Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Подписка
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

Netexchange.ru

Ukrainian banner network

              ИМЕННАЯ ИСТОРИЯ              

Шестое чувство штурмана А.Н. Кириленко

Он родился 11 декабря 1922 года в селе Лысая Гора Первомайского района Николаевской области. После окончания 9 классов сельской школы в 1940 году поступил в Челябинскую военную школу стрелков бомбардировщиков, в которой проучился с января 1941 года по июнь 1943 года. Военную присягу Андрей принял 23 февраля 1941 года. С июня 1943 года по сентябрь 1944 года – слушатель Ивановской высшей офицерской школы ночных экипажей (ИВОШНЭ).
Участвовал в Великой Отечественной войне с сентября 1944 года по май 1945 года штурманом самолета. В этот период на двухмоторном бомбардировщике Ил–4 осуществил 60 вылетов во вражеский тыл, в основном ночью. Бомбил Будапешт, Данциг (Гданьск), Гдыню, военные объекты в Пруссии, под Берлином. В начале 1945 года самолет А.Н. Кириленко под городом Гдыня (Польша) был подбит немцами. Экипажу удалось посадить подбитый самолет ночью на нейтральной территории. День Победы А.Н. Кириленко встретил на территории Польши.
Однако война для Андрея Николаевича после ее окончания продолжалась еще 20 лет. Тогда ему тоже требовались мужество, смелость и самоотдача. В неполные 27 лет он был отобран и зачислен в сверхсекретную группу летчиков, которым надлежало испытывать атомное оружие. Формирование ее было под контро­лем лично Л.П. Берии, группа дислоцировалась рядом с городом Орша в Белоруссии. С 20 августа 1945 года Л.П. Берия был назначен председателем созданного Спецкомитета правительства с чрезвычайными полномочиями по координации работ, связанных с созданием атомного оружия.
В 1954 году А.Н. Кириленко получил назначение в 35-й БАП 71-го полигона. В составе лучшего летного экипажа страны Андрею Николаевичу впервые в мире пришлось испытать термоядерное оружие. О дне и времени испытания РДС–37 (так тогда называли термоядерную бомбу) знали только руководители страны. Из скупого сообщения ТАСС, опубликованного на второй странице газеты «Известия» (№ 281) за 27 ноября 1955 года, мир узнал об испытании термоядерного оружия в СССР.
Во время испытания девятитонной бомбы на Семипалатинском полигоне в 270 километрах от Семипалатинска присутствовали известные ученые – творцы грозного оружия Игорь Васильевич Курчатов и Андрей Дмитриевич Сахаров, другие ученые, конструкторы, военные.
На самолете Ту–16, штурманом которого был Андрей Николаевич, сравнительно, по внешнему виду, миниатюрная бомба, которой дали имя «Татьянка», была поднята в воздух. В первый день экипаж самолета постигла неудача из-за отказа локационных приборов. Через 2 дня этому же экипажу во второй раз поручили испытание первой термоядерной бомбы в СССР.
Подробно об этом рассказано в книге непосредственного участника событий С.М. Куликова «Авиация и ядерные испытания» (1998).
Вот как все было 62 года тому назад. Для окончательной проверки расчетных данных, работы парашютной системы и автоматики изделия на траектории падения, тренировки и проверки взаимодействия со службами полигона были запланированы и проведены два сброса с самолетов-носителей Ту–16 изделия РДС–37 с зарядом без делящихся материалов. Первый контрольный полет выполнен 17 ноября экипажем В.Ф. Мартыненко, а второй – 19 ноября экипажем Ф.П. Головашко, в состав которого входил майор А.Н. Кириленко.
На подготовительные работы к этому эксперименту потребовалось около двух месяцев. По утвержденному руководством оперативному плану летные испытания РДС–37 были назначены на 20 ноября 1955 года.
Бомба на подвеску к самолету была доставлена в 6 часов 45 минут. Подвеску проводили с помощью четырех механических лебедок над бетонированным котлованом (из-за недостаточности клиренса самолета при таких габаритах изделия). После подвески был проведен контроль стыковки с изделием, состояния аккумуляторных батарей, заданы параметры в автоматику.
Взлет произведен в 9 часов 30 минут с аэродрома Жана-Семей экипажем в составе: командир экипажа – майор Ф.П. Го­ло­вашко, штурман – майор А.Н. Кириленко, второй летчик – капитан И.М. Роменский, штурман оператор радиолокатора – капитан В.И. Лазарев, стрелок-радист – лейтенант Б.И. Ожерельев и командир огневых установок – старшина Н.П. Суслов.
