Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ИМЕННАЯ ИСТОРИЯ           

ИСТОРИЯ ОДНОЙ НАСТОЛЬНОЙ МЕДАЛИ

В свое время нам очень повезло в жизни, так как Всевышним была дарована встреча с многими эрудированными и духовно богатыми людьми. От общения с ними мы, подобно молодым росткам, питающимся целительной влагой, впитывали неведомые нам истории, узнавали о событиях, личностях, заставивших заговорить о них мир.
Эти люди имели разные профессии, жизненные ориентиры, но их объединяла одна страсть – коллекционирование исторических артефактов. И надо сказать, что делали они это не по наитию, а изучали историческую памятку досконально: от истории ее создания, связанных с нею событий до ее «странствий» и «путешествий», до того момента, пока она не попала к ним в руки. В.А. Терещенко, В.С. Устинов, И.А. Мальцев и другие коллекционеры города Николаева ХХ века обладали энциклопедическими знаниями в области истории, что в эру отсутствия Интернета очень сильно выделяло их из большого отряда коллег по увлечению.
Их объединяла еще одна деталь в коллекционном соревновании между собой – они ценили и любили произведения малой пластики, особенно кабинетные или, как их еще называют, настольные медали. Именно такие медали рассматривались ими как памятки искусства, в которых заложены возможности передачи пространства, движения во времени. По их мнению, в этих кружочках металла сконцентрирован огромный пласт информации о событиях или личностях, в честь которых они были выбиты.
О медалях эти энтузиасты знали практически все, так же, как и о знаменитых резчиках-медальерах, которые оставили для нас неповторимые памятки искусства прошлого. Среди них медальеры ХІХ века: Ф. Толстой, К. Леберехт, И. Шилов, П. Уткин, А. Лялин, А. Губе, В. Алексеев, И. Чумасов, П. Стадницкий, А. Грилихес-отец, А. Грилихес-сын, Л. Штейман. Эти и другие волшебники медальерного искусства создали непревзойденные произведения, навечно оставили свои имена в анналах истории одного из сложных направлений – изготовления настольных медалей.
Наши наставники в области любви к истории и искусству по-разному относились к собранным ими коллекциям. Так, следы богатейшей коллекции В.А. Терещенко после его смерти затерялись среди его родни, И.А. Мальцев и В.С. Устинов большей частью своей коллекции распорядились «по-хозяйски». Каждый из них за несколько лет до ухода в мир иной осознанно распродал свои вещицы, часть которых перекочевала не только к коллекционерам, но и просто к любителям старых побрякушек.
И.А. Мальцев любил повторять, что с коллекциями могут произойти три вещи: первая – коллекционер сам продает собранные им вещи; вторая – родственники после смерти владельца продают их в полцены; третья – коллекция исчезает, становясь добычей воров, жуликов или аферистов.
Мы готовы согласиться с его мнением, так как подтверждением сказанному может быть судьба богатейшей коллекции профессора Виктора Владимировича Ашика (1905-1985), которую собирали его дед, отец и он сам полтора века, и она была распорошена в 1986 году в три дня после смерти его жены. Это полностью подтверждает сказанное И. Мальцевым о коллекциях, если заранее не определить их дальнейшую судьбу.
Полюбив с детства историю, мы, в отличие от своих наставников, коллекционерами не стали. Но в память о каждом из них храним по нескольку вещиц, купленных у них или подаренных ими в разное время. Об одной настольной медали, по совету самого владельца И.А. Мальцева, хотим поведать читателям. Продавая ее, он, как и десяткам других покупателей, говорил: «Не пожалеете. Пусть побудет у вас. Надоест – принесете, выкуплю назад».
Но удивительно: никто ничего ему не возвращал. А продавал он вещи, чтобы купить новую, понравившуюся ему вещицу, считая, что с прежней «наигрался».
Ну, а теперь – о самой медали и истории, связанной с ее появлением в фалеристическом мире.
