Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Концертное агентство
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

     ИМЕННАЯ ИСТОРИЯ     

Забвению не подлежит!

Остарбайтеры (это немецкое слово безошибочно можно заменить словом «рабы») с оккупированных территорий бывшего СССР после Второй мировой войны были преданы искусственному забвению. На долгие годы эта тема была табу для историков и исследователей.
До развала СССР в книгах о войне в лучшем случае отводилось два-три предложения с указанием общего количества человек, вывезенных на принудительные работы в Третий рейх. Еще мальчишкой помню, как относились к людям, побывавшим «по желанию» оккупантов в Германии в годы войны. О тех, кто был депортирован туда на работу, говорили за глаза: работал на врага, и точка. У большинства не было никакого сострадания к этим людям; безусловно, со стороны государства они не пользовались никакими льготами и привилегиями.
Немного лучшим было отношение к бывшим узникам концлагерей. В годы независимости Украины эта тема была глубоко изучена историками, исследователями.
Не стал исключением и наш регион. Однако первые робкие попытки изучения вопросов насильственной депортации трудоспособных лиц на работу к завоевателям освещались недостаточно корректно, отличались поверхностным подходом и фактическими ошибками. Так было 20 января 2013 года.
Почему я так считаю? 20 января 2013 года защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Принудительные рабочие юга Украины в фашистской Германии и Румынии (1941-1945 гг.)» перспективный, я бы сказал, талантливый историк и исследователь Валерий Валерьевич Чернявский. До этого автор статьи присутствовал на предварительной защите. В.В. Чернявский ответственно подошел к изучению этого вопроса, безусловно, оставив себе еще научный «запас» для развития в дальнейшем этой темы.
Признаюсь, я давно хотел написать очерк, собственный крик души о людях, побывавших в рабстве, но моральный аспект – перейти дорогу исследователю до завершения начатой им работы – не позволил мне этого сделать.
Молодой ученый В.В. Чернявский в 2016 году издал свою первую монографию «Под знаком «ОСТ»: остарбайтеры с юга Украины в Третьем рейхе и Румынии (1941-1956)». Я с удовольствием принял приглашение автора и был участником презентации книги, которая прошла в здании Николаевского городского совета 9 декабря 2016 года. Собрались коллеги-историки, бывшие остарбайтеры, журналисты, жители города. Выступавшие на презентации дали высокую оценку новой книге и пожелали автору не останавливаться на этом рубеже, а идти дальше в своих исследованиях. После презентации я решил поделиться своими мыслями, большая часть которых совпадает с основными положениями, изложенными В.В. Чернявским в своей книге.
В начале мая 2016 года мы с сыном Кириллом побывали в туристической поездке по Германии. Со свистом разрезали воздух, мчась по глянцевым автобанам, представители немецкого автопрома, а также их знаменитые «коллеги» из стран Европы, Азии и Америки. Изобилием «дышат» прилавки магазинов, готовые удовлетворить спрос самых привередливых покупателей – были бы только евро.
Нынешнее молодое поколение немцев и не догадывается, что еще каких-то 70 лет тому назад эта земля была покрыта «коричневой плесенью», пожирающей людей всех стран, покоренных гитлеровцами. Исключением были лишь представители «арийской расы». Во время Второй мировой войны, не переставая работали фабрики смерти – концентрационные лагеря, где в топку крематориев, как дрова, бросались человеческие тела; человеческая кожа шла на изготовление галантерейных изделий; земельные наделы бюргеров удобрялись конечной продукцией крематориев – человеческим пеплом; на нужды подводного флота Германии шел человеческий волос; миллионы людей стали рабами, гнули спины на владельцев заводов и фабрик, землевладельцев, на тех, кто объявил себя спасителями цивилизации и хозяевами планеты Земля.
