к рыночной экономике спали оковы партийной цензуры и многие ограничения, сдерживающие развитие искусства, культуры и литературы. Но им на смену пришло не менее жесткое финансовое засилье предпринимателей и обнищание государственного бюджета. Что бы ни говорили о недостатках советской власти, но она все-таки обеспечивала бесплатное образование, медицину, поддерживала детское творчество. Со школьного возраста нам была предоставлена возможность бесплатно заниматься в различных спортивных и технических секциях. Да, цензура сильно тормозила развитие литературы и искусства. С ее отменой в издательства и на сцены хлынули те, кто имеет деньги. А известно, что истинные таланты никогда не были «пробивными». Поэтому полки книжных магазинов стали заполняться низкопробной литературой. То же самое наблюдается и на сценах. С развитием интернета эта болячка перекочевала и туда. У наших олигархов, да и у среднего класса еще нет культуры использования капитала, накопленных денег. И никто их не учит этому. А жаль, подлинная наука и культура не приходят сами собой…
Наверное, необходимы терпение и время для осознания этих зависимостей.
Еще, Виталий Алексеевич, Вас интересует, как мной преодолевается и усваивается невероятный шквал информации, в котором приходится действовать сегодня. Поделюсь своими соображениями и наблюдениями по затронутому вопросу. Часто сталкиваюсь с таким парадоксом: при жутком развитии средств массовой информации - ужасающая неинформированность молодежи в сфере литературы и культуры. Даже среди студентов факультетов филологии и журналистики. Коллеги объясняют такое отсутствием у молодежи тяги к чтению. Мне еще помнятся вагоны киевского и московского метро, заполненные читающими пассажирами, почтовые ящики в подъездах домов, забитые журналами и газетами. Редакторы местных газет жалуются на резкое падение тиражей. Но замечаю, что нынешняя молодежь повсюду ходит с электронными планшетами, всяческими смартфонами, которые позволяют любую книжку или газету вытащить на экран. Возможно, дело, скорее всего, в том, кто сидит в кабинетах главных редакторов этих газет.
Впрочем, пристало ли мне говорить на такую тему с Вами, доказавшему в свое время на практике, что заурядный журнал, даже в условиях жесткой цензуры, при наличии творческой смелости можно поднять до пятимиллионного тиража? Да и опыт той же Америки и Европы свидетельствует, что и в условиях рыночной экономики многотиражные газеты могут выживать. Значит, дело в чем-то другом. На мой взгляд, наша периферийная пресса влачит жалкое существование потому, что привыкла быть под началом местной власти, которая не желает воспринимать ее всерьез. Злые, интересные и независимые газеты вызывают у нее боязливость. А читать прессу заурядную при наличии интернета не хочется. Люди тянутся к другому. Тот же «Бульвар Гордона» в нашем провинциальном Николаеве не всегда успеваю поймать в киосках в день привоза газеты. Возможность выбора хорошей литературы и прессы, которая появилась после распада Союза и создает иллюзию потери интереса к чтению. Ведь тяга к новому, особенно в информации, является одной из важных характеристик личности. Усвоение этой истины и помогает мне осваиваться в ее нарастающем наплыве. Приходится многое в себе переделывать, не только учить молодых, но и самому заимствовать немало у них.
И завершающий Ваш вопрос о печалях по уходящим одногодкам. Как прекрасный писатель и врач Вы, Виталий Алексеевич, конечно же, знаете, как грустно расставаться с ровесниками. А их, к сожалению, остается все меньше и меньше. Как Вы однажды точно заметили, погружаешься в пустоту. Можно ли ее избежать? Как педагог и психолог вижу только два возможных условия. Во-первых, человеку необходимо осознание, что после него все-таки что-то останется на этой земле. Во-вторых, уже дополняя мудрого Бунина, скажу: очень важно, чтобы, когда у человека спрашивают: «А помнишь?», ему не приходилось краснеть.
Конечно же, добиться такого совсем нелегко. Но нужно к такому стремиться.
Большое спасибо за возможность пообщаться с Вами.
Илья Стариков

Обложка журнала №066
Архив предыдущих номеров
2017 год:
0102
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005