Полет самолета-дублера в паре с самолетом-носителем не предусматривался из-за отсутствия второго дооборудованного защитными средствами самолета Ту-16. Управление испытаниями осуществлялось с Центрального командного пункта. Руководил испытаниями И.В. Курчатов, вместе с которым на ЦКП находились Б.Л. Ванников, A.M. Василевский, Ю.Б. Харитон и другие, а от ВВС и авиагруппы – Н.И. Сажин, В.А. Чернорез и С.М. Куликов.
Самолет набрал заданную высоту 12000 метров, и к моменту выполнения холостого захода на цель, вопреки прогнозам метеослужбы полигона и специалистов от главного метеоролога СССР Е.К. Федорова, погода испортилась, и полигон закрыло облачностью.
По запросу экипажа самолету-носителю был разрешен холостой заход на цель с использованием радиолокационной установки самолета. На момент выполнения холостого захода отказал радио­локационный прицел. Экипаж доложил на землю о нештатной ситуации. Впервые в практике ядерных испытаний в СССР встал вопрос о вынужденной посадке самолета с термоядерной экспериментальной бомбой громадной мощности взрыва!
Вот как эти тревожные минуты описал в своей книге С.М. Куликов:
«…На запросы экипажа о его действиях с ЦКП следовал ответ: «Ждите». Необходимо было обсудить рекомендации. В связи со сложившейся ситуацией на ЦКП было утрачено спокойствие, последовали советы, вопросы и предложения. Игорь Васильевич Курчатов пристрастно почти допрашивал Юлия Борисовича Харитона: не сработают ли капсюли-детонаторы при посадке, не выдадут ли команду на взрыв бародатчики изделия, достаточно ли проведено испытаний на безопасность посадок с изделием, не сорвется ли изделие с бомбардировочной установки при посадке самолета. Был и ряд других вопросов, касающихся самолетов и положений, действующих в авиации в подобных случаях.
Ю.Б. Харитон предложил как вариант решения сбросить бомбу в горах вдали от населенных пунктов на «не взрыв» – без задействования автоматики инициирования ядерного взрыва заряда. Этот вариант исключал многие вопросы, связанные с посадкой самолета с бомбой. Однако при этом с большой вероятностью мог произойти взрыв заряда не от автоматики изделия, а от детонации при ударе о землю. Тогда неизбежно стало бы радиоактивное загрязнение местности. К тому же при сплошной облачности и отказе радиолокационной установки самолета не исключалась возможность сброса бомбы на населенный пункт. Это предложение было отвергнуто, и к нему больше не возвращались».
Тем временем экипажу передавались технические рекомендации с ЦКП аэродрома: заменить предохранители, радиолампы в радиолокационном прицеле, проверить сочленения разъемов и т.д. Но радиолокатор бездействовал. Запаса горючего на самолете оставалось на тридцать минут! Требовалось оперативно принимать единственно правильное решение.
К этому времени на Центральный командный пункт прибыли одни из создателей термоядерной бомбы – А.Д. Сахаров и Я.Б. Зельдович. Они дали письменное заключение, что при аварийной посадке самолета-носителя Ту-16 с термоядерной бомбой нет оснований ожидать больших неприятностей. После этого И.В. Курчатов принимает решение о вынужденной посадке самолета-носителя с термоядерной бомбой. Вслед за этим, кроме авиаторов, все гражданские лица покинули помещение ЦКП. На ЦКП остались В.А. Чернорез и С.М. Куликов.
Но вскоре к одной неприятности добавилась другая: в районе Семипалатинска поднялась песчаная буря. Была передана команда командиру экипажа и на КП аэродрома о вынужденной посадке с соблюдением крайней осторожности. Посадка произведена на аэродром Жана-Семей в 12 часов 00 минут. Общая продолжительность полета составила 2 часа 30 минут.
Вот как вспоминает о вынужденной посадке участник этого полета штурман майор Андрей Николаевич Кириленко:
«По заданию надо было произвести холостой заход для настройки полигонного оборудования. Когда мы запросили разрешение захода на боевой курс, отказал прицел «Рубидий». В это время полигон был закрыт девятибалльной облачностью. Оптическим и радиолокационным прицелами сбросить бомбу мы не могли. Командир доложил на командный пункт, что прицел «Рубидий» отказал. С КП последовал ряд указаний по восстановлению прицела. Все, что можно было сделать, мы сделали. Но прицел не работал. После доклада командира, что неисправность устранить невозможно, было запрошено разрешение на снижение и посадку на аэродром. Учитывая остаток горючего, начали снижаться на аэродром. После повторных запросов, когда загорелась лампочка – остаток горючего на 30 минут, с КП ответили разрешением посадки и быть внимательными – на земле песчаная буря.