Эта страшная машина была беспощадной к жителям оккупированных фашистами территорий, в том числе Украины. Помимо акций устрашения с использованием различных способов убийств, избиений, лишения мирных жителей куска хлеба, необходимых медикаментов, кровли над головами и т. д., гитлеровцы до апреля 1942 года включительно проводили добровольную вербовку высококвалифицированных специалистов, молодежи на работу в Германию. Для получения нужного эффекта хорошо работала агитационно-пропагандистская машина, ярко и красочно описывая все «прелести» труда для желающих поехать в Третий рейх. Газеты, листовки, передвижные фотовыставки, плакаты, рекламные киноролики призывали отбросить все сомнения и ехать в Германию. В оккупационных газетах «Заря», «Молния» и других регулярно печатались призывы оккупационных властей к мирному населению, как, например: «Молодежь освобожденных областей! Своей работой в Новой Европе ты куешь счастье грядущего».
К примеру, в статье «Молодежь рождения 1926 и 1927 гг. идет работать в Германию», опубликованной в газете «Молния» за 13 сентября 1943 года (№ 7) на стр. 1, всячески восхваляются прекрасные условия работы и отдыха в Германии. «Многие рабочие Востока, - пишется в этой статье, - которые в этом году были в отпуску на Украине, с восхищением рассказывали своим родным о жизни и работе в Германии. Многие из них чувствовали в Германии так хорошо, что они хотели бы остаться там на длительное время».
Далее автор статьи, подписавшийся «Х. И. Д. П», усиливает выдаваемую ложь за правду следующими посулами: «…по окончании первого года их работы в Германии (имеются в виду рабочие Востока, - прим. авт.) получают ежемесячную премию в размере 20 % от чистого заработка. По окончании второго года их работы размер этой премии увеличивается до 30 % и по окончании третьего года – до 50 % выплачиваемой им заработной платы. Поэтому неудивительно, что, как ранее, так и теперь количество рабочих, добровольно заявляющих о желании работать в Германии, является значительным», – констатирует автор газетного материала.
Пропагандисты и агитаторы Третьего рейха делали свое дело масштабно: фабрикуют десятки тысяч писем родственникам работающих в Германии, в которых всячески приукрашивают жизнь и условия труда подневольных работников. В газетах оккупационных властей публикуют сотни писем, якобы присланных в редакции остарбайтерами с описанием прекрасных условий на работе и в быту.
Но находились смельчаки, которые, используя словесное богатство украинского и русского языков в своих письмах, надписях на фотографиях, пересылаемых родственникам и близким, искусно обманывали цензуру и развенчивали пропагандистское вранье немцев о корректном, порядочном отношении к ним.
Приведу несколько примеров в подтверждение вышесказанному.
В Одесском порту работал грузчиком Петр Иванович Толоконенко. До войны он был мастером спорта и часто побеждал на соревнованиях по боксу. Однажды ночью Толоконенко и еще группу мужчин вызвали якобы для срочной погрузки на ст. Одесса-Товарная, где при помощи большого отряда полевой жандармерии загнали в вагоны и отправили в Германию.
Через несколько месяцев портовики стали получать письма из немецкой каторги. В одном из писем Толоконенко сообщал: «Доехал я, как и все, благополучно. О нас очень беспокоятся, хорошо охраняют, и так охраняют всю дорогу, чтобы с нами ничего не случилось. Жизнь здесь очень веселая, как на похоронах…» Таким стилем изложения и игрой слова «хорошо», ставя его почти в каждом предложении, он ввергал цензоров в заблуждение. Через месяц Толоконенко писал своему другу: «Помнишь, Петя, я тебе рассказывал, что брал призы по боксу, так вот у меня сейчас столько сил, что я мог бы побить самого Евдокимова…». Упоминание о Евдокимове – 70-летнем стороже порта, было явным намеком на состояние слабости автора письма. Это было последнее письмо Толоконенко из неволи.
С болью в душе читаешь повесть художницы Марии Конисской, бывшей восточной рабыни, - «Злые годы», опубликованной в № 6 журнала «Новый мир» за 1992 год. Воспоминания человека, прошедшего муки ада.