Это медаль «В память чудесного спасения царского семейства 17 октября 1888 года». Памятная медаль увековечила событие, которое произвело в мире большой общественный резонанс, а современники восприняли спасение царского семейства как знак Божьей милости и заступничества святых за царя и Россию.
Посетив осенью 1888 года Кавказ, в середине октября царская семья отправилась обратно в Санкт-Петербург морем до Севастополя, а оттуда – по железной дороге.
Император Александр ІІІ, неоднократно проезжая по Юго-Западной или, как тогда ее еще именовали – Курско-Харьково-Азовской железной дороге, из окон поезда смотрел на просторы Украины и России. Ничто не предвещало беду 17 октября 1888 года. Как потом сообщили в прессе, «в этот день в 2 часа 14 минут на 277-й версте от Курска, когда поезд, спустившись с уклона, шел по ровной насыпи (около 5 саженей высоты) (10,68 метра, - прим. авт.) со скоростью 64 версты», железнодорожное полотно под нагрузкой тяжелого царского поезда не выдержало. Один рельс был выбит из-под колес, и состав пошел под откос. Случилось это близ станции Борки недалеко от Харькова. Во время катастрофы императорская семья находилась в вагоне-столовой. Завтрак подходил к концу: подавали уже кофе.
«Полвагона вынесло в сторону, стены сплюснуло сверху и прикрыло крышею. Одну из стен придавило настолько, что высота ее равнялась не более 1 ½ аршин.
…Передний паровоз врезался задними колесами в насыпь, второй – встал почти поперек пути, затем – багажный, министерский, служительский, буфетный, кухонный вагоны и вагон-мастерская обратились в кучу обломков. …Удар был так силен, что рельсы скрутило в спирали точно тонкую проволоку», писали «Церковные ведомости» (№ 44 за 1888 год).
Из сообщения по телеграфу со станции Долгинцево (Екатериненской железной дороги) министра Императорского Двора графа И.И. Воронцова-Дашкова: «…при сходе с рельсов первого вагона произошла страшная качка; следующие вагоны слетали по обе стороны; вагон-столовая хотя и остался на полотне, но в неузнаваемом виде: все основание с колесами выбросило, стенки сплюснулись, и только крыша, свернувшись на одну сторону, прикрыла находившихся в вагоне. Невозможно было представить, чтобы кто-либо мог уцелеть при таком разрушении. Бог сохранил Царя и Его семью: из обломков вагона вышли невредимыми Их Величества и Их Августейшие дети». Благодаря фотографии с места трагедии, видно, что огромный овальный стол и стулья вылетели далеко за пределы вагона, люди упали на насыпь, стены вагона сложились, крыша легла на них. Получилось нечто наподобие укрытия, благодаря которому и спаслись пассажиры.
Погиб официант Лаутер (он стоял за спиной императора), под стол забилась собака Камчатка, ее постигла та же участь.
Александр ІІІ получил лишь травму ноги, серебряный портсигар в его кармане от удара сплюснуло. До сего дня по миру «гуляет» история, что император на своих плечах держал крышу вагона до прибытия казаков и солдат, давая возможность выбраться из разрушенного вагона своим родным. Но это просто миф, так как удержать многотонную крышу было невозможно даже чудо-богатырям!
Вагон, в котором ехали придворные служащие и буфетная прислуга, был совершенно уничтожен, и все, находившиеся в нем, погибли. В вагоне детей в момент крушения находилась лишь великая княжна Ольга Александровна, выброшенная вместе с няней на насыпь. Малолетний великий князь Михаил Александрович был вынут из обломков солдатом при помощи самого императора.
Убедившись, что вся семья уцелела, Александр ІІІ, несмотря на травму ноги, под холодным дождем с изморозью по липкой грязи спустился под крутой откос к раненым. Императрица, не обращая внимания на поврежденную руку, с дамами, ее сопровождавшими, и лейб-хирургом Гиршем обходили раненых, подавали им помощь и всеми силами старались облегчить их страдания. Часа через два после крушения со станции Борки прибыл вспомогательный поезд, а несколько позже и санитарный с медицинским персоналом из Харькова.
