Всеукраинский общественно-политический журнал
О журнале
Концертное агентство
Рекламодателям
Контакты

Последний номер

     НАЗЫВАЯ ВЕЩИ СВОИМИ ИМЕНАМИ      

Необучаемое человечество


Мало нам коронавируса, который в большинстве стран мира перешел во вторую волну, минуя первую, и буквально на днях достиг показателя в двадцать миллионов заболевших. Мало нам экономического кризиса, который в Соединенных Штатах уже побил все рекорды Великой депрессии. Мало нам, на глазах начинающейся новой «холодной войны». На этот раз между США и Китаем, в то время как не утихла холодная почти война Америки с Россией. Так человечество еще и получило техногенную катастрофу, сравнимую по разрушительности с войной малой интенсивности. Речь, конечно же, о взрыве склада конфискованного груза в порту ливанской столицы Бейрут. Кошмарную картину бедствия и эпичные руины бейрутского порта видели, без сомнения, все, тут нечего описывать. Учитывая политические реалии перманентного ближневосточного конфликта, никого не удивит немедленно возникшие подозрения, что эта трагедия – результат противостояния Израиля и шиитской военизированной организации «Хезболла», издавна действующей с территории Ливана и Сирии. Но и те, и другие немедленно заявили о своей непричастности, а израильские власти еще и предложили любую гуманитарную помощь. Поскольку в записи отчетливо видно, что чудовищному взрыву предшествует большой пожар с периодическими разноцветными вспышками и по результатам опроса выживших портовиков выяснилось следующее: в заборе и в самих стенах склада конфиската постоянно появлялись все новые отверстия, через которые на склад проникали некие неустановленные лица. Обнаружив очередную дыру, руководство порта направило бригаду из троих человек с заданием заварить этот лаз чем-то вроде решетки. Означенное руководство не смутил тот факт, что на складе, помимо прочего конфиската, находились ящики с пиротехникой. На фоне такой беспечности, я полагаю, наличие на складе более 2000 тонн аммиачной селитры вовсе не воспринималось как угроза. История появления под боком у всей ливанской нации этой бомбы такова: в 2014 году российский бизнесмен и судовладелец Игорь Гречушкин, находясь на грани банкротства, взял фрахт в грузинском порту Батуми на перевозку минеральных удобрений в Мозамбик. В порту Бейрута грузинские документы вызвали подозрения у властей. Судовладелец приказал капитану судна идти на Кипр в Никосию, но было поздно – судно арестовали. Впоследствии команде разрешили покинуть судно и страну. Капитан, старпом и стармех выбрались из передряги за взятку. С тех пор аммиачная селитра (нитрат аммония) хранилась на складе, постепенно сливаясь в единую массу.
Надо сказать, что среди моряков порт Бейрута пользуется не самой комплементарной репутацией. Мелочные придирки, безответственность и некомпетентность, с одной стороны, и даже грубые нарушения, преодолеваемые за бакшиш кому надо, – с другой. Но на этот раз у почти разоренного судовладельца денег на бакшиш просто не хватило. Как и почему новые владельцы солидного запаса минеральных удобрений не продали их – загадка. Азотные удобрения – основа нынешнего сельского хозяйства и пользуются стабильным спросом. Скорее всего, как обычно, жадность фраера сгубила. На этот раз в прямом смысле. И ведь что любопытно: как только появилась информация о характере и причинах катастрофы, так сразу же нашлись скептики и опровергатели, в числе которых оказался и президент Ливана господин Аун. Чтобы минеральные удобрения вызвали такой взрыв – не может быть! Это была ракета. Президента можно понять – уж больно неприглядная история при таких кошмарных последствиях. А вот всех остальных понять нельзя категорически.