«…Пока вы не переехали границу, вы – русская, с минимальными правами. В Германии вы в полном смысле – бесправная раба, – вспоминает Мария. – По прибытии всех направили на биржу труда. Вскоре начался «торг невольниками». Приезжали крестьяне, предприниматели, просто люди, нуждавшиеся в рабочей силе, и выбирали себе подходящего раба. Организовано было так, – пишет М. Конисская, – все, кто хотел и имел право на таких рабов, подавали заранее заявление, и перед приходом очередной партии им рассылали открытки или звонили по телефону, и они являлись на биржу».
Работали остарбайтеры без единого утвержденного графика. Расписание для всех было индивидуальным, все зависело от хозяина-рабовладельца. М. Конисская работала с раннего утра до пяти часов вечера, с небольшими перерывами на завтрак и обед. Кормили плохо и очень мало. Обязательной была явка к бургомистру для получения знаков – отпечатанных белым на синей ткани букв «OST», их надо было нашить на всю одежду.
Невольничьими слезами пропитаны воспоминания девушек, освобожденных от немецкого рабства. В статье Х. Муратова «На кістках невільників (зустріч з дівчатами, які визволені з німецького рабства)» в газете «Південна правда» от 1 июня 1945 года (№ 99) на стр. 2 рассказывается о жизни на чужбине Наталии Гордеевой из Казанковского района Николаевской области.
Бывший остарбайтер вспоминает о тяготах подневольной жизни и труда в Германии в статье Г. Лавренюка «Як жилося в німецькій неволі» в газете «Південна правда» от 16 июня 1945 года (№ 110) на стр. 2.
Еще свежие тогда впечатления о той «благополучной» жизни, на самом деле были пропитаны лишениями и страданиями. Пока невольников везли из Николаева до места назначения, не давали ни есть, ни пить. В дороге ели падаль, которую находили по пути следования. На месте фабриканты распределяли невольничий товар согласно имеющихся у людей специальностей. Г. Лавренюк сказал, что он чернорабочий, скрыв от немцев свои специальности слесаря и кузнеца. Не хотел отдавать свой опыт и знания врагу. Его и его товарищей пытались задушить непосильным трудом, заставляли переносить тяжелые грузы, которые должны были поднимать механизмы, краны. Запрягали людей в большие тележки, груженные рельсами и чугуном.
Кормили хуже собак. В день каждому невольнику давали 250 граммов хлеба, поллитра жидкости, в которой варилась репа. От такой еды люди умирали, как мухи. Утром не было сил встать, но дубинки немцев поднимали на работу. Совершенно больных бросали в подвал, а тех, кого считали опасным, отправляли в концентрационный лагерь. Гражданские немцы были такими же палачами, как и гестаповцы. За небольшую провинность людям грозила смерть. Одним из методов наказания было обезвреживание неразорвавшихся бомб. Обычно это заканчивалось смертью несчастного.
Год и два месяца был Г. Лавренюк в немецкой неволе. Там и оставил свое здоровье. Однажды надсмотрщик Миллер ударил его палкой по голове, после чего он потерял слух.
Можно с натяжкой сказать, до марта 1942 года немцы «гуманно» занимались вербовкой населения на принудительные работы в Германию. А после того, как А. Гитлером 21 марта 1942 года был назначен генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы ярый приверженец идеи национал-социализма обергруппенфюрер СС, член НСДАП с 1934 года Ф. Заукель, ситуация вокруг остарбайтеров резко изменилась. Он реорганизовал данное ведомство в «Имперское бюро по использованию рабочей силы в системе четырехлетнего плана». Заукель был инициатором и организатором увеличения поставок рабов с оккупированных территорий на невольничий рынок Германии. Уже 10 мая, на основе приказа этого деятеля, главный штаб сухопутных войск вермахта издал директиву о фактическом переходе к принудительной мобилизации.
