Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Концертное агентство
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

              ЧТОБЫ ПОМНИЛИ            

Нет пророка…

Эта история печальная, нелепая произошла в середине 90-х годов XX века, когда Николаев вынужден был покинуть один из самых талантливых наших земляков.
Около 30-ти лет мне посчастливилось работать с Валерием Петровичем Гросманом, – прекрасным тележурналистом, тонким поэтом, публицистом, теле- и кинокритиком. В области литературы, искусства он был столь эрудированным, что… таких не бывает. Его потрясающая память, энциклопедические знания заменяли многим походы в библиотеку или архив. Интернета тогда не было. « Валерий, кто был режиссёром первого звукового фильма?», «Подскажи имя поэта Рубцова», «Когда возник Голливуд?», «Кому принадлежат строки: «Увы, уму непостижимы две тайны  – женщина и смерть»?... Ответ Гросмана следовал мгновенно. Никому в голову не приходило проверять. Гуманитарные и иные познания Гросмана, его литературный и публицистический талант простирались в различных направлениях и были не то, что разбросанными, но как бы излишне всеобъемлющими. Сосредоточься он на поэзии или драматургии, кинокритике или сценарной работе, мы имели бы ярчайшего художника слова в конкретном жанре литературы. Талантливый литератор узнаваем по первым строкам. Оригинальный, подчас парадоксальный ход мыслей Гросмана, простой, точный и лёгкий его литературный стиль узнавался сразу. В популярной в те годы коммерческой
газете «Крус-реклама» Валерий вёл авторскую колонку «Вольные мысли». В «Вечернем Николаеве», «Южной правде» регулярно выходили его рецензии на новые фильмы и премьерные спектакли. Он регулярно что-то писал для украинских журналов, откликаясь на просьбы редакций. Каждая статья Гросмана вызывала резонанс у местной интеллигенции. Её обсуждали, соглашались-не соглашались, но, подчеркну особо, публикации Валерия будоражили мысль думающего читателя. Не в том ли задача настоящей публицистики?
Известность Валерия Гросмана среди николаевцев была огромной – без преувеличения. Яркий пример. Он был избран депутатом городского совета, не проведя ни одной (!) встречи с избирателями, победив на своём округе известного николаевского политика. Затем, правда, сетовал Валерию Карнауху: «Зачем я поддался на твои уговоры?» Карнаух с ироничной улыбкой отшучивался: «Еврей Гросман! Ты наша славянская совесть в городском совете!» И верно. На заседаниях депутатской комиссии по культуре Валерий последовательно отстаивал интересы театров, библиотек, музеев.
В одном кабинете, сидя друг против друга, мы проработали лет пять. Гросман занимался подготовкой художественных, культурологических программ, я – молодёжных. Телесценарии я по привычке писал ночами дома, Гросман – на работе. Когда утром с опозданием появлялась моя помятая, невыспавшаяся физиономия, он говорил: «Ночь для того, чтобы спать». Его я заставал в одной позе. Чуть сгорбившись над столом, он, не отрывая глаз от раскрытой книги, выводил в школьной тетрадке (иных не признавал) мельчайшим почерком то ли стихи, то ли статью, сценарий. Так я сделал поразительное открытие: у Гросмана работало два мозговых полушария одновременно! Без параллельного чтения писать он не мог! Природа изредка являет таких феноменов. Замечу, Валерий никогда не вычеркивал ни единого слова, писал «на чистовик» – будь-то стихи, сценарий, статья. Глядя на него, создавалось впечатление, что он переписывает книгу. Но читал он, предположим, Шульгина, а рука выводила стихи о николаевской осени. Дождавшись, пока Валерий потянется за сигаретой, спрашиваю: «Прочтешь?». Гросман не жеманился. «Интересно? Ну, слушай…», – говорил он. Рядом с ним первое время я ощущал некую свою.., если не скудоумность, то – бесталанность. Успокаивал себя тем, что мой друг – уникум. И я, и мои коллеги, откровенно тянулись за Гросманом. Мы читали рекомендованные им книги, смотрели фильмы, спектакли, которые он отмечал. Гросман был фанатичным киноманом. Его кинообзоры во многом формировали кинопредпочтения николаевцев. Но мало кто знает, что Гросман вместе с Александром Приходько, не меньшим киноманом и эрудитом, нашим телевизионным коллегой, обеспечивали выполнение плана городскому кинопрокату. По вторникам они исчезали на «закрытые» просмотры новых художественных