История взрывов в порту опасных грузов с катастрофическими потерями началась не вчера. И случаев таких было не один, не два и даже не три. И всегда они сопровождались человеческой глупостью, безответственностью, а то и трусостью. Первым взрывом судна, сравнимым по мощности со взрывом атомной бомбы, была трагедия, произошедшая 6 декабря 1917 года на рейде канадского порта Галифакс. Загорелся и взорвался французский военный транспорт «Монблан». В результате город оказался наполовину разрушен, только убитых и пропавших без вести было более 4 тысяч человек, более 9 тысяч было ранено. Берега канала Тэ-Нарроус, где произошел взрыв, оказались заваленными различными судами, на сушу был выброшен канадский крейсер и еще один участник происшествия – норвежский пароход «Имо». А дело было так: сухогруз «Монблан» в Нью-Йорке загрузил во все свои четыре трюма для нужд французской армии 2400 тонн пикриновой кислоты, 200 тонн тротила, сверх того на палубу было принято 35 тонн бензола в бочках и 10 тонн пироксилина. Таким образом, транспорт превратился в самодвижущуюся бомбу огромной мощности. Придя на рейд Галифакса поздно вечером 5 декабря, капитан судна получил дальнейшие указания и утром 6 декабря снялся с якоря и медленно, со скоростью всего 4 узла, против течения направился на выход с внутреннего рейда. В это время навстречу ему со скоростью 7 узлов начал двигаться норвежский сухогруз «Имо». Как в условиях отличной погоды и черепашьей скорости наши герои нашли друг друга – с точностью неизвестно. Последующее судебное разбирательство определило, что оба капитана виноваты: француз нарушил правило расхождения судов, а норвежец не имел права входить в канал вообще. Так или иначе, но примерно в 8.40 утра по канадскому времени нос «Имо» врезался в правый борт «Монблана» в районе первого трюма. Все бы ничего, но были смяты несколько бочек с бензолом, и легковоспламеняющаяся жидкость потекла в пробоину. Надо сказать, французский капитан, зная опасность бензола, распорядился поместить средства тушения пожара поближе к бочкам. Теперь не хватало только огонька или искры. И она последовала. Норвежский капитан принял решение дать задний ход. Вслед за скрежетом металла о металл заполыхал весь нос «Монблана». У капитана-француза было два решения: первое – бросить команду на тушение пожара, но огонь быстро распространился и скоро тушить уже было просто нечем, второе – дать ход и самоотверженно увести пароход подальше от порта и надеяться, что хлынувшая под напором через пробоину вода заполнит трюм и не даст пожару распространиться на взрывчатку. Капитан поступил иначе – возглавил бегство. Тем временем горящий пароход течением навалило на причал. Портовые власти отправили два буксира для того, чтобы оттащить его – уже от пожара на судне загорелся склад на берегу. Но на сухогрузе некому было принять концы. Тогда стоящий у стенки английский крейсер спустил вельбот со своими матросами в помощь портовикам, но было уже совершенно напрасно. В 9.06 «Монблан» взорвался, разрушив город и поубивав кучу народа. Да, капитанов судили, но впоследствии освободили из-под стражи и даже восстановили в правах. А вот о портовых властях, которые превосходно знали, какую огромную опасность представляет «Монблан», и ничего не сделали для предотвращения катастрофы, даже не вспомнили.
Еще худший образец глупости, разгильдяйства, трусости и непрофессионализма был продемонстрирован во время взрыва английского военного транспорта «Форт Стикенс», произошедшего в апреле 1944 года в городе Бомбее (ныне Мумбай). Это были времена британского колониального владычества над Индией, и на этом сухогрузе, помимо 3000 тонн хлопка, размещались 1400 тонн взрывчатых веществ и боеприпасов, сушеная рыба и… 155 золотых слитков по 14 килограммов каждый. Все эти грузы хранились вперемешку и так же вперемешку стали разгружаться. Не буду