С первого захода на полосу не попали, ушли на второй круг. Командир говорит экипажу, что загорелась лампочка «15 минут», смотрите все за полосой. После повторных заходов на полосу по направлению вышли правильно, я, видя полосу, командовал командиру: снижайся, сажай, добирай, но командир полосу не видел и вслепую команды выполнял с замедлением. При посадке выпустили тормозной парашют, но все равно выкатились за полосу. Так закончилась посадка с водородной бомбой».
Андрей Николаевич в последние годы жизни неоднократно подчеркивал в воспоминаниях, что во время войны и при испытаниях ядерного оружия часто помогало выходить из сложных ситуаций присущее ему «шестое чувство».
Забегая наперед, отметим, что большая физическая, моральная и нервная нагрузки в этом полете сказались в последующем на здоровье командира экипажа Федора Павловича Головашко (22.06.1923 – 19.04.1981). В 1961 году по состоянию здоровья он оставил военную службу в возрасте 38 лет.
После установки самолета на «яму» с 14 часов 15 минут до 16 часов РДС–37 было снято с бомбардировочной установки для проверки и повторной подготовки к летным испытаниям. Самолет был осмотрен, оборудование проверено, выявленный дефект в радиолокационной установке устранен. Самолет-носитель был подготовлен к очередному полету.
В тот же день вечером И.В. Курчатов провел совещание по разбору случившегося в полете. Он предложил присутствовавшим на совещании маршалу СССР A.M. Василевскому и инженер-подполковнику С.М. Куликову разработать специальную памятку в виде «Особых указаний» по выполнению испытательных полетов с ядерными бомбами с учетом аварийных ситуаций.
К концу совещания проект документа был подготовлен. После ознакомления и одобрения участниками совещания памятки «Особые указания» их утвердил академик И.В. Курчатов. Было принято решение летные испытания изделия РДС–37 провести через день – 22 ноября 1955 года. Выполнение повторного полета поручено тому же экипажу майора Ф.П. Головашко. Во избежание непредвиденных ситуаций, с целью безопасности управление испытательным полетом ЦКП перенесли в одно из помещений, удаленное на 70 километров.
Изделие РДС–37 для подвески на самолет-носитель было доставлено на стоянку самолета в 4 часа 50 минут. Через два часа подвеска и подготовка изделия на самолете были завершены, и изделие принято экипажем.
Взлет самолета-носителя Ту–16 произведен в 8 часов 34 минуты. Охрана самолета-носителя в полете выполнялась посменно парами истребителей МиГ–17. Бомбу предусматривалось сбрасывать с высоты 12000 метров с холостыми заходами на цель. Во время полета погода стала ухудшаться, цель закрылась сплошной двухслойной облачностью, общей толщиной 1500 метров с верхней кромкой на высоте 10000 метров. В связи с ухудшением метеоусловий было принято решение работать экипажу по сокращенной программе. Сброс бомбы по заданной цели произведен в 9 часов 47 минут с высоты 12000 метров и скорости полета 870 км/ч с использованием радиолокационных средств самолета-носителя. После сбрасывания бомбы были выполнены рекомендации ОКБ Туполева и Центрального аэрогидродинамического института Министерства авиационной промышленности о дополнительных действиях по обеспечению безо­пасности полета: окна кабин перекрыты защитными шторками, экипаж надел светозащитные очки. Изделие РДС–37, оснащенное парашютной системой, сработало в соответствии с заданной установкой от барометрических датчиков на высоте 1550 метров. Замедленное снижение бомбы с парашютной системой позволило уйти самолету-носителю на безопасное расстояние – 15 километров.
По наблюдениям экипажа самолета-носителя яркая вспышка от взрыва воспринималась в течение 10–12 секунд. Несмотря на то, что кабины членов экипажа были закрыты светозащитными шторками от прямого светового излучения взрыва, освещенность в кабине при этом воспринималась значительно большей, чем от солнца. Тепловое воздействие от взрыва на открытые участки тела членами экипажа, особенно в кабине штурмана, ощущалось значительно сильнее, чем в самую жаркую солнечную погоду. К моменту прихода ударной волны автопилот самолета был отключен, управление полетом осуществлялось вручную. Ударная волна воздействовала на самолет через 224 секунды после сбрасывания изделия, самолетные приборы показали рост перегрузок до 2,5 единицы, ощущался незначительный подъем самолета. Приблизительно через 5–7 минут после взрыва высота радиоактивного облака достигла 13–14 километров; цвет облака был красно-бурым. Диаметр «гриба» облака к этому моменту составлял 25–30 километров. Самолет после полета произвел благополучную посадку на аэродром вылета, при осмотре самолета и проверке его оборудования не было выявлено каких-либо повреждений от воздействия взрыва.