фильмов, которые вскоре должны появиться в кинотеатрах города. От Гросмана и Приходько зависело в каком кинотеатре и сколько дней будет демонстрироваться тот или иной художественный фильм для обеспечения его максимальной «кассовости». Фильм похуже отправлялся в кинотеатр «Дружба» или «Пионер», чуть получше – в «Ильича», замечательный (с точки зрения «кассовости») – в «Родину». Гросман был уникальным педантом. В специальную школьную тетрадку он заносил просмотренные фильмы, записывал режиссеров, операторов, актеров, выставляя им отметки по пятибальной системе, как школьникам. Зачем? Думаю так: кому-то доставляет удовольствие отмечать в каталогах почтовые марки, реставрировать антиквариат, рыбачить, ежедневно заниматься физзарядкой и т.п. Гросману – классифицировать фильмы по одному ему известной системе. Почти уверен, втайне он мечтал быть киносценаристом. В одну из наших последних встреч, в небольшой своей киевской квартирке на Нивках, Валерий читал мне киносценарий художественного телесериала, который, к сожалению, не успел завершить. Руководящая административная работа на телеканале «ТЕТ» отбирала львиную долю времени. Телевизионный омут если захватит – не отпустит…
Гросман относился к редкой категории людей, общение (только – общение!) с которыми подсознательно активизируют собственные мозговые клетки. Да, большинство из нас, тележурналистов, были «ремесленниками от микрофона». Быть может, толковыми, но все одно. Гросман был творцом. Разница превеликая. Помнится, я с гордостью показывал ему свои очерки во всесоюзных журналах, ожидая одобрения. Валерий хвалил редко, на похвалы был скуп. Чаще указывал на какие-то неточности, размытую мысль, канцелярский оборот речи. Но никому в голову не приходило обижаться. Его замечания – точные, иногда язвительные, сказанные с полуулыбкой, – воспринимались как ненавязчивый дружеский совет. С его литературным мнением считались все: и патриарх николаевских поэтов Эмиль Январев, и Дмытро Креминь, Валерий Бойченко (украинским языком Гросман владел дай Бог каждому!), Владимир Пучков, Анатолий Маляров, Альберт Вербец, Екатерина Голубкова… Да что там! – вся творческая интеллигенция города. Быть гостем культурологической телепрограммы, которую вел Гросман, почиталось за честь. Интерес к областному ТВ в те годы был высоким. Валерия Петровича хорошо знали в журналистских кругах Киева. На моей памяти его несколько раз приглашали на работу в столицу. Заманчивые варианты Гросман категорически отвергал. «Переезжать? Это с моей-то лениво-оседлой натурой? Да вы что, батенька! Мне здесь хорошо и уютно…»
Натура – натурой, а жизненные обстоятельства вносят, подчас, такие коррективы, так прижмут, что не продохнуть. Много лет Гросман хворал на болячку, доставлявшую ему немалый дискомфорт, к тому же влиявшую на сердце. С нитроглицерином он не расставался. Чтобы загнать болезнь внутрь, дорогие лекарства и мази требовались постоянно. А тут инфляция, задержка зарплаты… Мы, журналисты, и без того не очень-то умеем экономить, разумно распределять небольшие свои деньги. Валерий, – в смысле финансовой непрактичности, – превзошел, кажется, Юрия Скибу. Я не знал человека более непритязательного, беспечного и скромного, чем Гросман. Ему совершенно было наплевать на свой внешний вид. Он ходил в одном костюме, вышедших из моды башмаках, нисколько не комплексуя. Мог одолжить треть зарплаты, не тревожась, когда вернут долг. Он без колебания выкладывал последние копейки на дружескую пирушку, – творческий же человек! Вместо лекарств зачастую покупал книги. Вторая (или первая?) его страсть после кино – личная библиотека. Его квартира в Николаеве, затем в Киеве, была забита художественной литературой и S-VHS-ными видеокассетами с шедеврами мирового кино. Львиная часть зарплаты оставалась в книжном или букинистическом магазинах. Про аптеку он не вспоминал. Когда болезнь обострилась, Валерию прописали новые дорогие препараты. Но от книг ведь не откажешься! Представляю, как он сомневался, прежде чем пойти к руководству с просьбой о повышении зарплаты. По тем временам, если не ошибаюсь, гривен на