На место трагедии прибыл и известный харьковский фотограф Алексей Михайлович Иваницкий (1854-1920). Сделанные им снимки на месте трагедии облетели весь мир, и сегодня являются единственными иллюстрациями крушения поезда в исторических книгах и энциклопедиях. За эту серию снимков Александр ІІІ наградил фотографа перстнем с бриллиантами и участком земли близ города Змиева, на Заячьем хуторе на берегу Северского Донца. (Снимки Иваницкого позже помогли Грилихесу-сыну воссоздать точную картину трагедии на оборотной стороне медали).
В прессе сообщались подробности дальнейших действий: «Уже начало темнеть, когда закончилась разборка раненых и убитых… Император повелел генерал-майору Мартынову позаботиться о дальнейшей участи раненых и доставить их в Харьков и Петербург, а полковнику Гернету – остаться на месте крушения для распоряжений по отправке убитых и разборке вещей, оставшихся в поезде».
Только после решения многих сложных вопросов император с семьей перешел в свитский поезд, двинувшийся через станцию Лозовая, где местным духовенством был отслужен первый благодарственный молебен о чудесном спасении и совершена панихида по погибшим.
«Всех пострадавших при крушении поезда 58 человек: из них убито на месте 21, умер в больнице 1, осталось на излечении в Харькове раненых 23, доставлено в Петербург 13 человек».
«На место катастрофы прибыла следственная комиссия, которая и расположилась для занятий в вагоне наследника Цесаревича, как в наименее поврежденном при катастрофе». Комиссию возглавил обер-прокурор Правительственного Сената, действительный статский советник А.Ф. Кони (09.02.1844, Петербург – 17.09.1927, Ленинград). Комиссия установила, что покушения не было. Происшествие явилось следствием целой серии грубейших нарушений правил эксплуатации железных дорог в России того времени: вес императорского поезда был вдвое больше допустимого, длина – в полтора раза, скорость – более 60 верст в час (64 км/час, - прим. авт.) вместо 30 верст в час, локомотивы – двух разных типов и т. д. Ходившая версия о гнилых шпалах была простой сплетней непрофессионалов.
Проведенное расследование виновников крушения не назвало, ибо приказ накануне крушения отдал сам император. Почему?
В Министерстве путей сообщения заведомо было составлено расписание движения царского эшелона, не согласованное с начальником этой дороги, графом Сергеем Юльевичем Витте.
С.Ю. Витте, зная о ненадежности железнодорожного полотна, предупредил чиновников в верхах еще в июле-августе 1888 года, что железная дорога рассчитана на пропуск легких поездов, с малой скоростью - не более 15 верст в час. На что министр ответил, что никто никогда не осмеливался требовать, чтобы государя возили с малой скоростью. Тогда С.Ю. Витте сказал руководителю железнодорожного ведомства генерал-адъютанту К.Н. Посьету (1819-1899): «Знаете, ваше высокопревосходительство, пускай делают другие, как хотят, а я государю голову ломать не хочу, потому что кончится это тем, что вы таким образом государю голову сломаете».
Александру ІІІ эти опасения стали известны, тем не менее, он дал распоряжение готовить поезд и ехать с той скоростью, которую определили в министерстве. В итоге предупреждения Витте стали пророческими.
Министр МПС адмирал Посьет ехал в поезде в составе свиты сопровождения. Посьет, будучи скомпрометированным до окончания следствия, после 14-летнего руководства министерством, подал прошение об отставке, которое Александр ІІІ утвердил в 1888 году на четвертый раз, уж больно много полезного им было сделано за время государственной и военной службы.
Трагедия с царским поездом имела продолжение, хорошо известное железнодорожникам. Именно после нее началось производство тяжелых рельсов и укрепление ими железнодорожного полотна.