Заукель в 1942-1943 гг. неоднократно приезжал в Украину, в частности, в Киев, Днепропетровск, Запорожье, Симферополь, Мелитополь и другие города, организовывая бесперебойную поставку рабов в рейх. Благодаря усилиям этого «наибольшего и самого жестокого работорговца со времен египетских фараонов», как позже отмечалось во время Нюрнбергского процесса над немецкими военными преступниками, в Украине было открыто 110 «бюро труда», которые проводили вербовку рабочей силы. По приговору Международного военного трибунала в Нюрнберге (Германия, 20.11.1945-01.10.1946) Ф. Заукель в числе 11 военных преступников был приговорен к смертной казни через повешение. Приговор приведен в исполнение 16 октября 1946 года.
А в годы войны на оккупированной территории велась охота на людей, их отлавливали, как скот или диких животных, и отправляли в неволю. Отказывающихся подчиняться – расстреливали. Помогали оккупантам их верные псы – полицаи, старосты, активные работники управ и бирж. Должности и статус тех лиц сегодня заменили одним словом – коллаборационисты.
С немецкой точностью живым товаром пополняли 22 тысячи трудовых лагерей, разбросанных по территории только Германии. Заметим, что в столице Третьего рейха – Берлине таких лагерей было 666.
11-12 мая 2016 года автор настоящего материала встречался и записал воспоминания Веры Владимировны Кошмилы (девичья фамилия Чебан), рожденной 17 февраля 1926 года.
18 августа 1944 года ее и еще девять односельчан из с. Гурьевка Новоодесского района Николаевской области немцы отправили в Германию. С ней разделили судьбу: Иван Щербина, Виктор Назаренко, Антонина Егоршева, Антонина Богдусевич и другие. Их, семнадцатилетних ребят и девчат, перевозили в вагонах для скота.
Работала Вера в г. Вупперталь, земля Северный Рейн-Вестфалия. Кормили два раза в день супом из брюквы и воды. На 12 человек выдавалась одна буханка хлеба, выпеченного с добавлением древесных опилок, каждому доставалось по 80 граммов.
А рабовладельцы заботились о своих желудках. В газете «Новое слово» за 4 октября 1942 года (№ 79) на стр. 6 нашел интересную заметку – «Первый поезд с продовольствием из Украины»: «30 сентября в Берлин прибыл первый поезд с продовольствием из Украины. Это подарок имперского комиссара Коха д-ру Геббельсу… В 50 вагонах поезда прибыло 615 ящиков масла, 2030 живых кур, 230400 яиц, 112 бочек соленых томатов, 96 бочек соленых огурцов, 50 мешков сушеных груш, 44 ящика сушеной капусты, 800 двойных центнеров арбузов и дынь и много ящиков и мешков с картофелем, яблоками, морковью и луком». А сколько еще составов отправили оккупанты в свой фатерланд, обрекая на голодную смерть стариков, женщин, детей на захваченных территориях?!
У невольников в Германии практически отсутствовала элементарная личная гигиена. Как вспоминает В.В. Кошмила, водные процедуры проходили так: в подвале был оборудован бассейн, в который наливали воды до полуметра. Туда загоняли попеременно по 30 человек. Утром умывались под тонкой струйкой воды над корытом.
Девушки работали с 6 утра до 18 часов вечера на разборке завалов после бомбардировок, кирками разбивали куски обрушившихся стен домов, камни складывали в тачки и перевозили к месту складирования. За работу получали по 2 марки в месяц. Выходной – воскресенье. Иногда разбирали вагоны, но чаще работали на завалах.
Мальчишек брали на заводы, молотилки, предприятия по изготовлению бомб. Юные партиоты старались вместо пороха класть записки: «Чем можем, тем помогаем», - писали они нашим военным. Если немцы кого-то ловили – расстреливали всю бригаду.