описывать все перипетии происшествия. Скажу только, что были нарушены все правила безопасности, да и правила тушения пожаров на судах. Достаточно заметить, что пожарная служба города Бомбея узнала о пожаре на судне, перевозящем боеприпасы, только через 40 минут после начала пожара. Британский полковник, руководивший противопожарными действиями, занимался, в основном, лишь тем, что последовательно отвергал все радикальные решения по спасению ситуации. Судно не пытались ни вывести из порта, ни затопить, ни вырезать отверстия в бортах для снижения давления и доступа воды, ни привлечь дополнительные силы со стоящих рядом судов. А ведь многие из них так же были начинены взрывчаткой. Закономерный результат был достигнут в 16 часов 07 минут. Взрыв огромной силы разбросал суда по гавани, 13 из них превратились в хлам, а через 27 минут прогремел еще один мощный взрыв, и это было только начало бедствия. Дождь раскаленных осколков разлетелся на многие мили. Ситуацию усугубил муссон. Ветер погнал огонь в глубь города. Только вмешательство британской армии позволило сохранить половину Бомбея. Полосу в четверть мили (около 400 м) лачуг местного населения просто снесли тяжелой техникой. Но и в этой гигантской заварухе нашлось место для простого человеческого счастья. Представьте себе полуголого индуса, сидящего на пороге своей хижины и созерцающего дым и пламя пожара, и тут к его ногам прямо с неба падает еще горячий слиток золота… Наверное, парень слишком громко радовался, потому что этот случай нам известен. Но поскольку большинство слитков так и не нашли, можно сделать вывод, что другие были умнее.
Колониальные власти заявили, что погибло и пропало без вести 1500 человек, а ранено и обожжено в два раза больше. Эти цифры слишком круглы, к тому же примерно зная о том, как англичане относились к индийцам, и как вообще в муравейнике можно сосчитать живых и мертвых, доверия они не вызывают…
Придирчивый читатель сразу заметит, что описанные катастрофы (а были и другие не менее разрушительные, но с меньшим проявлением головотяпства) произошли из-за безответственного обращения персонала с настоящими взрывчатыми веществами. Ведь и пироксилин, и пикриновая кислота (тринитрофенол), и тротил (тринитротолуол) относятся к так называемым бризантным взрывчатым веществам и применяются в основном в военном деле. Но при чем тут аммиачная селитра – минеральное удобрение? А при том, что она (то есть нитрат аммония) относится к той же группе веществ, так называемых «аммонитов», которые уже с XIX века используются как промышленная взрывчатка. В частности, аммонал по взрывному действию не уступает тротилу. Во Вторую мировую войну смесью тротила и аммонала (амматолом) начиняли авиабомбы. Нет, сам по себе нитрат аммония не взрывается, но под воздействием высокой температуры с доступом кислорода молекулярная структура перестраивается и становится, грубо говоря, близкой к аммоналу. Осознание сего факта пришло к людям через катастрофу, но произошла она не на берегу. В 1921 году, 21 сентября, в городе Оппау побежденной Германии на фабрике, производившей минеральные удобрения, во весь рост встала проблема. Из-за неразберихи конца войны, революционных событий, банкротств и репараций на складах готовой продукции фабрики скопилось более 4000 тонн минеральных удобрений, которые от времени и поступившей влаги местами спеклись в скалоподобную массу. Долбить ее отбойными молотками показалось тяжело и дорого, и поэтому кто-то предложил насверлить в скале отверстий, уложить динамит и… Мировой прессе тогда было не жаль немцев, и истинный масштаб бедствия в подробностях неизвестен. Но известно, что в результате взрыва было уничтожено не менее 2000 зданий. Число человеческих жертв достигало нескольких сотен только погибшими. Урок впрок не пошел. Уже после окончания войны в порту города Тексас-Сити, расположенного в 50 милях от знаменитого теперь Хьюстона, несколько судов стояло под погрузкой