С.Ю. Витте после этого попал в поле зрения монарха, тот стал присматриваться к начальнику Юго-Западной дороги, отмечая его эрудицию, неординарность мышления, профессионализм, грамотность. Через четыре года граф С.Ю. Витте (1849-1915) стал министром путей сообщения. Министерством он руководил всего полгода, а потом 11 лет возглавлял Министерство финансов, затем был председателем Комитета министров (1903-1906), председателем Совета министров (1905-1906), став на этих постах знаменитым реформатором и новатором: добился введения в России «золотого стандарта» (1897), способствовал притоку капиталов из-за рубежа, поощрял инвестиции в железнодорожное строительство, в том числе Великого Сибирского пути и т. д., тем самым на века вошел в историю императорской России.
Сразу после возвращения императорской семьи в Петербург были приняты меры для увековечения памяти о чудесном спасении. Уже 23 октября 1888 года был издан «Высочайший Манифест». Установлено ежегодное церковное празднование 17 октября – «в память чудесного в этот день спасения жизни Их Императорского Величества и Августейшего Их Семейства». В этот день во всех православных храмах после литургии служили благодарственный молебен.
Одному из самых способных и даровитых медальеров на то время Петербургского монетного двора Аврааму Авенировичу Грилихесу (1849-1912) было поручено изготовление памятной медали. Вскоре Грилихес-сын или Грилихес ІІ, как его стали именовать, начал работу над медальерными штемпелями. К осени 1889 года почетный знак был исполнен.
На лицевой стороне медали, диаметр которой составляет 90 мм, изображены император Александр ІІІ (1845-1894), императрица Мария Федоровна (1847-1928), их дети: Николай (1868-1918) (будущий Российский император Николай ІІ, - прим. авт.), Георгий (1871-1899), Ксения (1875-1960), Михаил (1878-1918) и Ольга (1882-1960). Все они одеты в дорожные костюмы.
Композиция имеет подчеркнутую линию основания, под которой в три строчки расположена надпись: «В память чудесного спасения=царского семейства=17 октября 1888 г.». Справа на нижней грани рельефной линии основания выбита фамилия медальера – Грилихес сын.
Оборотная сторона медали разделена по горизонтали на две неравные части. В большей, верхней части изображен стоящий Ангел, указывающий левой рукой вверх, правой рукой он осеняет Россию, аллегорически изображенную коленопреклоненной в молитвенной позе женской фигурой в древнем царском одеянии, у ног ее на подушке – императорская корона, и около нее на земле – держава и скипетр. Под образом – место катастрофы с разбитым императорским поездом, а на первом плане – император Александр ІІІ и императрица Мария Федоровна, оказывающие помощь раненым при крушении.
Надпись по окружности в верхней части на церковнославянском языке: «Ангелам своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путях твоих» (Эти слова взяты из Псалтыри, 90-й псалом, 11-й стих, - прим. авт.).
На обрезе справа: Грилихес сын.
Медальер Грилихес-сын в октябре 1889 года за создание медали в память спасения царского семейства был награжден орденом Святой Анны 3-й степени.
К вышеперечисленным параметрам следует добавить – имеющаяся у нас медаль весит 346 г, толщиной 8,3 мм. Установить количество выпущенных медалей не представляется возможным. Как утверждала Е.С. Щукина (1929-2012), работавшая заведующей отделом нумизматики Государственного Эрмитажа, медали, посвященные конкретному событию, выпускались обычно в количестве 200-300 экземпляров: золотые – не более двух-трех, около 20-50 – серебряных, остальные – бронзовые.
Кроме выпуска настольной медали, было принято решение о проведении ряда мероприятий по увековечению памяти о «чуде милости Божьей»: создании новых храмов и икон, устройстве благотворительных учреждений, стипендий, отливке серебряного колокола для Благовещенской церкви в Харькове и многое другое.
Но это уже другие интересные страницы истории.

Е.Г. Горбуров, К.Е. Горбуров,
кандидаты исторических наук.

Обложка журнала №071
Архив предыдущих номеров
2017 год:
01
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005