Проживали восточные рабочие в здании бывшей школы. В каждой комнате – по 40 человек. В помещении было только два больших окна, спали на нарах. В лагере находились только украинцы.
На одежде у всех были бирки голубого цвета с надписью «Ost». Платья – серые, одинакового размера, а обувь – деревянная, колоды, вспоминает о тех днях Вера Владимировна. Трудно представить себе моральное состояние молодых девушек, ходивших в деревянных башмаках с немытой головой и телом. И не было видно слез в их глазах – все слезы они выплакали за долгие месяцы каторги до момента освобождения в 1945 году американцами.
Как будто о них сказано в статье И.В. Столбина «Песни, зовущие к мести», опубликованной в газете «Сталинское племя» за 23 февраля 1945 года (№ 34) на стр. 3:
«Не забыть тот день, когда немцы,
как скот, везли их в Германию.
«Стали німці «вербувати» –
На каторгу заганяти,
Як скотину таврувати,
Скітським пойлом напувати».
Сплошной пыткой была жизнь этой юной невольницы. Изверги лишали ее не только пищи, они лишали воздуха, солнечного света. За годы каторги она ни разу не наелась хлеба. Тяжела, невыносима жизнь, работа. Но еще тяжелей было умереть на чужой земле.
«Не дай боже умирать
Та й нікому поховать!
…Як умру я на чужині,
Ніхто не побачить,
Не вквітчає могилоньку,
Щиро не заплаче.
Брати ріднії, спасіть,
Поможіть порвати пути!»
Просит девушка воинов
освободить ее из неволи».
О злодеяниях немцев поведала Нина Васильевна Сапелкина в статье «Почему плакала тетя Галя?», опубликованной в журнал-газете «Публика» за 6–12 августа 2013 года (№ 32) на стр. 16.
Соседка Сапелкиной незадолго до своей смерти рассказала ей, что она пережила после насильственного угона в Германию. К жутким воспоминаниям ее подтолкнула передача по телевидению, в которой рассказали о полутора тысячах немецких женщин, изнасилованных советскими солдатами.
После этой передачи женщина горько заплакала и поведала ей свою историю. Тетя Галя не рассказала ее даже мужу, с которым прожила 53 года.
«…Ехали в Германию в товарных вагонах. Из восьми вагонов только в двух были парни. На остановках все время загоняли девушек из разных мест. Особенно много – с Западной Украины.
…Наконец приехали, нас завели в контору, и всех переписали. Потом объявили, что три дня будет карантин. Мы помылись, переоделись, и тут зашел немецкий офицер лет 40-45, приказал всем построиться, походил по рядам и выбрал около ста девушек. Нас построили по четыре человека и повели за город. С офицером было три автоматчика. Мы шли часа полтора. Подошли к огражденной казарме, нам открыли ворота и повели на лужок, было тепло, август 1942-го года, ночь. Затем из казармы в нижнем белье к нам стали бежать солдаты. Мы испугались, стали кричать, плакать, а над головами застрочили автоматы. Немцы стали нас насиловать, а кто вырывался и побежал, были застрелены. Меня схватил офицер, что нас привез, и за косы потащил в казарму. Я сопротивлялась, а он меня сильно бил и, конечно, изнасиловал. Затем вытолкал на улицу, где меня изнасиловали еще три немца. Почти все были девственницы, скромные и стыдливые, поэтому сопротивлялись, а они нас били и душили. И всех изнасиловали. Мы боялись кричать и тихо выли. Когда нас вели обратно, на лужку осталось более десяти трупов. Потом нас догнал грузовик, и мы видели, что трупы девушек куда-то увезли. Все три дня «карантина» девушек водили в казармы. Меня больше не водили – все лицо и тело было в синяках.