По материалам обработки записей измерительной аппаратуры установлена небывалая до сих пор мощность взрыва 1,7–1,9 мегатонны, что вызвало огромные разрушения объектов вооружения, военной техники и других сооружений на опытном поле полигона.
Впоследствии оказалось, что испытания 1955 года были для бессменного руководителя, академика, трижды Героя Социалистического Труда Игоря Васильевича Курчатова последними в серии полигонных испытаний (он умер в 1960 году).
Все участники атомной программы помимо наград получили привилегии: бесплатный проезд в транспорте, государственные дачи, право поступления детей в вузы без вступительных экзаменов.
За мужество и героизм, проявленные при этих испытаниях, командир экипажа самолета-носителя Ту–16 Ф.П. Головашко был удостоен звания Героя Советского Союза (11.09.1956). Все члены экипажа самолета-носителя были награждены орденами и медалями. А.Н. Кириленко был награжден орденом Красного Знамени.
Всего А.Н. Кириленко пришлось 13 раз нажимать на кнопку сброса атомных и водородных бомб на военных полигонах в Казахстане и на острове Новая Земля. За время испытаний Андрей Николаевич 20 раз входил в радиоактивное облако на самолете-лаборатории.
Широк был круг общения Андрея Николаевича. Это и ученые, и производственники, и, конечно же, коллеги-летчики. А.Н. Кириленко неоднократно принимал участие в воздушных парадах над Москвой и в Тушино, которыми руководил Василий Сталин. А.Н. Кириленко лично был знаком с Василием Иосифовичем.
Во время Карибского кризиса 1963 года экипаж самолета, штурманом которого был А.Н. Кириленко, находился в полной боевой готовности с атомным оружием на борту.
17 марта 1964 года согласно приказу Главкома ВВС СССР №0226 от 3 марта 1964 года А.Н. Кириленко в звании подполковника уволен в запас и переехал на постоянное место жительства в Николаев.
Мужество, героизм и профессиональное мастерство А.Н. Кириленко были оценены по достоинству: он награжден орденом Ленина (№319588 от 7.03.62), двумя орденами Красного Знамени (№455920 от 11.09.56, №33713 с цифрой «2» от 10.11.58), орденом Отечественной войны I степени (1985), орденом Красной Звезды (№3465960 от 30.12.56) и многими медалями.
Практически до последних лет жизни сведения о военной службе А.Н. Кириленко находились за семью печатями. Для ближайших родственников он был военным летчиком. Только после развала СССР они узнали всю правду. Очень жаль, что эта секретность помешала при жизни отдать в полной мере дань уважения общественности нашему земляку.
Опорой в его жизни, безусловно, была супруга Таисия Николаевна (девичья фамилия Наместник), его односельчанка, с которой он прожил почти 50 лет. Они вырастили и воспитали двух прекрасных дочерей – Галину и Ирину, подаривших им двух внуков и двух внучек. Жена Андрея Николаевича – Таисия Николаевна Кириленко отошла в мир иной в 1997 году.
Как вспоминает младшая дочь Ирина, «папа был скромным, очень добрым и простым человеком, душой любой компании, очень любил нас, детей, обожал внуков. И мы все искренне отвечали ему тем же». Интересный факт: крестным отцом Ирины был командир экипажа, Герой Советского Союза Федор Павлович Головашко. Работая над материалами автор статьи (Е.Г. Горбуров) неоднократно встречался с дочерью А. Н. Кириленко – Ириной Андреевной.
В 2004 году на экраны вышел 35-минутный телевизионный документальный фильм «Штурман», главным героем которого стал А.Н. Кириленко. Автор фильма – заслуженный журналист Украины А.В. Топчий.
Фильм «Штурман» неоднократно транслировался по областному телеканалу «Николаев», получил высокую оценку на всеукраинских телеконкурсах и телефестивалях. В 2004 году фильм «Штурман» удостоен награды на открытом Всеукраинском фестивале экранных искусств «Кинотур» в номинации «Фильм-портрет». В 2005 году фильм награжден дипломом ІІ степени на Всеукраинском фестивале журналистики «Человек и оружие». Рекомендуем посмотреть этот фильм. Берет за живое.
Умер Андрей Николаевич Кириленко 13 марта 2006 года, похоронен рядом с женой на городском кладбище г. Николаева в 7-м (зимнем) секторе.
Поклонимся светлой памяти нашего земляка, мужественного героя-летчика, для которого служение Родине и в военную пору и в мирное время было смыслом жизни.

Евгений Горбуров, Кирилл Горбуров

 

Обложка журнала №074
Архив предыдущих номеров
2017 год:
01020304
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005