50-70. Уверен, что вопрос был бы решен предыдущим генеральным директором областной телекомпании, – человеком достаточно смелым даже для «пост-перестроечных» времен. Увы, он умер трагически нелепо, подавившись куском шашлыка, – до больницы не довезли… Сменивший его заместитель был спокойным, мягким и… никаким. Ни добра, ни зла, ни новаций, ни решений. Только выполнение до последней запятой приказов-распоряжений-рекомендаций киевского телевизионного руководства. До конца своих дней (Царствие Небесное и ему!) он не осознал, что влетел не на свою «орбиту». Помнится, я тогда шутил: «Избери его Папой Римским, он бы принял предложение». Сейчас понимаю – шутка была злой, но отчасти справедливой. Ибо новый «генеральный» видел сперва регламентирующий документ, затем – человека.
– Ничем не могу тебе помочь, Валера… – сочувственно сказал он. – Штатным расписанием повышение зарплаты не предусмотрено.
Гросман был готов к такому повороту разговора.
– А за счет интенсивности работы нельзя увеличить оклад? Не возбраняется ведь? Пашу-то за двоих…
– Так-то оно так… Но что скажет главный бухгалтер? И неизвестно, как в Киеве к этому отнесутся…
Валерий предполагал, чем закончится беседа, положил на стол заявление.
– Тогда я вынужден уволиться, - сказал он. – Переезжаю в Киев, на канал СТБ. Меня давно Княжицкий зовет. С предоставлением квартиры…
– Жаль, очень жаль, Валерий Петрович, – с грустью вздохнул генеральный директор. – Мы тебя ценим, любим, тебя будет не хватать. Но что я могу поделать? Сам понимаешь…
– Понимаю, - сказал Гросман.
Этот разговор передал мне сам Валерий. Вскоре он переехал в Киев. Какое-то время работал на СТБ, затем, кажется, на «Тонисе». Последняя его должность – программный директор телеканала ТЕТ. Мы, его друзья, искренне радовались: наконец-то «Грося» решил свои финансовые проблемы. Его месячный оклад равнялся годовой (!) зарплате на Николаевском ТВ. Был ли он счастлив в Киеве? Думаю, – да. И дело не в финансах, хотя и в них тоже. Во-первых, в столице его способности оказались востребованы. Гросман прекрасно зарекомендовал себя как руководитель телевизионного програмирования, отвечающий за рейтинг телеканала. Тут сгодился николаевский опыт, когда Валерий возглавлял творческое телеобъединение «Зеркало», – по сути, мини-телестудию, выпускавшую оригинальный телевизионный продукт. В Киеве он поднял зрительские рейтинги тех телеканалов, на которых работал. Это было главным показателем, за что, собственно, Гросману платили серьезные деньги. Во-вторых, Валерий не относился к ностальгирующим натурам. Да, он избегал резких перемен в быту, не любил путешествовать, тем более переезжать, не думал о смене работы, но коль скоро так сложилась жизнь… Человек самодостаточный обживется на любом месте. И он вполне обжился. Его киевская квартира (как и николаевская) была завалена книгами и видеокассетами. Воскресный поход на Петровский рынок за новыми книгами он превратил в священнодейство. Когда я приезжал в Киев, он первым делом показывал новые книги, дивясь тому, что о многих современных писателях, в основном, зарубежных слышал впервые. Мы чаёвничали, говорили о телевидении, политике, исскустве. Я заметил, что николаевские новости его не интересуют. Николаев остался в прошлой жизни. Так должно быть? По мне – нет. По Гросману – да. Это нормально. Все мы, человеки, разные. Для иных людей ворошить прошлое, пережитое, все одно, что пить прокисшее вино. Было ароматным, искристым, но не воссоздать того неповторимого вкуса. Тогда – зачем? От многих слышал, что Гросман уехал из Николаева по личным обстоятельствам. От других, – погнался за длинным рублем. Я пишу, что знаю, чему был свидетелем и не верю досужим домыслам.
«Ну, передавай всем нашим приветы» – говорил Гросман на прощание.
«А наших»-то осталось… Ты да я, да мы с тобой. Ушли из жизни наши друзья, талантливые тележурналисты Александр Приходько, Юрий Скиба, режиссёр Владимир Дедков, главный режиссёр Юрий Трегубов, оператор Николай Хмелёв. Ранее в иные миры переселились души наших учителей и наставников: Лозовской, Бондаренко, Антоненко, Корнеева, Кутузова, Земляковой, Куличенко, Петренко, Бориса Евдокимова, Жаркова, Ефимова, Фёдорова, Костылева… Печальный тот список мог бы растянуть на страницу. Ещё недавно говорил: дух творчества, заложенный первым и вторым поколениями николаевских телевизионщиков, незримо присутствует в студийных павильонах. Сегодня говорю: фигня всё это. И не потому что, придя на днях на телестудию, где проработал сорок лет, юные, очаровательные теледивы вежливо поинтересовались: «Дедушка, вы кого-то ищете? Вам что-то подсказать?» Я растерялся, промычав нечто невразумительное. Мне стало неловко, словно бы подпольно проник на чужую территорию. Отчётливо сознаю, что мы были интересны для своего времени, для тогдашних зрителей, улавливая и отображая их проблемы, вкусы, предпочтения. Представляю, какой шок охватил бы людей, появись сейчас в эфире телепроекты 80-90-х годов. Совсем по-иному заговорило нынче телевидение, – эдакое «видеорадио». И с этим нужно смириться. Как согласиться с тем, что брюзжащий старик, выплескивающий грустную иронию, иногда и яд на бумагу, это не кто-то, а ты сам. Потерявшийся во времени. Без друзей и светлых мыслей.
Примерно здесь намеревался поставить точку. Но что-то понадобилось уточнить. Я позвонил Ладе Дедковой, бывшему директору программ нашей телерадиокомпании. (Кого не вспомню – «бывший», «ушедший»…) Лада хорошо знала Гросмана, конечно, любила, как любили его все мы. «Да, телевидение сегодня другое, – согласилась Лада. – Но вы не правы, что Валерия Петровича никто не помнит. Возглавляя студию «Зеркало», он взрастил целую плеяду тележурналистов! Люся Маркиз, Ира Канаева, Ира Заика, Глеб Головченко, Оля Кругликова – все они состоялись как профессионалы. Многие работают в Киеве на украинских телеканалах, и классно работают. Если б не «школа Гросмана», неизвестно как судьба их сложилась. Наверное, и моя… Мы, как цыплята, прятались под его защиту при виде ястреба. Вспомните, как он отстаивал Сашу Стеколенко, когда его хотели уволить за «бесталанность»! Гросман первым разглядел в нем задатки талантливого режиссера. И Саша блестяще это доказал в Киеве, отсняв несколько художественных фильмов. Вспомните хотя бы его многосерийную версию гриновских «Алых парусов». И вашему старшему сыну он, кажется, помог встать на ноги, как тележурналисту»
Когда мы с сыном Антоном завели разговор о Валерие Петровиче, он подивился: «Разве ты не читал воспоминания Саши Стеколенко о Гросмане? Найди в Фейсбуке» Я тут же открыл его страничку и, признаюсь, был потрясен ярким, хотя и несколько литературно-изысканным, но безупречным портретом моего друга. Не могу не процитировать.
«Я без труда могу выудить из памяти несколько кадров с ним: вот он, одновременно уютный и энергичный, вот досадующий на что-то, оживленно расхваливающий какой-то фильм из «новой волны», удивленно округляющий глаза, категоричный в суждениях, посмеивающийся в усы, брезгливо кривящийся от дурновкусия, азартный в споре, выпивающий рюмку и расписывающий «пулю» за рабочим столом…, смачно затягивающийся сигаретой, внешне ленивый, размашистый, вольнолюбивый, сочетающий в себе ленивую старческую мудрость и юношеское озорство. Во многом все мы, знающие и помнящие его, до сих пор незримо остаемся в плену его обаяния, живого и ясного ума, юмора и сердечного тепла. Я считаю Валерия Петровича Гросмана одним из главных и немногих учителей в своей жизни. О чем он, уверен, не подозревал. Всем, что в профессиональном плане происходило со мной далее, без сомнения, я обязан работе с Гросманом»
Согласитесь, так написать мог только человек, впитавший творческую энергетику, исходящую от наставника, учителя и старшего друга. Неслучайно мы все тянулись за ним.
…Валерий Петрович Гросман переехал в Киев в далеком уже 1996 году. Почему через столько лет я вспомнил об этом случае? Все чаще задумываюсь: как знать, останься он в Николаеве, может, как-то по-иному сложилось культурное развитие нашего южного города? И если б был жив его тезка, наш общий друг Валерий Карнаух? И еще целый ряд моих земляков – достойных, истинно культурных, высокоинтеллектуальных? История не знает сослагательного наклонения. Произошло так, как произошло. Мечтаю об одном: чтобы на Николаевском областном ТВ, в каком-нибудь маленьком закутке была размещена его фотография, фото его коллег – людей талантливых, неординарных, быть может, чудаковатых, но – славных. О каждом из них я мог бы рассказать много интересного и любопытного… Их уже нет. Им это не надо. А нам?..

Александр Топчий

 


Ukrainian banner network
Обложка журнала №086
Архив предыдущих номеров
2020 год:
0102030405
2019 год:
0102030405
2018 год:
01020304
2017 год:
0102030405
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

Смотрите нас на Youtube


  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005