После «карантина» нас повели во двор и построили в два ряда. Приехали хозяева выбирать себе рабов. Нас осматривали, ощупывали, смотрели зубы. Меня выбрала женщина 45-50 лет по имени Марта из Баварии. Говорили, что там недалеко жил Гитлер. У этой Марты было четверо детей: Густав – 24 лет, Мария – 21 год, Лорхен – 19 лет и Лизхен – 12 лет. Муж у нее умер, а у сына было заболевание легких, и он не воевал. Зато почти каждый вечер водил нас в пристройку, по очереди, на топчан насиловать. Я была первая и очень сопротивлялась, а он бил меня укороченным кнутом, я так сильно кричала, что хозяева не могли не слышать, но никто не вышел. Несколько шрамов и сейчас остались. Потом уже никто не сопротивлялся. На наше счастье «гусь», так мы между собой называли Густава, был хилый слизняк, и мы никто не забеременели».
Уже после освобождения, вспоминала пожилая женщина, в лагере для перемещенных лиц их агитировали агенты и власовцы ехать в Канаду, но все были патриотки – только домой.
Очень сетовала старая женщина на то, что нет статистики, сколько женщин немцы изнасиловали на оккупированных территориях, а отдельно – в немецкой неволе. Вскоре после этих откровений тетя Галя умерла в возрасте 86 лет.
Приведенное выше количество изнасилованных немецких женщин, на мой взгляд, - это один из приемов и примеров западной пропаганды по дискредитации Красной Армии. Не стала исключением книга Ж. Бернажа «Берлин. 1945. Агония «тысячелетнего Рейха»: «…По данным, собранным в двух главных госпиталях, от 95 до 130 тысяч берлинских женщин были изнасилованы, около 10 тысяч из них умерли, 90 процентов сделали аборты (цифры, приведенные Энтони Бивором, цит. соч. с. 562). Из этого вытекали серьезные травмы, поскольку изнасилования продолжались несколько месяцев после победы. Они стали продолжением того, что совершалось в Восточной Пруссии, в Померании и в Силезии, где 1,4 млн. женщин стали жертвами подобных преступлений».
Напрашивается после этих строк вопрос: а что, солдаты Красной Армии не вели боевых действий, а только насиловали женщин? Кто же тогда взял Берлин?
Читая о лишениях и страданиях в немецкой неволе, может быть, кто-то подумает, что это какой-то поклеп на добрых и хороших немецких фабрикантов и бюргеров, очередная пропагандистская выдумка. Чтобы не тратить бумагу и время, таким неверующим я рекомендую прочитать книгу Алоиза Нуссбаумера «Примусові робітники в Пінцгау: трудові відносини в період націонал-соціалізму, життєві історії», изданной в Черновцах в издательстве «Книга-ХХІ» в 2015 году.
Количество вывезенных в неволю людей и сегодня поражает своими масштабами. Всего из Украины в ее нынешних границах, как установил доктор исторических наук М.В. Коваль, включая Закарпатье и Крым, с 1941 по 1944 гг. фашистами было депортировано 2,4 миллиона «восточных рабочих» или 48 процентов от общего количества людей, вывезенных фашистами со всех оккупированных районов СССР. Во время судебного процесса по делу о зверствах немецко-фашистских захватчиков в городе Николаеве и Николаевской области 11-17 января 1946 года бывший полевой комендант г. Николаева – генерал-лейтенант Г. Винклер на вопрос, сколько всего жителей было насильственно угнано на каторгу в Германию, ответил: «Около 70 000 человек». А не 25 000 – цифра, которая кочует в научных трудах отдельных николаевских историков. В марте 1944 года Винклер издал приказ: всех уклонившихся от угона в Германию советских граждан объявлять партизанами и расстреливать.
В газете «Південна правда» за 1 мая 1944 года (№ 10) на стр. 3 в статье Р. Клинкова «Наше свято» читаем: «6 липня 1943 р. мерзенні вбивці за розпорядженням окружного фашистського комісара розстріляли десятки юнаків і дівчат. Так загинули 16-річна Маруся Тараненко, Надя Добролежа, Ваня Скляр, Саша Ямчиков, Маруся Сало, Андрюша Скриниченко і багато інших. Вони не хотіли їхати до Німеччини, для них було краще героїчна смерть, ніж призирливе рабство».