возле складов химического завода концерна Монсанто. На французский сухогруз «Гранкан» было уже погружено более 2300 тонн аммиачной селитры в бумажных мешках. Кроме того, на судне бы погружен арахис и запасные части сельхозтехники. На американский сухогруз «Хайфлайер» погрузили только 300 тонн селитры, но зато около 2000 тонн серы. Не успел начаться рабочий день 16 апреля 1947 года, как из трюма №4 «француза» показался дым. Сразу же была сделана попытка погасить огонь с помощью огнетушителей. Дым повалил еще сильней, команда и грузчики были вынуждены покинуть трюм. В довершение всего первый помощник капитана, опасаясь повредить груз, запретил использовать водопожарную магистраль. Он приказал закрыть люк и подать в трюм пар для тушения пожара. Паротушение широко тогда применялось на флоте, и с хорошими результатами. Но только не для нитрата аммония. Помощник, сам того не зная, создал все условия для превращения удобрения во взрывчатку. Лючины трюма были сорваны, пламя и дым уже хлестали вовсю, причем пламя стало приобретать зловещий коричневатый цвет. Команда покинула судно и присоединилась к толпе зевак на пирсе. В бой вступила городская пожарная команда, но в 9 часов 12 минут сухогруз взорвался. От момента начала возгорания до катастрофы прошло около часа. Все, кто находился в непосредственной близости – пожарные, команда, зеваки, погибли мгновенно. Порт был практически разрушен, под развалинами и на его территории погибли более 400 человек. Волной на берег была выброшена 150-метровая баржа. Сухогруз «Хайфлайер» сорвало со швартовов и бросило на другой сухогруз «Вилсон Кини», суда буквально сцепились. От удара люки трюмов были сорваны. Разлетающиеся раскаленные обломки поджигали все вокруг. Загорелся химический завод, загорелся груз и на «Хайфлайере». От горящей серы повалили клубы удушливого дыма. На «Хайфлайер» удалось завести буксир, но за ним потянулся вцепившийся мертвой хваткой «Вилсон Кини», и суда в кромешной тьме вытянули только на середину гавани. Едва был отдан приказ оставить борт, как «Хайфлайер» взорвался, количество пожаров и разрушений возросло еще.
Губернатор штата объявил Тексас-Сити зоной бедствия. В город стали прибывать пожарные команды из соседних городов. Перед ними открывалась фантасмагорическая картина – город выглядел как зона боевых действий. Пожары бушевали двое суток. Порт, химический завод со всей инфраструктурой и половина города сгорели или были разрушены. Без крыши над головой осталось более 15000 человек.
Не прошло и трех месяцев, как 28 июля того же года в городе Бресте (не в белорусском, конечно) загорелось норвежское судно «Оушен Либерти». Среди прочих генеральных грузов на сухогрузе находилось 3300 тонн аммиачной селитры. И опять для тушения пожара попробовали применить пар, и с вполне очевидным результатом. К счастью, судно успели вывести из гавани, поэтому от взрыва пострадала в основном команда, которая полностью погибла. Но и на берегу были пожары и разрушения, а также более сотни раненых.
С тех пор и до 4 августа 2020 года масштабных взрывов аммиачной селитры не было. В правилах перевозки морем опасных грузов нитрат аммония занял подобающее ему место. Портовая инфраструктура всего мира подчиняется аналогичным противопожарным правилам. Поэтому при соблюдении надлежащих мер этот важнейший для продовольственной безопасности человечества продукт сам по себе безопасен. Но это только при неукоснительном соблюдении всех правил и мер. Ливанские события наглядно показывают, что происходит, когда ответственность и профессионализм подвергаются эрозии. Когда-то Бейрут называли ближневосточным Парижем. Но гражданская война, интервенции израильских и сирийских войск, террористические атаки разнообразных боевиков привели страну ливанского кедра к тяжелой деградации. А как дела обстоят у нас?