Не всем нашим соотечественникам удалось вернуться домой. Всего, по оценкам М.В. Коваля, с 1942 по 1950 годы в Украину вернулись 1 млн. 850 тыс. бывших остарбайтеров. Приблизительно 150 тысяч женщин и мужчин из Украины воспользовались возможностью остаться на Западе. До настоящего времени неизвестно, все ли – по собственному желанию. Как вспоминает бывшая остарбайтер В.В. Кошмила (Чебан): «Когда состав с остарбайтерами пересек границу СССР, на первой станции люди, вступив на родную землю, становились на колени, целовали землю, отдельные так и остались лежать на земле, от эмоций и волнения сердце их не выдержало и перестало биться в груди».
У большинства остарбайтеров было серьезно подорвано здоровье, нарушена психика, некоторым так и не удалось найти себя в обществе, многие ощущали на себе косые взгляды окружавших их соседей или односельчан. Все возвратившиеся домой остарбайтеры прошли спецпроверки. С августа по декабрь 1945 года через систему сборно-переселенческих пунктов в приграничной зоне, а также 70 областных приемно-распределительных пунктов прошло 1 млн. 334 тыс. человек, из них 1 млн. 129 тыс. – гражданское население.
И здесь на возмущение молодых исследователей по поводу таких мер я хотел бы ответить следующее. Меры принимались правильные, не без того, что кое-где перегибали палку. Были выявлены тысячи бывших предателей, полицаев, которые под прикрытием легенды репатриантов пытались начать «новую жизнь». Некоторые остарбайтеры были завербованы в свое время немецкой разведкой, некоторые уже после освобождения – американской или английской. К сожалению, такие факты имели место.
Пройдя тяжелые испытания на каторге в Германии, многие наши соотечественники за короткое время, проведенное там, стали изможденными и беззубыми стариками и старухами с вытатуированными номерами и табличкой «Ost» на впалой груди. По номеру их посылали на работу, номером обозначали при очередном наказании, под номером хоронили убитых или умерших от побоев и болезней. Рабовладельцы людей с бирками морили голодом, непосильной работой, пытками.
Каждый из них по ночам, роняя слезу на подушку или умирая в муках, думал о родном доме, родной Украине, мысленно разговаривал с близкими людьми. Что хотели они им сказать или передать нам, своим потомкам, мы уже не узнаем. Эти мысли терзают меня, не дают покоя. С ними придется жить нам на этой земле, пропитанной их слезами, потом и кровью. И будь трижды предан анафеме тот, кто пытается заретушировать сегодня на исторических фото наших соотечественников бирки со словом «Ost», обелить или оправдать в своих выступлениях, статьях палачей ни в чем не повинных девчонок и юношей, женщин и мужчин, кто готов помиловать судом своей совести проклятых работорговцев и рабовладельцев ХХ века.
Вызывает тревогу то, что сегодня на Западе неонацизм поднимает голову. В Германии за период с января 2016 по январь 2017 года была переиздана так называемая «коричневая библия» – книга А. Гитлера «Майн кампф», тиражом более 90 000 экземпляров при запланированном первоначальном тираже 4000 экземпляров!
Но преступлениям против человечества нет срока давности. Поэтому пусть память наша будет долгой, а действия – решительными.

P.S. Хочу первым сообщить очень хорошую новость. Получив на презентации своей первой книги определенные напутствия, В.В. Чернявский сейчас работает над новой книгой, куда войдут воспоминания ныне живущих бывших остарбайтеров г. Николаева и Николаевской области. Это будет существенным восполнением пробелов по этой теме в истории не только нашего края.

Евгений Горбуров, кандидат исторических наук.

 
Обложка журнала №072
Архив предыдущих номеров
2017 год:
0102030405
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005