Поскольку украинская химическая промышленность, выпускавшая минеральные удобрения, фактически приказала нам всем долго жить, а без азотных удобрений добиться урожая теперь невозможно, то в наших портах аммиачная селитра  – груз привычный и массовый. Остается лишь надеяться, что условия хранения, перевалки и правила тушения нитрата аммония хорошо известны портовикам. Остается и слабеющая на­дежда, что кому надо, на транспорте и во власти не задурили голову пофигизмом. Иное дело – глубинка. Из личных впечатлений и из прессы известно, что у нас по пустеющим селам полно бывших колхозных складов с провалившимися крышами, в которых уже смешались единой массой то ли ядохимикаты, то ли удобрения. А вдруг какой-нибудь отставной «воин света» решит отколупать себе немного с помощью стандартной толовой шашки и кусочка бикфордова шнура…
На этой тревожной, но зовущей к бдительности ноте и хотелось бы завершить рассказ, но нет! У бейрутской трагедии нашлось продолжение. Немедленно вмешалась политика во всей ее неприглядности. От любителей конспирологии до мастеров пиара и геополитических игрищ. Но если Путин направил полевой госпиталь МЧС на пяти самолетах, то президент Франции Эммануэль Макрон прибыл в Бейрут лично. Он осмотрел руины элеватора и пообещал любую помощь «ливанским друзьям Франции». Учитывая, что до Второй мировой войны и Ливан, и Сирия были французской подмандатной территорией, эти слова прозвучали двусмысленно. То ли Макрон имел в виду весь дружественный Франции ливанский народ, то ли конкретно профранцузских христиан-маранитов, одну из сторон гражданской войны. И еще французский президент призвал ливанские власти к проведению реформ. По собственному опыту украинцы знают, что «реформы» в устах наших друзей с Запада могут означать что угодно. Как предельно ясно и образно выразился в свое время президент Порошенко: «Каких б… реформ вам еще надо?!» Ну, разумеется, таких, чтобы удовлетворить и Макрона, и Меркель, и вообще всех, кто за ними стоит. Проблема, однако, в том, что, как и в Украине, в Ливане полным-полно тех, кто вовсе не находится в одной лодке с господином Макроном. В частности, в Ливане, помимо христиан-маронитов, есть мусульмане-шииты, за которыми стоит Иран, есть палестинцы со своими боевиками, есть просирийские арабы-сунниты и алавиты, есть друзы, армяне, даже черкесы. На весь этот конгломерат накладываются элементы влияния Турции, Египта, России и, конечно же, Израиля. Так что попытка Франции тряхнуть стариной в Ливане вряд ли ознаменуется успехом. Но до чего же мерзко, когда политические расчеты делаются на руинах и трупах… И вот уже Бейрут охвачен беспорядками, пропах слезоточивым газом, вот уже количество раненых исчисляется сотнями, вот уже есть и погибшие…
Судя по тому, что среди протестующих, захватывающих правительственные здания, мелькают девицы в джинсах и с непокрытой головой – это христиане. Госдепартамент США выразил свою полную поддержку и солидарность с «мирными протестами» и так же призвал власти Ливана к реформам. В свете этих событий взрыв склада селитры уже смотрится как-то по-иному. Более конспирологически, что ли…

Александр Карманов

 

 


Ukrainian banner network
Обложка журнала №089
Архив предыдущих номеров
2020 год:
0102030405
2019 год:
0102030405
2018 год:
01020304
2017 год:
0102030405
2016 год:
010203040506
2015 год:
0102030405
2014 год:
01020304
2013 год:
0102030405
2012 год:
010203
2011 год:
010203040506
2010 год:
0102030405
2009 год:
010203040506
2008 год:
010203040506
2007 год:
010203040506
2006 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2005 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06
2004 год:
01 02 • 03 • 04 • 05 • 06

  Укра?нськ_ 100x100

Смотрите нас на Youtube


  Укра?нськ_ 100x100

Наши партнеры






META-Ukraine
Украинский портАл


 

Designed by Vladimir Philippov, 2005